Принцесса и ее рыцарь - Чайкова Ксения - Страница 53

И Эло решил не рисковать. Он возмущенно плюнул в мою сторону и понесся вверх по лестнице с таким видом, словно в своей комнате решил немедленно дать обет безбрачия и воздержания. Я, сидя на столе, разразилась демоническим хохотом, явно намекая, что невелика доблесть — так стремительно убегать от безоружной (ну не совсем, конечно, но он-то не знал про стилет в сапоге) девушки. Потом встала и, провожаемая недоуменными взглядами изрядно скандализированных посетителей, двинулась в свою комнату — отъезд назначен на завтра, а перед дальней дорогой не грех и выспаться.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Эло

Спал я плохо и подхватился с первыми проблесками рассвета. Ночью мне привиделась сидящая на столе и язвительно хохочущая иномирянка, после чего я долго метался по постели, пытаясь понять это странное создание и продумать свою линию поведения, которая бы заставила ее сложить оружие и покорно упасть в мои объятия. Но, к сожалению, продумывать что-то относительно Ксенон было столь же нерационально, сколь и безнадежно-глупо — все равно что пытаться решетом задержать пробегающие по небу облака. Ведь она в последний момент обязательно выкинет что-нибудь неожиданное, после чего мне останется только сложить руки на груди и наблюдать за тем, как рушится тщательно продуманная комбинация.

Спустившись вниз, я застал в зале лишь немилосердно зевающую служанку, впрочем тут же оживившуюся и кокетливо захихикавшую при виде меня, и двинулся на конюшню. Вот почему меня замечают все человеческие девушки, кроме Ксенон?! Может, по примеру Ариана цветы ей подарить?

Пинками и руганью подняв дрыхнувшего в одном из пустых денников конюха, я велел ему седлать наших лошадей и вернулся в зал. Ариан уже сидел за столом, мечтательно теребя какую-то кружевную тряпицу. Присмотревшись, я понял, что она подозрительно похожа на шелковый платочек с монограммой, явно подаренный на прощание невестой. Счастливчик...

— Где Ксенон?

Рыцарь вздрогнул и поспешно спрятал свое сокровище в карман.

— Не знаю, принцесса, видимо, еще изволит почивать!

— Щас она у меня допочивается!

В самом деле, что это такое?! договорились же выехать пораньше! Так нет, уже день белый на дворе, а она еще дрыхнет!

Я решительно поднялся по лестнице, в несколько шагов одолел коридор и рынком дернул на себя дверь комнаты Ксенон. Картина, открывшаяся моим глазам, поражала своей томностью и мечтательностью. На покрывале уже застеленной кровати полулежала иномирянка, аккуратно подравнивающая ногти пилкой. У нее под боком была пристроена нирата без ножен, а на полу валялась собачина, восхищенно глазевшая на свою хозяйку. Впрочем, посмотреть действительно было на что — на груди и бедрах Ксенон были надеты какие-то крохотные черные вещички, а на плечи небрежно наброшена не застегнутая рубашка. Собственно говоря, этим ее наряд и ограничивался. Я понял, что уже вовсе не хочу поднимать и тащить ее куда бы то ни было, скорее наоборот, с удовольствием прилег бы рядом. Но тут иномирянка подняла на меня аквамариновые, быстро темнеющие глаза и совершенно спокойно, будто на ней немерено одежды, сказала:

— Послушай, Эло, тебя не учили, что, входя в чужую комнату, нужно стучаться и распахивать дверь только после ясно выраженного разрешения? Сделай милость, выйди, я скоро спущусь.

— Мы ее ждем, а она тут ногти полирует! — Я решил перейти в нападение, пока она не села мне на голову.

— Делу время, а маникюру час! — безразлично отозвалась Ксенон, продолжая равнодушно водить пилкой вдоль ногтя. Потом вытянула руку и, полюбовавшись результатом, вновь изволила обратить на меня свое сиятельное внимание: — Как? Ты еще здесь? Я же, кажется, попросила выйти?! У кого из нас проблемы — у меня с дикцией или у тебя со слухом? Пожалуйста, закрой дверь с той стороны!

