Принцесса и ее рыцарь - Чайкова Ксения - Страница 20

— Что произойдет во время вашего ритуала?

— Нирату нужно будет напоить кровью и поименовать, — нехотя отозвался он.

— Кровью? Я что, должна буду зарезать кого-то?

— Первая кровь, которую пробует нирата, кровь своего хозяина.— Тут нелюдь смерил меня оценивающим взглядом и уточнил: — Или хозяйки.

Так, понятно. Похоже, зарежут меня...

— Хорошо, допустим. А потом?

— Отец вам все скажет,— холодно отозвался эльф с таким видом, словно я выпытывала у него что-то крайне непристойное.

Вышеупомянутый не заставил себя ждать и явился почти гут же, таща на себе какие-то щипчики, длинный знакомый сверток, чаши, флаконы и широкий короткий нож. При виде того арсенала мне заплохело окончательно, но бежать было уже некуда — предусмотрительны сынуля демонстративно запер дверь на замок и с ехидной ухмылкой прислонился к ней спиной, лишая меня путей к отступлению, Пришлось остаться на месте и расширившимися от ужаса глазами следить за странными приготовлениями

— А чего вы стоите? Раздевайтесь и ложитесь! — холодно обратился ко мне мастер, бережно разматывая сверток и нацеливаясь на него щипцами,

Я секунду помедлила, потом пожала плечами и начала послушно расшнуровывать цирон. В конце концов, за свою долгую жизнь мастер Оритарэль явно и не такого насмотрелся. Только вот куда ложиться? Неужели прямо на зеркало?

— Сюда! — словно подслушав мои мысли, пояснил пожилой эльф и, дождавшись окончания бесплатного стриптиза, ехидно дополнил: — Штаны и сапоги можно было оставить. Ложитесь на живот.

Я, вздрагивая, опустилась на колени и аккуратно легла на покрытое непонятными знаками стекло. Как бы не застудиться, от зеркала исходили ощутимые волны ледяного холода, и оно никак не могло нагреться даже подо мной, оставаясь таким же неприятным, обжигающе-холодным. Сынуля затянул какую-то непонятную мелодию без слов, основанную лишь на модуляциях и игре голоса, завораживающую, странную. Я почувствовала, что впадаю в транс, очарованная тихим голосом и пляской огня на навершии факела, оказавшегося прямо перед моими глазами. И тут рядом со мной присел на корточки мастер, держащий тот самый так напугавший меня нож и щипцы, в которых был зажат меч. Меч? Я попыталась рассмотреть его получше, но перед глазами все плыло и кружилось, будто я немало выпила.

Мастер взял мою безвольную руку и ножом сделал глубокий разрез между большим и указательным пальцем. Боли я не почувствовала. На зеркало закапала кровь, окрашивая алым странные знаки и символы. А эльф, держа мою руку за запястье, аккуратно провел ею вдоль режущей кромки меча, покрывая его тонкой кровавой пленкой. С трудом балансируя на зыбком краю беспамятства, я заметила, что мастер не дотрагивается ни до рукояти, ни до лезвия меча, всегда держа его только щипцами. И тут я почувствовала горячую волну, пронесшуюся от разрезанной руки до головы, а потом ухнувшей вниз, к сердцу. И очень остро поняла: это действительно мой меч. Это она. И зовут ее Тэрриэт. Я смогу называть ее Тэрри... Почти так же, как люди иногда зовут мою родную планету...

А сын мастера все тянул какие-то грустные, непонятные, околдовывающие слова. Я закрыла глаза — очень хотелось спать. Сквозь дрему я почувствовала, как чья-то рука бережно отодвигает с моей спины распущенные волосы и дотрагивается чем-то холодным до основания шеи. Но мне было все равно. И тут пришла боль, острая и резкая, она казалась почти наслаждением. Тихо взвизгнув, я почувствовала как зеркало подо мной проваливается и я начинаю падать. Боль не отпускала, локализуясь сзади в районе шеи, но постепенно расползаясь по всему телу, и я — задыхаясь, инстинктивно прижав колени к груди, стремясь сжаться в комочек,— падала, падала...

Эло

Мне самому чуть не заплохело, когда я вгляделся в бледное лицо девчонки с закатившимися глазами и перекошенными губами. Бессильно обвисшее тело, завернутое в покрывало, принесли в приемную мастер Оритарэль с сыном, и, сгрузив его на диван, весьма ясно дали понять, что чем скорее мы избавим их от нашего присутствия, тем лучше. Ариан тоже чуть не грохнулся в обморок, схватив свою принцессу за руку и увидев глубокий, еще кровоточивший порез.

