Принцесса и ее рыцарь - Чайкова Ксения - Страница 110

— Я ищу леди Ксенон! Где она? Вы не видели леди Ксенон? Не знаете, куда могла пойти моя невеста?

Придворные откровенно шарахались от своего принца. Я почувствовал, что схожу с ума. Мигом вспомнился рассказ отца о его любимой невесте, отравленной кланом Еловой Ветви. Ну если с иномирянкой случилось хоть что-нибудь!..

Ксенон нашлась в одном из кабинетов недалеко от библиотеки. Девчонка, не желая ничего знать о поднятом мною переполохе, мирно сидела у открытого окна, вглядываясь в расстилающееся внизу зеленое море.

— А, это ты...— При виде меня она встала и тщательно выверенным движением, словно случайно, столкнула локтем с подоконника большую чашку, стоявшую перед ней.

Слава богам, жива и цела! Я подошел к окну, высунулся по пояс и с интересом воззрился на валяющиеся внизу осколки чашки. Интересно, что же такое компрометирующее в ней было, раз иномирянка, завидев меня, поспешила избавиться от этой утвари?

— Что ты пила?

— Какая тебе разница? — тихо отозвалась она, тоже глядя на черепки.

— Зря подхватывалась. Даже если ты тут напиваешься, меня могла бы не стесняться, я тебя и не в таком состоянии видел! — улыбнулся я, уже понимая, что не прав, алкоголем от Ксенон не пахло совершенно.

— Да нет,— спокойно откликнулась она, глядя вниз с какой-то странной тоской и отрешенностью.— Я просто думала, не отравиться ли мне...

— Вот уж глупости! — хмыкнул я, усаживаясь в ее кресло. Ксенон мягко опустилась на пол и оперлась спиной о мои ноги.

— Вовсе нет. Даже особенно напрягаться бы не пришлось: мне принесли чашку с ядом.

— Что?!

— Что слышал,— ровно ответила она.— Вот я и сидела, думала. Может, и впрямь надо было выпить его — и мне, и тебе, и всем остальным проблем меньше.

— Подожди, подожди! — Я взял ее за подбородок и заставил смотреть мне в глаза.— Откуда ты знаешь, что там был яд?

— Во-первых, нирата. Она задрожала и начала нагреваться — как всегда, когда мне грозит какая-то опасность, не связанна с окружающими И, во-вторых, запах. От поданного мне горячего шоколада поднимался легкий, несвойственный ему аромат миндаля. — Ксенон говорила совершенно спокойно, даже как-то деловито, словно описывала фасон платья, а не неудавшееся покушение на свою жизнь.

— И что?

— Миндалем пахнет цианид,— равнодушно пояснила она.— Сильнейший яд, Вызывающий удушье и мгновенную остановку сердца.

— И... — я почувствовал, что голос невольно дрогнул,— и ты раздумывала, не Выпить ли его?

— Ага,— спокойно ответила она.

— А почему все-таки не выпила?

— Труп был бы некрасивый! — поморщилась девчонка.— Лицо бы раздулось, посинело... Хотя я бы не мучилась, умерла бы легко...

— То есть ты не отравилась только потому, что тело выглядело бы неэстетично?!

— Именно! — безмятежно ответила она. Длинные пальцы девчонки задумчиво теребили оголовье нираты, лежащей у нее на коленях, Ксенон, казалось, мысленно общалась со своим Кровным клинком, попутно поддерживая разговор и со мной.— А тебе было бы приятно хоронить уродину? По глазам вижу, что нет...

— Ты так шутишь?! — наконец дошло до меня.

— Нет,— безразлично ответила она.— Если хочешь, сходи проверь осколки чашки, на них наверняка остались следы яда.

— Ксенон, Ксенон, что с тобой происходит?! Неужели ты и впрямь хотела отравиться?

— да,— отозвалась иномирянка, отрешенно глядя куда-то мимо меня.

— Тебе здесь плохо?! Что случилось? Почему?

— Я хочу домой.

— Я не отпущу тебя!

— Я знаю.— Ксенон попыталась улыбнуться, но приподняла только левый уголок губ, отчего усмешка получилась больше похожей на болезненную гримасу.

Потом девчонка встала и вышла, оставив меня переваривать услышанное.

