Опрометчивость - Адлер Элизабет - Страница 54

Фитц допил свой стакан. Она бы сейчас сняла свое платье, если бы он сделал хоть малейшее движение в ее сторону; она бы сделала это – Раймунда знала, как играть в такие игры, но ему сейчас было не до того. Как бы ни была Раймунда хороша в своем оранжевом шелковом платье, покрытая ровным бронзовым загаром и с распущенными черными волосами, он мечтал лишь о тишине и покое, может быть, в компании с Моцартом.

Олимпи шла по окруженному колоннадой дворику виллы «Озирис», разглядывая многочисленных гостей, отмечая, кто с кем спит в этом году и кто во что одет. Женщины с радостью воспользовались теплым вечером, чтобы надеть самые открытые платья, обнажающие голые бронзовые плечи, спины и длинные гладкие ноги – во всяком случае, столько тела, насколько они осмелились. И Олимпи была бы крайне поражена, если бы заметила хоть на одной из них бюстгалтер, здесь было больше напрягшихся сосков, чем днем на пляже.

Но обнаженность на пляже никак не связана с сексом, а вот на таких вечеринках – совсем иное дело. Она могла голову дать на отсечение, что половина пришедших дам только об этом и помышляют, и причем не с собственными мужьями или, по крайней мере, своими спутниками. Летние романы, пляжные романы – все они означали одно: освобождение от повседневной жизни и окружения, даже если оно было прекрасным, роскошным, и погружение в ленивую и праздничную атмосферу, вроде этой. К тому времени, как они покрываются загаром, они чувствуют себя более привлекательными, более соблазнительными и более волнующими. Она знала, что с ней именно так и происходит… и меньше всего она думала при этом о Вендоре. Ага! По-моему, там в дверях стоит Фитц МакБейн? А это, должно быть, Раймунда Ортиз – его нынешняя подружка. Ну что ж, думала она, направляясь к ним, это мы еще посмотрим, Раймунда.

Когда Олимпи Аваллон улыбалась мужчине, ему казалось, что его затягивает в какой-то волшебный круг, где, кроме него, никого не существует, где в ее мире лишь он является звездой.

Фитц не был исключением. Он был достаточно опытным человеком и привык к женскому кокетству, однако Олимпи была очаровательна – в ее глазах лишь играла легкая веселая искорка, как будто она говорила ему: да, конечно, я с тобой кокетничаю, но ведь это так здорово!

– Раймунда! – воскликнула Олимпи. – Ты выглядишь просто восхитительно, дорогая… какое потрясающее платье. Я обожаю этот цвет. Я хочу познакомить тебя с Бени, он мечтал встретиться с тобой.

Взяв Раймунду под руку, она повела ее в сторону, при этом обернувшись и заговорщицки улыбнувшись Фитцу. Она скоро вернется к нему.

Около бассейна играл небольшой оркестр, и от жаровень, над которыми жарилось мясо, тянуло вкусным дымком по всему дворику.

«А я сегодня вообще-то ел что-нибудь? – подумал Фитц. – Пожалуй, что нет».

– Похоже, вы ужасно голодны. – Около него появилась Олимпи. – А, может быть, вам просто скучно?

Фитц улыбнулся, и их взгляды встретились.

– И то, и другое, – согласился он. Олимпи взяла его под руку.

– По крайней мере, с одной вашей жалобой я разделаюсь немедленно, – произнесла она, ведя его к столикам, накрытым около бассейна. – Еда отличная. Остается только надеяться, что со второй жалобой удастся справиться.

Взгляд ее серых глаз был столь же многообещающ, как и улыбка. В своем коротком черном платье с открытыми плечами и гривой рыжеватых волос она просто ослепляла. Фитц почувствовал, что ему здесь начинает нравиться.

У Вендора и Раймунды нашлось множество общих знакомых, она решила, что они очень мило поболтали об общих друзьях, а потом он пригласил ее – их – завтра после обеда позаниматься виндсерфингом вместе с ними. Она хотела спросить Фитца, нельзя ли пригласить Вендора и его друзей завтра на «Фиесту» на ужин, но он куда-то исчез. Она с тревогой подумала об Олимпи Аваллон. Не слишком ли поспешно она разлучила их? Олимпи тоже нигде не было видно. Ай, да ладно – Раймунда пожала плечами – все знали, что Бендор сходит с ума по Олимпи, и она, по всей вероятности, и станет следующий принцессой. Вряд ли Олимпи станет рисковать. Нет, она не сомневалась, что нечего волноваться из-за нее.

