Чужая вина - Монк Карин - Страница 5

Оконные занавеси были задернуты — ткань пропускала только мягкий, тускловатый свет. Теряя последние силы, Хейдон спрятался в тени деревьев близ соседнего дома и стал ждать. Через час с небольшим портьеры в верхнем окне слегка раздвинулись, и показалось чьё-то бледное лицо. Хейдон отступил поглубже в тень, не сводя глаз с окна. Вскоре лицо скрылось за занавесями.

Хейдону показалось, что это Джек, но он не был в этом уверен. Неужели паренек заподозрил, что Хейдон следует за ними? Вполне возможно. Большую часть жизни Джек провел на улицах и, уж конечно, быстрее мог оценить обстановку в подобной ситуации, чем те, кто наслаждался более комфортным существованием. С другой стороны, мальчишка мог просто ощущать любопытство и улучить момент, чтобы взглянуть, что находится вокруг его нового жилища, прежде чем улечься в чистую, удобную постель.

Хейдон поднес руку ко лбу. Головокружение усиливалось.

Лампы в доме гасли одна за другой, и окна превращались в черные пятна. Дрожа от лихорадки и усталости, Хейдон медленно вышел из тени.

Он подобрал горсть камешков и начал бросать их в то окно, откуда, как ему показалось, выглядывал Джек.

— Кто-то бросает камни в наше окно! — вскрикнула десятилетняя Аннабелл.

Ее светлые волосы развевались от быстрого бега. Она влетела в комнату Женевьевы и прыгнула к ней на кровать.

— Все бросает и бросает, — добавила Грейс.

Она неуклюже налетела на ночной столик Женевьевы, отскочила в сторону и присоединилась к Аннабелл, усевшись на матраце. Грейс была на два года старше Аннабел. Манеры у нее были попроще, чем у Аннабелл, да и выглядела она далеко не так изящно.

— Интересно, что ему нужно? — спросила Шарлотта. Она сильно отстала от подруг. У этой спокойной и серьезной одиннадцатилетней девочки были блестящие темно-рыжие волосы и большие карие глаза. К сожалению, немногие замечали что-либо хорошее в ее внешности, поскольку девочка сильно хромала.

— Может быть, это тайный поклонник Женевьевы пришел объясняться ей в вечной любви? — мечтательно промолвила Аннабелл.

Грейс нахмурилась.

— Почему он не может объясняться в вечной любви днем, когда Женевьева не спит?

— Потому что днем мы тоже не спим и можем его увидеть — тогда он уже не будет тайным поклонником, — объяснила Аннабелл.

— Но сейчас мы тоже не спим, — настаивала Шарлотта.

Пожалуй, только Женевьева бодрствовала лишь наполовину, хотя и пыталась зажечь масляную лампу у кровати.

— Кто бросает камни в окно? — сонно переспросила Женевьева, озадаченно уставясь на три возбужденных лица.

— Он такой ужасно красивый! — воскликнула Аннабелл, прижимая к груди маленькие руки. — Похож на принца!

— Откуда ты знаешь? — возразила Грейс. — Ты едва его видела.

— Я его хорошо разглядела, — упорствовала Аннабелл. — Лунный свет падал на его прекрасное лицо, и он выглядел так, словно его сердце разбито.

— Он действительно выглядел печальным. — Устроившись на краю кровати Женевьевы, Шарлотта потерла затекшую ногу.

— На нем не было шляпы, — задумчиво произнесла Грейс. — Разве принцы не должны всегда носить шляпу?

— Принцы ходят в короне, — поправила Аннабелл.

— Я думала, только короли, — сказала Шарлотта.

— Короли носят большие короны, — твердо заявила Аннабелл. — Потому принцы и хотят стать королями.

— Вы уверены, девочки, что там действительно какой-то мужчина? — Больше всего Женевьеве хотелось снова заснуть. В ее беспокойном хозяйстве утро наступало удручающе рано, поэтому она берегла каждую минуту передышки.

— Пойди и посмотри сама, — предложила Аннабелл и потянула ее за руку.

— Только быстрее, пока он не ушел, чтобы утопиться с горя! — Грейс явно чувствовала, что Женевьеве необходим дополнительный стимул.

Неохотно встав с кровати, Женевьева последовала за тремя девочками в их комнату.

— Встань здесь, чтобы он не мог тебя увидеть, — велела Шарлотта, указав на угол у окна.

