Последняя Империя - Сартинов Евгений Петрович - Страница 105

Переждав смех в зале, Маккреди продолжил:

— Итак, я хочу прояснить свою позицию и по вопросу России, и по вопросу нефтяного эмбарго. Пусть вас не удивляет подобная очередность вопросов, просто одно следует из другого. Разразившаяся две недели назад война не была для нас неожиданностью, мы еще полтора года назад узнали о планах нынешнего короля Саудовской Аравии — а этот план целиком и полностью принадлежит ему, — и начали готовить противодействие по всем пунктам его программы. Прежде всего мы обрели мощного союзника в борьбе с исламистами в лице России. Да, не стоит удивляться, несмотря на все идеологические разногласия, у нас общий враг, и Россия не меньше чем мы страдает от исламского террора. Но, кроме того, Россия является единственной страной, нефтяные запасы которой могут сравниться по объему с Аравийским полуостровом. Мы предоставили кредит России на модернизацию и расширение добычи нефти. К тому же русскими были построены три нефтепровода от Сибири до Санкт-Петербурга, Мурманска и Новороссийска. Еще одна линия буквально на днях напрямую свяжет Тюмень и Гамбург. Там осталось сварить последние стыки. В результате этого, даже если арабы полностью перекроют Европе кран, мы в считанные недели покроем весь дефицит горюче-смазочных материалов как минимум на семьдесят процентов…

— Что вы так заботитесь о Европе, Маккреди? Что вы сделали для Америки? — крикнул с места раздраженный Джефферсон.

Маккреди примиряюще поднял ладонь вверх.

— Я с полной ответственностью заявляю, что Соединенные Штаты вообще не будут испытывать дефицита в нефтепродуктах. Во-первых, мы заранее скупили нефть в достаточно больших количествах. Как минимум год страна сможет жить на этих запасах. Но даже когда привозная нефть кончится, это не страшно. Нами расконсервированы американские нефтяные промыслы в Техасе и Оклахоме. Увеличена добыча нефти на Аляске. С помощью наших финансовых вливаний Венесуэла почти в два раза увеличила добычу своей нефти. За счет этого мы не только покроем наши расходы, но и поможем нашим союзникам, Западной Европе и Японии.

После этих слов наступила полная тишина. С довольной улыбкой на устах Маккреди окинул взглядом зал и поставил последнюю точку в своем выступлении:

— Я хочу предупредить вас, господа сенаторы и конгрессмены, а также все мировое сообщество, что в лице короля Саудовской Аравии мы имеем не просто очередного врага государства Израиль, а врага всей западной цивилизации. Конечной целью этого ярого фундаменталиста является принудительное распространение религии ислама на весь мир. Мы не можем идти на поводу у этого фанатика и не пойдем…

За тысячи километров от Вашингтона в большой комнате королевского дворца пять человек в наушниках для параллельного перевода неподвижно застыли перед экраном телевизора. Только шестой зритель внимал речам президента США без наушников. Аль-Кадир прекрасно знал английский, он получил образование в Америке. После окончания речи президента он первый понял, что случилось, и даже побоялся повернуть голову в сторону своего властителя. Резкий выстрел прервал затянувшуюся тишину, и голубой экран «Панасоника» разлетелся вдребезги. Все оглянулись на Мухаммеда. В руке он держал дымящийся пистолет, но не это поразило приближенных. Лицо монарха перекосилось, изо рта пошла пена, и он с хрипом завалился на бок.

Дежуривший за дверью врач сразу признал в происшедшем эпилепсию.

— Держите ноги! — крикнул он, вытаскивая из ридикюля свои инструменты. Еще минут пять Мухаммед бился в припадке, потом расслабился.

— Ну вот и все, — сказал доктор, вытирая со лба пот. — Он отмечен печатью аллаха, у него такие же приступы, как у Великого Искандера и пророка Мухаммеда.

