Последняя планета - Грилей Андре - Страница 13

— Защищают ее от захватчиков, — получил он выразительный ответ, сопровождавшийся нетерпеливым подергиванием совершенно восхитительных плеч.

— И как часто вам приходилось этим заниматься, если не считать моего визита?

— Ни разу.

— Тогда у вас не так много работы.

— Мы занимаемся самоустройством.

— Уверен, что вы с энтузиазмом станете присматривать за мной и будете моим постоянным сопровождающим — ну, чтобы не упустить из виду.

— Может так оказаться, что не все поверят в то, что вы заслуживаете такого доверия.

— Вы с этим не согласны?

— Мне абсолютно безразличны как прибывающие тысячами рыжебородые бродяги, — ее прелестные губы презрительно дернулись, — так и рыжебородые боги, которые, по легендам этих диких стай, должны принести им избавление.

— Откуда у этих народов взялись легенды?

— Спросите у них. Возможно, это память о путешественниках, забросивших их когда-то на нашу планету. Задолго до нашего появления.

— А, значит, это все-таки произошло?

— Что вы имеете в виду?

— Интересный вопрос — не течет ли в ваших жилах их кровь? — он ждал взрыва.

— Вы пытаетесь шокировать меня, подвергая сомнению официальную версию? Напрасный труд, Космический Странник О’Нейл. Должно быть, вы обратили внимание на слегка заостренные зубы?

— Ну… не у вас. А почему такая обаятельная девушка, как вы, выбрала военную карьеру?

— Все члены моей семьи занимали командные посты. Мне предназначается та же роль.

— Как только станете взрослой девушкой?

— С рождения. Почему вас это так удивляет? Разве вам было предназначено стать странствующим менестрелем? — спросила она тоном, не терпящим возражений.

— О, нет. Это был мой собственный выбор.

— Какая дикость.

— А разве вам не хотелось бы заняться чем-нибудь другим, я имею в виду, не военным делом?

— Абсурдный вопрос.

Симус с гордостью подумал: Ба, да я преуспел! Многие из них презирают официальную политику, и потом, эта злоба, очень много злобы…

Отношения между Хорером, сыном хозяев, и его невестой, были довольно странными. Они все время подкалывали друг друга и сердились. Он явно считал ее набитой дурочкой, она относилась к нему, как к тупице.

И, тем не менее, когда они выходили из апартаментов в компании великолепной Мариетты, то держались за руки.

Сэмми шептала ему торопливые объяснения. На Зилонге молодые люди обручаются с раннего детства. До этого тщательно просчитываются все данные, чтобы получить наиболее благоприятный генетический результат.

Иногда молодые сопротивляются такому порядку и отказываются жениться на своих «суженых». Это допускалось.

Мариетта, блестящая молодая женщина, нервно сообщала Сэмми, настояла на отсрочке на неопределенное время своей свадьбы с военным, которому она была предназначена. А поскольку в такой ситуации оба могут так и не обзавестись семьей, то Комитет делает исключения, особенно если претендент более беден.

Многие молодые люди принимают свою судьбу, но никогда не привязываются эмоционально к своим партнерам. Некоторые после женитьбы влюбляются друг в друга.

Карина и Хорер сейчас влюблены друг в друга, хвала Главному, хотя и пытаются это всячески скрыть.

— Они будут счастливы. Теперь мы в этом не сомневаемся, — волнуясь, заявила Сэмми.

— Точно так же и вы оказались вместе? — О’Нейл кивнул в направлении ее супруга.

— Конечно. И вот, вы видите, как удачно мы женаты. Комитет принимает очень мудрые решения, не правда ли?

О’Нейлу не показалось, что энергичная обворожительная женщина счастлива со своим меланхоличным мужем. Любят они друг друга, или нет, это выяснится позднее. Сэмми была из породы неунывающих, стремящихся убедить себя и всех окружающих в том, что все, что не делается, к лучшему.

— Мариетта славная девушка, — осторожно заявил он.

— Тогда вы ничем не отличаетесь от наших мужчин, — она улыбнулась на эту реплику. Ему показалось, что ее улыбка была почти злой. — Все они думают точно так же. Возможно, она еще встретит своего мужчину. Во всяком случае, ей придется заплатить высокую цену за это.

