Принцесса и ее рыцарь - Чайкова Ксения - Страница 56

Ариан, притащивший на поляну первую партию нарубленных еловых лап, которым предстояло стать лежанками, увидел меня, довольную, уже слегка пропахшую гарью и перемазанную сажей, охнул и бросился на подмогу: мигом отобрал спички, на руках отнес и усадил меня под каким-то неизвестным мне деревом, подбросил в уже разгорающийся огонь пару веточек и с возмущением объявил, что, дескать, не принцессино это дело с костром возиться. Эло, стреноживающий лошадей, тоже удостоился возмущенной тирады светловолосого рыцаря — почему, мол, не пресек это безобразие. Эльф выпрямился, упер руки в бока, грозно зашевелил кончиками ушей и приготовился разразиться негодующим спичем, но я поспешила замять назревающий скандал:

— Ариан, не говори глупостей! Принцессой Кеей я буду во дворце. Вот тогда можешь хоть рассыпаться от усилий, раскланиваясь и шаркая ножкой, а пока мы сидим в лесу, я Ксенон и буду делать свою часть работы сама, не нуждаясь в опеке и заботе!

— Но как же так? Принцесса...

— Очень спокойно! Эло, дай мне, пожалуйста, торбы, я попробую сообразить что-нибудь на ужин!

Эльф послушно принес мне сумки с продуктами. В глубине его изумрудно-зеленых глаз мелькнуло что-то очень похожее на плохо скрытое уважение. Я удовлетворенно улыбнулась и принялась за разбор припасов. Наткнувшись на небольшой котелок, лежащий на самом верху, я повеселела, а обнаружив мешочек с чем-то по виду и запаху не отличимым от привычной мне гречки, возрадовалась окончательно — не то чтобы я так уж любила вареную ядрицу, но, во-первых, готовится она просто и быстро, а во-вторых, очень полезна. И в этом мире я не оставила своей многолетней привычки трепетно относиться к своему здоровью и тщательно заботиться о нем и поэтому с отвращением порой жевала нелюбимые, но очень полезные продукты вроде творога, салатных листьев или той же гречки.

Минут через пятнадцать от привешенного над огнем котелка повалил сытный пар, и я, попробовав варево, вздохнула — эх, «Галины Бланки» бы сюда! Впрочем, и так получилось вроде бы неплохо. Во всяком случае, ни эльф, ни рыцарь не жаловались, благополучнейше сжевав мою стряпню вприкуску с ветчиной. Я же обнаружила, что позабыла еще кое о чем — а именно о корме для Шэра. Пока мы останавливались в гостиницах, тамошние служанки всегда находили, чем накормить моего песика, начиная от костей и обрезков мяса и заканчивая вчерашними отбивными. Но посреди леса ничего подобного, естественно, достать невозможно, поэтому я, недобрым словом помянув свою забывчивость и безголовость, отдала щенку свою порцию ветчины и немного каши, постаравшись сделать это как можно тише и незаметнее. Но проклятый Эло, которому до всего было дело, все-таки увидел это и разразился длинной возмущенной тирадой, доказывая мне, что просто глупо кормить пса дорогущей ветчиной, когда я сама и так превратилась в тень, а если не начну есть как следует, то скоро вообще смогу перелетать с места на место, оседлав ветер. Невольно подивившись про себя такой поэтичности завуалированного оскорбления, я в весьма резкой форме ответила, что это не его проблемы — я поделилась со щенком своей порцией, с которой вольна делать все, что угодно. Ариан, рыцарь несчастный, тут же начал совать мне свои куски, но я аж подпрыгнула от негодования и столь безапелляционно потребовала прекратить детский сад, что рыцарь шарахнулся в сторону и больше эта тема не поднималась.

Спать мы улеглись аккуратным рядком. Меня, как наиболее ценную для отечества особь, поместили в середину, парни растянулись по бокам. Приметив чуть масленый блеск глаз эльфа, я, не раздеваясь, закуталась в плащ вместо одеяла, подложила под голову свернутую тючком рубашку и приглашающе похлопала рядом с собой ладонью. Шэр поспешно, видимо почуяв в нелюде конкурента и претендента на свое законное место поблизости от хозяйки; пристроился как раз между мной и Эло. Я с поганой улыбочкой высвободила из ножен Тэрри и, мысленно попросив ее не бросаться на окружающих без особой необходимости, демонстративно прижала нирату к груди. Ариан, стараясь подавить ухмылку, аккуратно улегся с другой стороны.