Ксенон

Я и сама не знала, отчего сразу же не выпила или не столкнула смертоносный напиток в окно, а долго сидела над ним, вдыхая смесь миндаля и шоколада и раздумывая о смысле жизни. Я хотела домой. Но толстенные фолианты никак не желали делиться со мной способом возвращения в мой мир, я хандрила и тосковала, отчего в голову лезли всякие глупости. В конце концов я действительно не на шутку испугалась, что просижу в Городе-под-Кленами всю оставшуюся жизнь, и начала всерьез задумываться о самоубийстве. Но этот путь оставался у меня всегда, а в библиотеке лежали еще кипы не перебранных и неизученных книг... В общем, я решила отложить торжественное сошествие в могилу и с удвоенным усердием взялась за изучение древних манускриптов.

Из Города-под-Елями продолжали поступать тревожные сведения. Линирэлль писала, что ее отец и старший брат несколько дней пребывали в состоянии сильнейшего озлобления, пару раз проскользнула фраза: «девку демоны хранят». А так как эльфиек даже самого низкого происхождения не принято называть девками, то моя подружка вполне логично заключила, что речь идет обо мне. Я не стала ей писать про яд, дабы не нервировать и не настраивать Линирэлль против ее родин или против себя, а мысленно перекрестилась, моля, чтобы придворные интриги эльфов каким-нибудь образом не коснулись ни в чем не повинной девушки из другого мира.

Неудавшееся отравление, уже третье, которое я ухитрилась каким-то чудо пережить в Вириалане, здорово встревожило Эло. Дело удалось замять, я клятвенно пообещала быть осторожной и побожилась, что не помню, кто принес мне злосчастную чашку. Самое смешное, я и в самом деле не помнила, откуда она взялась. Просила-то я принести шоколад Торинэлль, но чашку приволокла уже какая-то другая служанка. Массовых репрессий удалось избежать только благодаря моему заступничеству, Эло был полон решимости узнать, откуда появился ял, и собирался отправить в пыточные камеры всех эльфиек-служанок по очереди. Придя в ужас от подобной перспективы я пригрозила, что немедленно отравлюсь сама, без посторонней помощи, если принц вздумает начать карательные процедуры. Эло внял моим мольбам; служанок оставили в покое. Я же этот самый покой потеряла. Враги-убийцы чудились за каждым углом. С Тэрри я вообще не расставалась, Шэр тоже постоянно был при мне. Ивсе-таки я здорово нервничала и поминутно оглядывалась, то и дело ожидая нападения или удара в спину.

В один далеко не прекрасный день на нас и впрямь напали. Эло выудил меня из гостиной, где ясидела над очередным талмудом, с трудом разбирал мелкую вязьрун, и поволок на какое-то никому не нужное скучное совещание, Яприхватила Тэрриэт и послушно пошла за ним по пустынным коридорам, с тоской представляя, сколько времени пропадет зря, а я, кажется, наконец-то натолкнулась на что-то дельное. Во всяком случае, вступление кочередной главе очередного фолианта было весьма Многообещающим и я изнывала от любопытства и нетерпеливого желания вернуться к прерванным занятиям, еще даже не добравшись до зала совещаний. Впрочем, спокойно дойти до него нам было не суждено. На одном из поворотов что-то с силой ударило меня в спину и опрокинуло на пол. Я, еще не соображая толком,что произошло, выхватила Тэрри, одновременно криком предупреждая Эло. Мы оказались в абсурдной, совершенно невероятной ситуации: принца и его невесту окружили шесть человек, вооруженных короткими мечами и стилетами. И это в галереях собственного замка! А раззява Эло был без меча, полностью уверенный, что уж в родовом-то гнезде ему ничего не грозит.

— З-замечательно! — процедила я сквозь зубы, по-прежнему лежа и внимательно осматривая честную компанию.

Мужики, здоровые, довольно молодые, лет тридцать — тридцать пять, то есть как раз такой возраст, когда опыта и умения уже хватает, а сила и гибкость еще при них. Сдается мне, сейчас будет очень весело...

Нападавшие переглянулись и всем скопом бросились на нас. Я перекатилась по полу, уходяот прямого удара, и вскочила на ноги, замахиваясь Тэрри и радушно поприветствовав самого ретивогокаблуком в живот. Мужик охнул и, шарахнувшись в сторону, мгновенно лишился уха, я подосадовала, что не успела дотянуться до шеи, и отступила к Эло — похоже, роли поменялись, и теперь не он меня, а я его защищать буду. Впрочем, эльф и сам вполне мог постоять за себя. Одним ударом ноги он выбил меч у высокого рыжеволосого красавчика и четким тычком в шею отправил его в нокаут. Галерея для нападения была выбрана великолепно — отдаленная, тихая,нехоженая. На вопли и лязг мечей никто и не подумал набежать, скорее всего, стража элементарно не слышала их.