Год короля Джавана - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 105

— Но тогда…

— Это означает, что некто, — заявил Гискард, прежде, чем король успел закончить, — пытается еще больше опорочить Дерини, и с этой целью угрожает вашему брату. У меня есть свои подозрения о том, кто это может быть. О, очень умный шаг. Как раз такого и следовало ожидать от ваших врагов. Держу пари, что без Полина здесь не обошлось.

— Но ведь во время нападения погиб Джейсон и еще несколько человек, и едва не убили Энсли, — возразил Джаван. — Разве Полин…

— А почему Полина должно было смутить убийство ваших сторонников? — возразил Этьен. — С какой стати? Особенно, если он мог выдать это за действия Дерини. Несомненно, это лишь утвердит его позицию, чтобы Рамосские Уложения не могли подвергнуться пересмотру. К тому же, вспомните о судьбе отца Фаэлана…

— Но… это просто невозможно, — Джаван потряс головой. — Боже правый, думаете, они убили Райсема?

Никто не ответил, и Джаван, резко поднявшись с места, подошел к окну. Снаружи хлестал дождь, и, упершись ладонью в стекло, он уставился во тьму.

— Мы не знаем наверняка, причастен ли к этому Полин, — заметил он после долгого молчания. — И все же Райсема взяли в заложники. Это правда, потому что они прислали нам его серьгу, а он никогда не расстался бы с ней по доброй воле.

— Так что вопрос в том, кто похитил его, — прошептал он. — Где он сейчас, и что с ним происходит?

Глава XXXIV

Соберет он совет знающих и предастся раздумьям[35]

В тот самый миг, когда Джаван задавался этим вопросом, гонец, что мог бы дать на него ответ, пробирался по улицам Ремута. Однако послание, что он вез, отнюдь не предназначалось Джавану. Первую часть данного ему поручения человек этот выполнил чуть раньше, передав запечатанное письмо какому-то крестьянину, дабы тот доставил его в замок… это было то самое послание, что привело в такой ужас короля. Часть пути гонец проделал в одежде обычного наемника, однако перед тем как покинуть постоялый двор, где провел остаток дня и весь вечер, он накинул черный плащ, украшенный красным крестом и львиной головой, и подпоясался белым кушаком — символом рыцарей Custodes.

Под проливным дождем, не привлекая к себе особого внимания, гонец по мощеной улице добрался до собора и примыкавшего к нему дворца архиепископа. Через пару минут после того как он назвал свое имя, его немедленно провели к Полину Рамосскому, чьи покои находились там же, рядом с апартаментами архиепископа Валоретского. Оба клирика попивали фианнское вино в гостиной Полина, гадая, как же в конце концов ответит король на требование о выкупе.

— А, лорд Вантри, — приветствовал Полин рыцаря, который опустился на одно колено, чтобы поцеловать его перстень.

— Да, верховный настоятель. — Рыцарь поднялся, поклонился архиепископу Хьюберту, сидевшему у камина. — Ваша милость.

— Надеюсь, вы привезли вести от лорда Альберта, — заметил Хьюберт, завидев пакет, который гонец протянул Полину.

— Да, милорд, но боюсь, нам известно немного. Принца до сих пор не нашли. У меня также имеется послание к королю, но лорд Альберт велел мне сперва увидеться с вами.

— Обождите, пока я прочту. — Полин жестом велел гонцу присесть И сломал печать на пергаменте. — Возможно, я также передам королю свое послание. Вы ведь были в составе отряда, который искал принца?

— Да, милорд.

— Садитесь, садитесь.

Однако гонец сперва дождался, чтобы Полин сам уселся в кресло, и лишь тогда примостился на краешке стула. Судя по всему, ему не терпелось вновь двинуться в путь. Послание не содержало в себе никаких приветствий и обращений, однако почерк был Полину хорошо знаком.

Подавив улыбку, Полин передал письмо Хьюберту. Стороннему наблюдателю, лорду Вантри, могло показаться, что оба священнослужителя весьма озабочены происходящим.

