Чужая вина - Монк Карин - Страница 22

— Рад с вами познакомиться, мистер Хамфрис, — сказал Хейдон, шагнув вперед с протянутой рукой, чтобы вовремя подхватить седовласого гномика.

Мистер Хамфрис ухватился за руку Хейдона похожими на когти пальцами.

— И я тоже, сэр, — бодро отозвался он, глядя на Хейдона проницательными глазами, похожими на ягоды черной смородины. — Когда я услышал, что вы женились на нашей дорогой мисс Макфейл, то сказал себе: только достойный и великодушный человек способен взвалить на себя такое бремя. Достойный и, безусловно, состоятельный. — Он лукаво подмигнул и поспешно добавил, ласково улыбнувшись Женевьеве: — Конечно, мисс Макфейл исключительно хороша собой, но нужно быть незаурядным человеком, чтобы разглядеть красоту не только в ее внешности, но и в ее постоянных заботах об этих детях. Их шестеро, не так ли, считая новичка? А вы так молоды. — Старик окинул Хейдона завистливым взглядом. — У вас впереди вся жизнь. Вам повезло, миссис Блейк, что вы нашли себе такого красивого супруга. Желаю вам и мистеру Блейку много лет счастья.

— Благодарю вас, мистер Хамфрис. — Женевьева старалась не проявлять нетерпения, покуда управляющий банком восхвалял радости брака. Личный визит мистера Хамфриса мог означать только какие-то проблемы с ее счетом. Она опустилась на диван, ощущая смутную тревогу. — Хотите чего-нибудь выпить?

Старик махнул узловатой рукой.

— Нет, спасибо. К чему навязывать новобрачным свое присутствие? Я только хотел поздравить вас и сообщить вам и вашему супругу о кое-каких изменениях, касающихся вашего банковского счета. — Он позволил Хейдону усадить его в кресло.

— Так в чем же дело? — решительно приступил к делу Рэдмонд.

— Счет, увы, пуст.

— Но… этого не может быть! — воскликнула потрясенная Женевьева. — Я положила на него солидную сумму всего две недели назад. Денег должно было хватить минимум на четыре месяца.

— Это верно, — согласился мистер Хамфрис. — Я сам регистрировал поступления. — Он улыбнулся Хейдону, продемонстрировав ряд неровных желтых зубов. — Некоторым клиентам, вроде вашей жены, я стараюсь оказывать личные услуги. Ведь я знаю ее с пеленок и вел все счета ее отца, да упокоит господь его душу. Виконт Бринли был необыкновенно обаятельным и очень образованным человеком, а как он гордился своей дочуркой…

— Прошу прощения, что прерываю вас, мистер Хамфрис, — сказала Женевьева, вцепившись в подлокотник дивана, — но что случилось с моими деньгами?

Мистер Хамфрис озадаченно сдвинул седые брови.

— С деньгами? Ах да! Их изъяли в счет просроченных выплат по вашим закладным, дорогая моя. — Он с усмешкой повернулся к Хейдону. — Вы, конечно, понимаете, мистер Блейк, что когда берешь пенни тут и пенни там…

— Но почему? — Женевьеву охватила паника. — Вы ведь знали, что на эти деньги мы собирались жить следующие несколько месяцев. Этот счет для того и предназначен. Почему же вы использовали их для выплаты по закладным?

Управляющий вздохнул.

— К несчастью, моя дорогая, решение принимал не я. Ко мне поступили письменные инструкции из нашего офиса в Глазго, предписывающие немедленно погасить ваши долги. Якобы мы слишком долго не брали их во внимание, а они изрядно увеличились за последние годы. Я пытался объяснить им, что вы сейчас устраиваете свою жизнь и выплаты будут осуществлены в ближайшем будущем, но они заявили, что условия, на которых я предоставлял вам ссуды, противоречат политике Королевского банка Шотландии. — Он сердито нахмурился. — Вообразите — я проработал в банке более пятидесяти лет, а какой-то молокосос объясняет мне банковскую политику. Это оскорбительно! Если бы у меня было время на поездку, я отправился бы в Глазго и объяснил этому парню, что я управлял филиалом в Инверэри, когда он еще качался в колыбели. Я не нуждаюсь, чтобы какой-то юнец учил меня, как вести дела!

У Женевьевы закружилась голова.

— Мы рассчитывали жить на эти деньги несколько месяцев, — уныло повторила она. — Что же мне делать?

