Дерзкая. «Силуэты снов», «Клятва Примара», «Ближний круг» - Шитова Наталия - Страница 71

Я выбежала из здания и остановилась. На улице уже стемнело, зажглись фонари. Но людей вокруг практически не было, ведь жилых домов в этой части микрорайона было немного и улица практически замирала после восьми вечера. Неторопливо спустившись по ступеням, я задумалась над печальной проблемой: куда податься бездомному и без гроша в кармане. Чувство голода уже давало о себе знать, но утолить его в ближайшей перспективе не представлялось возможным. Ночевать на скамеечке тоже было не очень-то удобно, совершенно свободно можно было загреметь в отделение милиции. А уж оттуда меня никто не вытащил бы, поскольку документов при мне не было никаких.

Я вышла на тротуар и медленно побрела в сторону центра.

Голова начала немного побаливать. Я сначала не обратила на это внимания, но постепенно к боли прибавилась рябь в глазах.

Остановившись, я закрыла глаза. Конечно, это была она. Она дрожала от гнева, нанизанные на челку бусинки нетерпеливо подрагивали, глаза непримиримо сверлили меня.

— Все-таки я нашла тебя, Рэста! Ты ошибалась, когда считала, что навсегда избавилась от нас!

— Я не избавлялась от вас. Я просто возвратилась туда, где хочу остаться.

— Что тебя удерживает в том мире? Ты наша, ты должна быть здесь.

— Снова за решеткой? Снова издевательства и заточение? Не надо обманывать меня, Даррина. Я уже не та безумная девочка. Я остаюсь здесь.

— Неужели личность этой самой Кати настолько сильна в тебе?

— Не злись, Даррина, и не хитри. Тебе не удастся меня уязвить.

Казалось, она лопнет с досады. Интересно, что все-таки побуждало ее искать меня по реальностям?

— Послушай, Рэста, Виллен хочет поговорить с тобой.

— Я знаю все, что он может мне сказать. Я не хочу ни с кем из вас разговаривать. Особенно с тобой. И никто из вас не заставит меня ничего для вас делать!

Я послала ее к черту. Шпионить за собой я никому не позволю. Пусть это будет даже Виллен. Я вдруг вспомнила, как тогда, когда я еще была умершей Катькой, пыталась разгадать загадку, кто такая Даррина и что ей нужно. И теперь от этой загадки неразгаданной осталась самая сложная часть: возможно ли сохранить все, как есть, оставив Первый мир в изоляции? И еще одна проблема подобралась исподволь: кто же хочет извести Первый мир? Отличные темы для философских раздумий.

Но все эти загадки теперь оставались где-то в стороне. Я все-таки была слишком Катей, чтобы не ставить их на первое место.

Звук приближающихся шагов вернул меня на улицу. Тут же тяжелая рука опустилась на мое плечо.

— А ну-ка стой! — приказал голос Олега. Я остановилась. Я его не звала, а он ничем не намекал, что пойдет следом, поэтому я никак не ожидала, что он меня догонит.

— Куда ты идешь? — грозно спросил он.

Я подняла голову и взглянула на него.

— Какая тебе разница?

— У меня есть некоторые подозрения, — заявил Олег и быстро снял с меня очки.

Он вздрогнул, вглядевшись в мои глаза. Он не мог не узнать их. Только теперь он, наверняка, подумал о том, как до невозможного много на земле людей с одинаковыми глазами. Непростительно много.

— Ничего не поделаешь, Олег. Но контактные линзы я не буду носить ради того, чтобы не вызывать у тебя неприятные воспоминания.

— Что ты знаешь о моих воспоминаниях? — он не убирал руку с моего плеча. Что ж, пусть хоть так, но я его чувствую.

— Я знаю все, что мне нужно знать. Но ты зря подозреваешь меня в чем-то. Я не шпионю в пользу Извекова. Хотя и знаю, где он сейчас.

Олег сжал губы и закрыл глаза. Рука его еще сильнее сдавила мое плечо.

— Где же он? — недоверчиво усмехнувшись, спросил он, наконец.

— Он в реальности, называемой условно «каменный мешок». Он ушел туда, это точно. Но вот жив ли он до сих пор, этого я пока сказать не могу.

— Бред какой-то. И чего я тебя слушаю? — покачал головой Олег, и рука его медленно сползла по моему плечу вниз. Весь его пыл как-то сразу исчез. — Как я могу тебе верить, если не знаю, откуда ты появилась, и куда денешься в следующий момент.

— Никуда я не денусь. А объяснения, может быть, и будут. Потом.