— А почему он не должен ее видеть? — удивилась Аннабелл. — Конечно, у нее волосы немного растрепаны, но выглядит она очень мило — как принцесса.

— Мы ведь не знаем, кто он такой. Аннабелл, — рассудительно произнесла Грейс. — А вдруг это опасный головорез?

Голубые глаза Аннабелл стали круглыми.

— Ты в самом деле так думаешь? — Судя по голосу, такая возможность ее обрадовала.

— Ах, перестань делать большие глаза! Посторонний мужчина не должен видеть Женевьеву в ночной рубашке, — нетерпеливо объяснила Шарлотта. — Это неприлично, правда, Женевьева?

— Правда, — согласилась Женевьева. — А теперь, пожалуйста, говорите тише, пока вы не разбудили весь дом.

Три девочки послушно умолкли. Женевьева медленно отодвинула край портьеры и осторожно выглянула наружу.

— Господи! — ахнула она, отпуская портьеру.

— Ты его видела? — возбужденно спросила Грейс.

— Он красивый? — пискнула Аннабелл.

— Он не заметил, что ты в ночной рубашке? — допытывалась Шарлотта.

В комнату вбежал восьмилетний Джейми — его светло-рыжие волосы были взлохмачены, а глаза блестели так ярко, что трудно было предположить, будто мальчика разбудил весь этот шум. Похоже, что шалун и вовсе не ложился.

— Что здесь происходит?

— Кто-то заболел? — пропищал Саймон, входя следом.

Третьим вошел Джек. Он был явно недоволен и хмурился.

— И как только в этом доме можно спать?

— Тайный поклонник Женевьевы ждет ее снаружи, — сообщила Аннабелл.

— Мы думаем, что он принц, — добавила Грейс.

— Или, может быть, разбойник, — закончила Шарлотта.

Джейми и Саймон не нуждались в дальнейших разъяснениях. Прежде чем Женевьева успела их остановить, они подбежали к окну и отодвинули портьеру, чтобы посмотреть на таинственного незнакомца.

— Я его вижу! — восторженно завопил Джейми. — Смотри!

Другие дети столпились у окна, толкая друг друга, чтобы обеспечить себе лучший наблюдательный пункт.

— Эй, вы, там! — весело окликнул Саймон. Прижав к стеклу веснушчатый нос, он замахал руками. Остальные с радостью последовали его примеру, и комната наполнилась криками.

Женевьева в ужасе уставилась на Джека. Теперь стало ясно, зачем ему понадобились ключи тюремщика Симса. Подойдя к окну, Джек бросил беглый взгляд на Хейдона, потом обернулся к Женевьеве и пожал плечами.

— Я не думал, что он придет сюда.

— Ты его знаешь? — воскликнул Саймон, с благоговением глядя на Джека.

— Он принц? — возбужденно спросила Аннабелл. Джек фыркнул.

— Едва ли. Он…

— Он уходит! — завопила Грейс, вновь привлекая всеобщее внимание к Хейдону.

— О боже! — с сочувствием пробормотала Шарлотта. — Он же еле двигается.

— Что с ним случилось? — поинтересовался Джейми.

— Его сильно избил тюремный надзиратель за попытку помочь мне. — Джек с вызовом посмотрел на Женевьеву.

— Мы должны остановить его! — громко заявил Саймон. — Пошли!

— Подождите! — крикнула Женевьева, когда дети устремились к двери.

Они неохотно остановились.

— Я не уверена, что это удачная идея, — начала Женевьева, пытаясь выиграть время, чтобы придумать какой-нибудь выход.

— Мы ведь должны ему помочь, верно? — спросила Шарлотта.

— Конечно, должны, — заверил ее Джейми. — Женевьева всегда помогает людям.

— Он ведь помог Джеку, — рассудительно заметила Грейс.

— Мы должны его остановить, — заявила Аннабелл, театрально всплеснув руками, — пока он не исчез навсегда.

Женевьева беспомощно посмотрела на Джека.

Он разглядывал ее с холодным презрением, как будто ожидал от нее такой реакции, затем, повернувшись, направился к лестнице.

Дети, не дожидаясь разрешения, помчались вниз следом за Джеком — их светлые хлопчатобумажные ночные рубашки развевались, как крылья.

— А ну, стойте! — рявкнул Оливер, внезапно появляясь из кухни с топором в дрожащих высохших руках. — Там стоит какой-то грязный мошенник — я собираюсь разрубить его на кусочки и отдать их Юнис, чтобы она приготовила из него жаркое!