Уже на следующий день цена на нефть начала спадать и постепенно остановилась на сорока долларах за баррель. Наибольшие трудности из-за дефицита энергоносителей испытала Япония. Привязанная к арабской нефти на восемьдесят процентов и не поставленная в известность американцами о грядущем кризисе страна оказалась буквально парализована. Опустели вечно забитые машинами улицы Токио и Нагасаки, знаменитые многоярусные шоссейные разделки казались бессмысленными в своей обнаженной пустоте. За считанные дни из магазинов исчезли все мопеды, велосипеды и даже самокаты. Большинство крупных монополий послали своих работников в неоплачиваемый бессрочный отпуск. Целиком встала химическая промышленность. Каждый танкер с вьетнамской или сахалинской нефтью немедленно шел на переработку в топливо. Не хватало керосина для самолетов, и десятки тысяч иностранных туристов вынуждены были поневоле продлить свое пребывание в Стране восходящего солнца. Лишь через две недели, с поступлением первой аляскинской и техасской нефти, Япония начала оживать.

Вынужденный отпуск привел к самым непредсказуемым последствиям. В десять раз больше прибыли получили владельцы питейных и развлекательных заведений — сократило свое вещание телевидение, а японские рабочие и служащие в саке топили свой страх перед грядущим. Кроме того, через девять месяцев в Японии был зафиксирован небывалый всплеск рождаемости.

Западная Европа легче пережила нефтяной кризис, и не только из-за российской нефти. Нефтяные скважины в Северном море работали на полную мощность. Английский филиал экстремистской мусульманской организации «Эль-Джихад» попытался устроить аварию на одной из норвежских платформ. Катер, начиненный тонной взрывчатки, был случайно обнаружен на одном из причалов Лондона. Та же самая группа успела взорвать одно нефтехранилище в черте города. Полдня пожарные боролись с огнем, а жители столицы вынуждены были вдыхать воздух пополам с гарью. Парламенту пришлось срочно отменить незыблемое английское правило: "Мой дом — моя крепость". После этого служители порядка уже не сильно церемонились с выходцами с ближнего Востока и при малейшем подозрении врывались в дома и квартиры арабов, ливийцев, алжирцев и других приверженцев ислама.

Несколько взрывов прогремело и во Франции. Пострадали два нефтепровода и бензохранилище. Правительство Лемьера было вынуждено пойти на непопулярные меры и провести операцию "Большой невод". Этот самый невод выловил десятки диверсионных групп самых разных национальностей и политической ориентации, от алжирских фундаменталистов до филиала баскской террористической организации ЭТА. Французский президент по обыкновению выразил свое, особое мнение о сложившейся в мире ситуации:

— Как всегда, что бы ни происходило в мире, хоть всемирный потоп, в выигрыше останутся американцы. Я уверен, что Маккреди специально не стал информировать нас о планах мусульманского руководства. И теперь мы вынуждены переплачивать миллиарды франков уже не арабам, а тем же янки!

Лемьер был недалек от истины. Еще полтора года назад Арисон предложил предупредить основных союзников по НАТО о предстоящих изменениях в политике нефтедобывающих стран Ближнего Востока. Маккреди надолго задумался, а потом отрицательно покачал головой:

— Может быть, позже, но никак не сейчас.

Окончательно он отказался от этой идеи после взрыва АЭС в Сокраменто. Недовольному Арисону он так объяснил свою позицию:

— Ты понимаешь, Джим, сейчас Европа живет лучше, чем Америка. И все из-за этой чертовой диверсии. Так что нефтяной кризис — это лучший повод подоить наших европейских друзей. Большие нефтедоллары хорошо реанимируют нашу промышленность.

Вообще, в последнее время у президента разладились отношения госсекретарем. Со всеми своими блестящими организаторскими способностями и изощренным умом, Арисон оказался в плену своего идеалистического воспитания. То, что хорошо было для преподавателя Принстона, никак не годилось для реального политика, живущего между ложью и полуложью.

Неплохую выгоду из конфликта извлекла и Россия. Поток нефтедолларов позволил компенсировать выросшие цены на продукты и товары массового потребления. Правда, пришлось повысить цены на бензин внутри страны, кое-где даже начались перебои с топливом, настолько рьяно бензин и солярка потекли за «бугор». Пришлось вмешиваться Соломину и закручивать гайки, урезонивая зарвавшихся нефтяных князьков. Кроме того, вынужденной мерой стало повышение на сорок процентов зарплаты всем бюджетникам. Так что валютные запасы страны пополнились не сильно. Мечта Соломина о ста миллиардах долларов в загашнике у правительства так и осталась мечтой.