— Юра настаивает, чтобы я не нажимал на тебя. А мне хочется душу из тебя вытрясти. Твои сегодняшние намеки сводят меня с ума, но я знаю, что Юрка во всем разбирается лучше меня, поэтому я согласился потерпеть с дознанием. А значит, я охотно стану присматривать за тобой. Упустить тебя я не могу…

— Я не собираюсь скрываться.

Неожиданно Олег улыбнулся:

— Знаешь, Мария, ты, конечно, не от мира сего, но и я тоже хорош. Сам завелся, Юрку завел, тебя достаю… Если не возражаешь, я провожу тебя немного.

— Как хочешь, — еще бы я возражала. — Только мне совершенно некуда идти. Поэтому я собиралась гулять всю ночь.

— Идея хорошая, но место мне не очень нравится. Я не люблю ночные улицы, — мрачно сказал он.

Торжковская никак не походила на темную аллею Сылве, которую Олег имел в виду.

— Здесь светло и… — я хотела добавить, что здесь не бегают собаки-оборотни, но вовремя сдержалась.

— Что? — уточнил Олег.

— Нет, ничего.

Мы пошли вперед. Олег неторопливо переставлял ноги, сунув руки в карманы куртки. Я молчала, потому что поняла, что его подозрения не растаяли, просто Олег на время отодвинул их туда же, куда и я свои загадки.

Внезапно из какой-то улочки раздался неистовый собачий лай, низкий, хриплый, тяжелый. Олег вздрогнул.

— Ненавижу собак, — пробормотал он.

Я оглянулась. Прямо на нас огромными прыжками несся черный с подпалинами пес. Он уже не лаял. Он собирался напасть. Я даже не успела подумать о том, бешеный он или не бешеный. Я видела только, что он уже в двух метрах от Олега. Я бросилась псу наперерез. Собака весила никак не меньше ста килограммов. Мы вместе упали на асфальт и покатились по нему клубком. Левой рукой мне хорошо удалось зацепиться за шкуру зверюги. Пес завыл и щелкнул зубами прямо перед моим лицом. Правой рукой я попробовала схватить его за ухо, но он вырвался. В ту же секунду раздался одиночный выстрел, прямо у меня над ухом. Пес перестал двигаться почти сражу же. Я выползла из-под него и в ярости пнула ногой его труп.

— Ты сошла с ума! — Олег помог мне подняться. Он был бледен, поддерживая меня, он убрал пистолет и произнес еще раз. — Ты ненормальная! Зачем ты на него кинулась?

— Он мог сожрать тебя! — едва проговорив эти слова, я разрыдалась. Олег неловко погладил меня по плечу:

— Да ну, что ты, куда ему было меня сожрать, я бы сразу его пристрелил. Почему ты бросилась на него? Разве можно иметь дело с собаками голыми руками? У тебя что, свои счеты с ними?.. Да что ты плачешь-то? — Олег совсем растерялся.

— Я испугалась. Он собирался на тебя накинуться…

— Странная ты, Мария, — еще раз повторил он. — Сколько ни смотрю на тебя, ничего понять не могу.

— Я сама ничего понять не могу, — я вытерла лицо, отряхнулась и еще раз поглядела на собаку. — Большой какой…

Олег вздрогнул и помрачнел.

— Пойдем отсюда, — потянул он меня. — Сейчас здесь может появиться милицейский патруль. Шутка ли, стрельба на улице. А мне кажется, тебе не хотелось бы попасть в милицию.

Мы прибавили шагу. Сердце у меня еще тревожно билось, и я не могла сама понять, как я устроила такую сцену с собакой. Просто вдруг мне вспомнилась та ночь в Сылве. Словно бы и сейчас я вдруг перенеслась туда. И Олег будто бы снова был в опасности. А за Олега я перегрызу горло любой собаке…

— Знаешь, если бы я в свое время действовал так же решительно, как ты сейчас, то она была бы жива, — произнес Олег. И я не стала задавать ему вопросов о том, кого он имеет в виду.

— Возможен и другой вариант: если бы она не была столь упряма, она была бы сейчас жива, а вы оба не страдали бы.

— За все отвечают те, кто остался жив, — вздохнул Олег.

— Ты… ты был очень привязан к ней?

— Больше, чем это можно было себе представить до ее смерти. Если бы ты ее знала, ты бы меня поняла. Впрочем, я говорю ерунду. Никто из наших ребят, тех, с кем она просто работала, не может знать о ней того, что знали мы с Юрой. Но не надо больше об этом… По дороге в гостиницу поговорим о другом.