— А если нет?! — Я сделал шаг к ней и тут же почувствовал, как напряглась лежащая на кровати девушка и, ощутив мгновенно изменившееся настроение хозяйки, дернулась в мою сторону псина.

Иномирянка старательно дрессировала ее, так что, если Ксенон вздумает приказать своей собачине броситься на меня, вполне вероятно, что та и послушается. А девчонка потом голыми руками разорвет меня на части, если я посмею причинить хоть какой-то вред ее драгоценному питомцу.

— Не смей даже коситься в сторону Шэра,— низким от гнева голосом прошипела иномирянка, словно прочитав мои мысли.— За свою собаку я сама кому хочешь горло перегрызу...

Серо-голубые глаза опасно сузились, в них мелькнул недобрый огонек холодного, тщательно сдерживаемого до поры до времени бешенства. Девчонка расслабленно уронила руку на постель, продолжая пристально смотреть мне в глаза и тем самым здорово отвлекая, но я все-таки заметил, как тонкие пальчики словно бы сами собой перебегают по покрывалу, подбираясь к рукояти лежащей рядом нираты. Я понял, что еще один шаг в сторону Ксенон или ее псины, и девчонка спрыгнет с кровати с оружием в руках. Победить, конечно, не победит, но нервы потреплет изрядно.

— Спускайся в зал, мы тебе и твоей собачине завтрак заказали!

Я развернулся на выход, всей спиной чувствуя, как она расслабляется и облегченно вздыхает. Думаешь, отделалась от меня насовсем? Ха!

Я вернулся в общий зал, но сообщить рыцарю свежие новости о его принцессе не успел. Дверь слетела с петель, выбитая слаженным ударом, и комната начала быстро наполняться какими-то молодчиками с удивительно неприятными и агрессивными лицами. Заполошно взвизгнула служанка, роняя поднос, предназначавшийся, похоже, как раз таки нам, охнул хозяин, приседая за барной стойкой, недоуменно переглянулись уже успевшие встать и сползти вниз постояльцы... Я, шкурой почувствовав неладное, осторожно потянул из ножен меч. Опыт подсказывал, что такой хмурой компанией и с таким вооружением мужики обычно не опохмелки ищут. Противников было человек пятнадцать. Даже если я возьму на себя восьмерых, с оставшимися семью мордоворотами Ариан не справится, если они навалятся четко и одновременно. А больше — я обежал взглядом зал — тут нам никто не помощник, остальные постояльцы явно очень далеки от воинского искусства и предпочитают решать проблемы деньгами и сладкими речами, да и пришли они все без оружия.

— Где принцесса? — спросил один из мужиков, по виду главарь этой веселой компании.

— Какая принцесса? — удивился я, отступая, дабы перекрыть им подход к лестнице.

— Принцесса Кея! Отдайте ее нам, и мы уйдем, никого не тронув! — спокойно и даже как-то миролюбиво отозвался он.

— Господа, помилуйте! — испуганным поросенком заверещал из-под стойки хозяин гостиницы, прикрывая голову руками, как под арбалетным обстрелом, и даже слегка подпрыгивая от искренности (в полуприсяде это смотрелось очень забавно).— У нас тут отродясь принцесс не останавливалось, откель бы им взяться! А уж принцессу Кею укрывать — что ж мы, ренегаты али бунтовщики какие?! да никогда в жизни! да помилуй боги! Господа, ну подумайте сами, неужто принцесса в моем скромном заведении бы остановилась?!

— Даты не бреши, мужик, вон и рыцарь ее светловолосый сидит! — даже как-то весело отозвался главарь, кончиком меча указывал на Ариана.— дан весь город знает, что у вас тут какая-то девка необычная остановилась, по внешности да по повадкам как есть выходец... выходка... выходчина... ну в общем, из мира другого! Так что не морочь мне голову да скажи, где принцесска! А не то всю твою халупу разнесем, а до девки все одно доберемся, так и знай!

— Наверху, наверху она! Четвертая комната справа! — заголосил хозяин, указывая на лестницу.— Там, там она, нахалка! Еще не спускалась сегодня!

Как я ненавижу этот мелочный вещизм, столь часто встречающийся у людей — пусть хоть весь мир рухнет, лишь бы все мое цело осталось...