— Принцесса! Что с вами?! Ну...

— Отойди! — Я оттолкнул бестолково суетящегося рыцаря, отвязал от пояса фляжку с вином и поднес к бледным губам иномирянки.

Поддержав ее под голову, я почувствовал на ладони что-то теплое, липкое и, отдернув руку, с ужасом увидел, что пальцы тоже перемазаны кровью. Они что, прирезать ее решили? Я в бешенстве обернулся к мастеру, ожидая его объяснений, но он ответил мне равнодушным взглядом. Мрато, эта семейка может свести с ума даже Бога! Его сын притащил в приемную перевязь и ножны с ниратой и одежду Ксенон.

— Потрудитесь, пожалуйста, отдать покрывало! — холодно попросил Оритарэль, кивая на лежавшую на диване девчонку.

— Дайте нам ее хотя бы в чувство привести! — злобно отозвался я.— Что вы с ней сделали?!

— Не более того, что требовалось, — ответил он.

Ксенон, кажется, слегка дернула плечами, и я поспешно наклонился к ней:

— Что такое?!

Пухлые обескровленные губы дрогнули, она явно пыталась не то позвать кого-то, не то попросить.

— Что?

— Ты мне недавно платок предлагал... Он у тебя еще с собой? — едва слышно выдавила она, пытаясь сесть и бледнея еще больше.

— Лежи уж! — Я порылся в карманах и протянул ей платок. Она взяла, поморщившись, раздвинула волосы, спутанной копной рассыпавшиеся по плечам и спине, и промокнула кровоточившую рану в основании шеи. Я невольно ахнул. Порез был очень глубоким, через него просматривалась розоватая кость позвоночного столба и медленно, как-то деликатно сочилась кровь.

— Что они с тобой сделали?

— Поили нирату кровью,— с какой-то странной полуулыбкой отозвалась Ксенон, комкая платок.

— Кровью?!

— Ага. Моей,— спокойно ответила она.— Блин, похоже, свою тряпочку ты уже не получишь, на нее и глянуть-то теперь стыдно, не то что принцу возвращать...

— Оставь ее себе,— в шоке откликнулся я, вглядываясь в сгруженные возле дивана ножны с торчавшей из них рукоятью. Казалось, на ней и впрямь виднелись рубиново-красные капли и пятна...

Девчонка передернула плечами и решительно села, откинув покрывало.

— Ну что, мы... Ч-черт!

Покрывало мгновенно вернулось обратно.

— А куда девали мое барахло? Я же не могу идти по городу так, распугивая прохожих видом свежих ранений?!

Ариан, кажется пребывавший в наполовину бессознательном состоянии, нашел в себе силы нашарить и протянуть своей принцессе ее одежду.

— Отлично, теперь еще и шмотки перемажу по самое не хочу! — Ксенон под прикрытием покрывала быстро оделась и решительно спустила ноги с дивана.— Шэр, мой ты хороший!

Противная тварь вспрыгнула на сиденье и теперь восторженно вылизывала бледное лицо своей хозяйки.

— Да-да, я тебя тоже очень люблю...— Ксенон рассеянно провела здоровой рукой по пепельной шерсти своей собачины.— А где Тэр... э-э-э... моя нирата?

— Вот она.— Я потянулся подать оружие, но девчонка буквально слетела с дивана (и куда только слабость девалась?), визжа, как выпоротая кошка:

— Нет, нет! Не трогай ее! Тебе нельзя! Никому нельзя, кроме меня!..

— И того, кому вы сообщите имя вашей нираты,— холодно уточнил мастер Оритарэль, стоявший все это время абсолютно неподвижно.

— Спасибо! — Ксенон, держа на вытянутых руках ножны, внимательно рассматривала их.— А как это носить?

— Давай помогу.— Я, демонстративно дотрагиваясь только до кожаных ремней, аккуратно приспособил ножны на спине Ксенон и застегнул все пряжки перевязи.

Ариан, подошедший с поводком собачины в руках, помог девчонке нащупать заброшенной за спину рукой рукоять нираты, и иномирянка тотчас же потянула ее из ножен.

— Какая красивая...— восхищенно выдохнула она, разглядывая лежащее у нее на ладонях оружие.

И я не мог не согласиться с этим.