Утром я проснулась от смущенного шепота:

— Принцесса, пожалуйста, отпустите!

Я недоуменно затрясла головой и, инстинктивно вцепившись покрепче в то, что пыталось вырваться у меня из рук и из-под головы, открыла глаза. Оказалось, ночью, озябнув, я без зазрения совести навалилась на дрыхнущего Ариана, к тому же пристроившись под его плащ, и теперь рыцарь, красный как вареный рак, пытался выползти из-под меня, да заодно и из-под Шэра, вполне логично последовавшего моему примеру. Я с неудовольствием зашипела, не желая выпускать нагретое из цепких рук, и машинально, не задумываясь, прихлопнула стремящегося встать рыцаря ладонью по животу. Это оказалось последней каплей — Ариан вылетел из-под нас с Шэром так, будто мы на пару пытались совратить его с пути истинного и втянуть в разнузданную оргию. Подумаешь, какие мы невинные! Я успела цапнуть рыцарский плащ и быстренько завернулась еще ин него, лишив, таким образом, Ариана накидки. Впрочем, тот не жаловался, явно будучи радехонек, что отделался хоть так.

Но, несмотря на удвоение количества покрывал, я начала подмерзать. Подкатываться под бок к мирно дрыхнувшему эльфу не хотелось (еще подумает, что я к нему пристаю), да и Ариан своими телодвижениями сбил мне весь сон, поэтому я села и мрачно протерла глаза. Потом вздохнула, встала, заботливо прикрыв плащами уже Эло, и принялась за сбор палочек и веточек для кострища.

Эло

Утро началось со спокойного, какого-то на редкость Мирного и безмятежного спора над ухом, по интонациям больше похожего на воркование влюбленной парочки, чем на вдохновенную перебранку, коей чаще всего грешат люди:

— Да ладно тебе, пусть спит! Умотался человек, то есть эльф, так пусть отдыхает!

— Но мы скоро выезжаем! Если уж даже вы, принцесса, изволите встать и готовить завтрак, то как он смеет прохлаждаться в это время!

— Он,между прочим, тоже принц. И даже более конкретный, чем я. Пусть спит, тебе что, жалко? Или завидно? Тогда, может, и сам ложись еще досыпать. Я, наверное, тебе не дала ночью спокойно отдохнуть...

— Ну что вы, принцесса! Кроме того, уже все готово для отъезда, и мы ждем только принца. Будите его, я пока лошадей оседлаю.

Я с интересом вслушивался, стараясь не показать, что они уже и так преуспели в том начинании, о котором полемизировали. Было любопытно, уступит ли Ариан своей драгоценной принцессе. Но на сей раз он одержал победу.

— Ну ладно, только смотри, если эльф разозлится, я скажу, что это ты подуськал меня его расталкивать!

— Как разозлится, так и успокоится,— равнодушно отозвался светловолосый рыцарь, судя по удаляющимся шагам, направившийся к лошадям. Тоже мне знаток эльфийской психологии нашелся!

— Эло, Эло, проснись, а то нам сейчас от Ариана по первое число влетит! — заворковал надо мной тихий голос иномирянки, еще хранящий мягкие, ласковые нотки, которые она обычно приберегала для общения со своим рыцарем.

Я резко распахнул глаза. Ксенон стояла рядом на коленях, уже умытая, причесанная и, кажется, даже успевшая воспользоваться духами, и низко склонялась ко мне, стараясь понять, приносит ли положительные результаты ее пробудительская деятельность. Из-под ворота рубашки выскользнула какая-то странная подвеска на длинной серебряной цепочке и закачалась прямо перед моими глазами. Я поймал кулон и потянул его на себя, выудив иномирянку наклониться еще ниже, так, что упавшие вперед волосы щекотнули мне щеки.

— Так ты не спишь! — прошипела она, старательно пытаясь продемонстрировать возмущение, но одновременно спокойно улыбаясь.— Отпусти, пожалуйста, а то еще цепочку порвешь.

Я,по-прежнему держа ее, начал рассматривать подвеску. Странная она какая-то, в виде двух скрещивающихся полосок металла неодинаковой длины: горизонтальная казалась короче и чуть уже, чем вертикальная. Поверх полосок была выгравирована какая-то фигура с раскинутыми руками, повторяющая своим телом линий перекреста металла.