– Раймунда, – Бендор взял ее под руку, – вы не встречались с Солти Мейджорсом? Вы знаете, Солти сам из Ньюпорта, он настоящий моряк…

Раймунда наградила Солти ослепительной улыбкой, в конце концов, почему бы ей тоже не развлечься немного?

Фитц МакБейн был как раз тем человеком, которого она себе и представляла в качестве долговременного вложения капитала, подумала Олимпи, потягивая коктейль, сидя рядом с ним за маленьким столиком у бассейна. Он действительно был очень хорош собой – несомненно, самый интересный мужчина здесь, причем без этакой нарочитой красивости, как, например, у Солти Мейджорса, который весь состоял из груды загорелых мышц. Очень мужественный взгляд, но минимум мозгов – если, конечно, сблизиться с ним настолько, чтобы понять, что его куриные мозги идут впридачу к семейным миллионам. В Фитце же ее притягивало его бурное прошлое – она знала, что его мускулы приобретены в борьбе за успех, а не просто наращены в гимнастическом зале.

– Надеюсь, теперь, когда мы познакомились, мы будем видеться чаще? – Она слегка коснулась его руки.

Фитц тут же взял ее руку и поцеловал.

– Мне бы этого хотелось, но я приехал сюда отдыхать… ваш прием – исключение из моих правил.

– У вас есть правила? – Олимпи с деланным удивлением подняла брови.

Фитц откинулся назад и рассмеялся.

– Конечно, есть, – и одним из них является то, что надо поесть хотя бы раз в день. Почему бы нам не посмотреть, чем там кормят на вашем приеме?

Раймунда повернула голову, услышав смех Фитца – она уже тысячу лет не слышала этого смеха. Сквозь толпу она увидела, как он и Олимпи сидят у бассейна.

– Должно быть, вы проголодались, – сказала она Солту Мейджорсу, беря его под руку. – Почему бы нам не перекусить немного?

Сидя за столиком с Солти и еще двумя парами, гостившими у Бендора, Раймунда время от времени бросала взгляды в ту сторону, где сидели Фитц с Олимпи, которые, казалось, были полностью поглощены друг другом. Они уже сидели вместе почти полчаса, и Раймунда просто не знала, как ей поступить, чтобы не выглядеть дурой, но тут на землю упали первые капли дождя. Небо осветилось молнией, которая, казалось, так и зависла над морем. Сразу же стали убирать стулья, а гости со смехом ринулись к дому. Солти, как истинный джентльмен, приобняв Раймунду, повел ее к лестнице, ведущей в дом. Оглядываясь назад, Раймунда увидела, что Фитц набрасывает на Олимпи свой пиджак, а она стоит, смеясь и откинув назад голову, под струями дождя. Да, зря они пришли сюда, это было ошибкой.

– О, Боже, – воскликнул Фитц, – уже двенадцать часов!

– Вы что же, боитесь, что ваша карета превратится в тыкву? – Откинув мокрые волосы, Олимпи с озорной улыбкой посмотрела на него.

– И не только это, я сейчас потеряю свой хрустальный башмачок! Меня ждут в аэропорту – самолет, должно быть, прилетел уже полчаса тому назад. Мне надо ехать.

Олимпи взяла его руку и слегка сжала, переплетая свои пальцы с его.

– А вы вернетесь? – прошептала она.

Фитц не знал, что ответить. Ему здесь хорошо. Было приятно флиртовать с Олимпи, она была остроумна и весела, но надо подумать и о Раймунде – в конце концов, он пришел с ней.

– Боюсь, что нет, – сказал он Олимпи, – но спасибо за удовольствие, доставленное вашим обществом.

– Это удовольствие, – прошептала Олимпи, – в любое время может быть вам доставлено.

Их взгляды скрестились – они прекрасно поняли друг друга, и Фитц легонько поцеловал ее в щеку.

– Я буду об этом помнить, – сказал он. Солти Мейджорс с неохотой отпустил Раймунду.

– Но вы ведь придете завтра? – Он улыбнулся, и его ровные белые зубы сверкнули на загорелом лице. Он и вправду чем-то похож на Роберта Редфорда, подумала Раймунда.

– А вы научите меня виндсерфингу? – сказала она, прощаясь с ним.