Мистер Хамфрис быстро заморгал.

— Что делать? Ну, пусть ваш супруг погасит задолженность, — ответил он, довольный, что нашел такое удачное решение. — Я могу сегодня же открыть вам счет, мистер Блейк, вы переведете на него необходимую сумму, и проблема будет решена. Мы закроем ваш счет, дорогая, — добавил он, ласково глядя на Женевьеву, — и вам будет незачем забивать вашу прелестную головку скучными финансовыми делами. Не правда ли, это большое облегчение?

«Еще бы», — подумал Хейдон, молча наблюдая, как бледнеют щеки Женевьевы. Мистер Хамфрис услышал, что его клиентка вышла замуж. И, если городские сплетни сделали свое дело, ему известно, что ее супругу лет под сорок, что он хорошо одетый, образованный и, очевидно, состоятельный человек. Так как муж отвечает за долги жены, мистер Хамфрис пришел к разумному выводу, что мистер Максуэлл Блейк просто оплатит долги Женевьевы, и дело с концом. Поэтому он спокойно выполнил полученные указания и опустошил счет Женевьевы, на что банк имеет право в случае неуплаты по закладным.

— Какова сумма долга? — почти равнодушно осведомился Хейдон. Что бы ни случилось, они должны скрывать свою неплатежеспособность.

— Простите, если я не смогу назвать вам точную цифру, — извинился мистер Хамфрис. — Давайте договоримся о встрече в банке, я к тому времени подготовлю все расчеты.

— А хотя бы приблизительно?

Управляющий нахмурился, словно считал неподобающим обсуждать столь деликатный вопрос вне священных пределов банка.

— Ежемесячная выплата не осуществлялась почти два года, но я использовал деньги со счета миссис Блейк, покрыв двухмесячный долг. Следовательно, остается задолженность за двадцать два месяца — разумеется, плюс проценты.

— Сколько? — настаивал Хейдон.

Мистер Хамфрис задумчиво почесал острый подбородок.

— Ко времени смерти виконта этот дом был уже заложен за пятьсот фунтов. Ваша жена брала многочисленные ссуды под остатки залога, которые нерегулярно выплачивались до позапрошлого года. Тогда миссис Блейк пришла ко мне и спросила, не могла бы она прекратить выплаты на несколько месяцев. Я хотел ей помочь и, конечно, сказал, чтобы она ни о чем не беспокоилась. Я всегда стараюсь услужить клиентам, — заверил он.

Хейдон едва сдерживался, чтобы не повысить голос.

— Сколько?

— Общая сумма закладных сейчас составляет примерно две тысячи семьсот фунтов. Сумма задолженности — около четырехсот сорока фунтов, включая проценты.

У Женевьевы сжалось сердце. Каким образом она сможет выплатить такую огромную сумму?

— А какие условия предлагает банк? — спросил Хейдон, внешне сохраняя полное спокойствие.

— Боюсь, что долги нужно выплатить сразу, — ответил мистер Хамфрис. — А впоследствии выплаты по закладной должны осуществляться без задержек первого числа каждого месяца. — Его синеватые губы вытянулись в тонкую линию, как будто слова имели неприятный привкус. — Надеюсь, вы простите меня за то, что я передаю вам это малоприятное сообщение, но банк заявил, что если вы полностью не оплатите долги в течение тридцати дней, то на вас подадут в суд, требуя продать дом и конфисковать полученные за него деньги. Но, разумеется, в этом не будет необходимости, так как мистер Блейк обо всем позаботится. — И он радостно улыбнулся обоим.

— Конечно, — пробормотала Женевьева, ощущая тошноту.

— Вот и отлично. — Тяжело опираясь на трость, управляющий медленно встал с кресла. — Если не возражаете, мистер Блейк, встретимся в моем кабинете завтра, скажем, в семь часов и уладим это дело?

— Превосходно. — Хейдон улыбнулся, давая понять, что его нисколько не огорчило состояние финансов его жены. — Благодарю вас за то, что вы так любезно пришли сюда уведомить нас о случившемся. Позвольте вас проводить.

— Всегда рад вас видеть, дорогая, — сказал мистер Хамфрис, отвешивая поклон Женевьеве. — Брак пошел вам на пользу — вы прекрасно выглядите.

Женевьева заставила себя улыбнуться.

Хейдон проводил гостя к выходу, потом вернулся в гостиную и закрыл дверь.