О’Нейл не хотел ничего знать об этой цене.

— Ее родители умерли?

— Да, — проговорила Сэмми, печально тряхнув кудрями, и Симусу показалось, что у нее прибавилось седины. — Оба убиты в сражении.

— Я думал, что здесь нет никаких захватчиков. С кем же вы сражаетесь?

Сэмми тревожно огляделась, словно боялась, что их услышат.

— Благоразумнее не обсуждать эту тему.

Ого. Кажется, ты способен не только мысленно снимать одежду с лейтенанта Мариетты, но и, вести расследование.

А почему бы тебе не сочетать эти два занятия? В конце концов, ты молод. И пусть твоя молодая кровь играет, как ей и положено.

Вечеринка шла своим чередом. Симус Финбар О’Нейл был явно озадачен странным поведением гостей.

С одной стороны, предполагалось, что они целуются только со своими супругами, и то в «уединенных апартаментах»; с другой стороны, все выглядело так, словно они готовились к оргии в его честь.

Если их общество пришло в упадок — Симус собрался с мыслями о терпимом отношении к этому — то почему бы им не предаваться подобным развлечениям?

Наконец, произошло событие, которого все с нетерпением ждали — приезд Руководителя и Четвертого Секретаря. Первый предстал в виде трясущегося старика, приветливо улыбающегося и одобрительно кивающего головой, когда отвечали на его традиционные вопросы, порхавшего по комнате и пожимающего руки всем подряд. Он извинился перед поэтом О’Нейлом за неучтивость. Не успел Симус ответить, как старик продолжил певучим голосом:

— Мы приветствуем вас. Странникам всегда рады. Мы благодарны. Будем рады, если вы останетесь. Расскажите о нас всем. Спасибо, спасибо!

Четвертый Секретарь представлял собой нечто совершенно другое. Более отвратительного урода Симус никогда не встречал — короткий, толстый, елейный, хитро косившийся на женщин (никто не позволял себе этого на Зилонге). Он с притворной сердечностью покровительствовал мужчинам, явно наслаждаясь сознанием своей власти над ними.

Особенно О’Нейла задевали его откровенно похотливые заигрывания с Мариеттой. Надо отдать ей должное, она наградила этого типа тем же презрением, что и Симуса.

Но ведь я совсем не похож на это чудовище, — протестовало в нем все.

— Прекрасно! Вижу, что рыжебородый Бог наконец посетил нас, — Четвертый Секретарь улыбнулся Симусу. — Особенно приветствую вас.

— Если, конечно, космического бродягу без топлива и денег можно принять за Бога, — спокойно ответил Симус.

— Вы слишком скромничаете. Наши пробы показали, что вы одарены множеством талантов.

— Которые просто меркнут на фоне вашей потрясающей цивилизации.

— Вы прекрасно сказали, — Четвертый явно не испытывал от этого удовольствия.

— Что свойственно поэтам.

— Итак, наша планета вам понравилась? А наши женщины? Вы видели что-нибудь подобное во Вселенной?

— Вселенной знакома красота, но Зилонг особенно богат ею.

Неужели мне не показалось? Мариетта слегка улыбнулась на мое замечание.

— Долго ли вы пробудете у нас?

— Только до тех пор, пока мое судно не будет готово, или пока вы не устанете от меня.

— О, мы никогда не устаем от гигантов и рыжебородых богов.

— Что вы говорите?

Если вы слушаете меня там, наверху, Ваша Милость, это — Враг.

Четвертый Секретарь удалился, грубо хохоча. Все почувствовали облегчение — худшее было позади.

Трое молодых людей хотели уйти вслед за политиканом, но Сэмми потребовала, чтобы они остались и послушали пение Симуса.

— Космические барды — великолепные певцы, — чопорно заявила она.

Лица детей выражали покорную скуку. Симус предпочел не обращать на них внимания и сосредоточить все усилия на прелестном лейтенанте.

— Как я завидую маленьким птахам, которые могут высоко подниматься в небо и щебетать рядом на одной ветке. Как жаль, что я и ты, моя возлюбленная, должны просыпаться так далеко друг от друга.