— Благодарю вас, лорд Вантри, вы можете идти. Передайте королю, что я очень сожалею, что все усилия лорда Альберта по-прежнему не увенчались успехом. Но заверьте его величество, что орден будет прилагать все усилия, дабы отыскать его брата.

— Непременно, милорд, — отозвался Вантри и, поднявшись на ноги, вновь склонился, чтобы поцеловать кольцо настоятеля.

Как только он ушел, Полин взял письмо у Хьюберта, перечитал его, а затем бросил в огонь. Пергамент почернел и обратился в прах.

— Учитывая, что у короля есть Дерини, способные использовать чары истины, — негромко заметил Хьюберт, — со стороны Альберта было весьма разумно послать гонца, который может сказать ему лишь то, во что искренне верит сам. Однако как долго, вы полагаете, мы сумеем скрывать от него правду?

— Почти до бесконечности, покуда Манфреду будет удаваться перехватывать все письма, что принц попытается отослать из Кулди, — ответил Полин. — Хотя, честно говоря, милорд, думаю, он и сам не станет торопиться с отъездом, едва осознает, какие запретные прелести таит в себе замок его спасителя.

Принц Райс-Майкл Халдейн обнаружил сии запретные прелести уже на следующее утро. Он проснулся от того, что кто-то раздвинул занавески у постели, и солнечные лучи сквозь единственное окно проникли в комнату. Чья-то фигура заслонила солнце, отбросив тень ему на лицо, и он прищурился, поднеся руку к глазам.

— Кто здесь? — прошептал он с трудом.

— Мастер Стеванус и новая сиделка, — раздался голос с другой стороны кровати, и чья-то фигура, наклонившись, поставила поднос на столик у постели. — Вам лучше задвинуть занавеси, миледи, — продолжил лекарь. — Ему трудно смотреть на яркий свет.

Райс-Майкл с трудом повернул голову, пытаясь понять, что происходит. Сегодня наутро он чувствовал себя получше, хотя по-прежнему был очень слаб. Он прищурился, пытаясь разглядеть в ярком свете ту леди, к которой обращался Стеванус, и как только занавеси слегка сдвинули, глазам его предстала хрупкая элегантная фигурка в темно-синем платье. И когда она обернулась к нему, лицо его озарилось от счастья.

— Мика?

Она с улыбкой взяла его за руку и поднесла ее к своим губам, затем стиснула в своих ладонях. Каштановые волосы были заплетены в косу, ниспадавшую через плечо почти до талии, а голубые глаза были полны слез.

— Они не позволили мне навестить тебя до утра, — прошептала она. — Райсем, я так беспокоилась.

— Я тоже, — с трудом выдавил он.

Стеванус кашлянул, и Микаэла вскинула голову.

— Я не хотел бы мешать, — со снисходительной улыбкой произнес лекарь, — однако осмелюсь напомнить, что я здесь по делу. Как вы себя чувствуете, ваше высочество?

— Слабость осталась, — не сводя любящих глаз с Микаэлы. — Но сейчас мне уже гораздо лучше.

— Да, это я вижу, — пробормотал Стеванус, взял принца за запястье, затем покачал головой. — Ну, боюсь, что пульс проверять нет никакого смысла, пока здесь эта прелестная юная леди. Как ваша голова? — продолжил он, аккуратно ощупывая шею Райса-Майкла.

Принц поморщился, когда Стеванус коснулся болезненного места, и расслабился, лишь когда лекарь убрал руку.

— По-моему все по-прежнему, — пробормотал он. — Должно быть, там огромная шишка.

— Верно, — согласился Стеванус. — Но ноге пришлось еще хуже. И вы потеряли много крови. Потом, после того, как немного перекусите, можете взглянуть на рану. А пока, если обещаете вести себя спокойно, эта юная леди поможет вам позавтракать. Как вы думаете, вы сумеете сесть?