— Тебя, котище, — сказал метеоролог. — Ведь это ты убежал в лес и бросил своего друга только за то, что он потискал тебя немножко и поносил в рюкзаке.

— Я больше не буду! — обещал Ванчо, обнимая котенка.

А котенок пристыженно молчал.

— Мы испытывали тебя, — продолжал метеоролог, — чтобы узнать, стоишь ли ты своего друга! Мы хотели посмотреть, долго ли ты будешь терпеть, глядя, как мы его мучаем!

— Ну и что? — спросил котенок.

— Экзамен сдан на три с плюсом, — сказал метеоролог, — но для котенка и это неплохо.

Медвежонок, лисенок и сорочонок опять засмеялись.

— А вы не смейтесь, — сказал метеоролог. — Вам тоже не мешает знать, что «пошли поиграем!» — это еще не дружба. Воспользоваться транзистором приятеля — тоже не дружба. Дружба — это…

Тут он улыбнулся немного печально и не договорил. А потом добавил:

— Ну-ка, проводите их до поляны, а то учительница ему всыплет по первое число!

И все, кроме метеоролога и олешка, побежали вниз.

— До свиданья! До свиданья! Не забывайте своих друзей! — крикнул им вслед метеоролог.

— Никогда! — воскликнули зверята хором.

Это прозвучало слишком торжественно, но, слава богу сорочонок снова не удержался, на этот раз он ухитрился пропеть свою песенку до конца:

Никогда в этом мире! Никогда-а,

Покуда я молод, а ты молода-а,

Любить не устанут наши сердца-а,

И у радости нашей не будет конца-а!

Это получилось так смешно, что все захлопали в ладоши и закричали «ура», а сорочонок поклонился и сказал:

— Благодарю за внимание!

Зверята побежали дальше по белому склону.

Возле станции остались только метеоролог и олешек.

— Все равно нечестно! — сказал олешек.

— О чем ты? — спросил метеоролог.

— Чтобы испытать котенка, ты мучил мальчика!

— Что? Что?

— Сам знаешь, — сказал олешек.

— Но ведь это была сказка, — сказал метеоролог.

* * *

И сказка в самом деле кончилась: шел снег, метеоролог сидел перед своей пишущей машиной. Олешек заглянул к нему в окошко и спросил:

— Ну так что ж, если сказка?

— А то, что я сам этого мальчика выдумал и могу его мучить сколько хочу! — сказал метеоролог.

— А-а! — недовольно отозвался олешек. — И ты все-все придумал?

— Все. И новый рог. Ты ведь о нем спрашиваешь?

Олешек кивнул.

— А почему ты придумал такую сказку? — спросил он.

— Какую «такую»?

Олешек помолчал, а потом сказал:

— У тебя есть друзья?

— А ты разве не мой маленький друг?

— Не-ет, правда? — обрадовался олешек.

— Вот ведь любопытное парнокопытное! — сказал метеоролог. — До «правды» ты как раз еще и не дорос. Ну, беги!

И олешек побежал в снежный лес. А метеоролог еще немного посидел за машинкой, он хотел записать то, что сочинил (это его сочинение уже не предназначалось ни оленятам, ни малым ребятам):

Речь нигде не слышна,

И не скрипнет лыжня,

И вокруг лишь одна

Тишина, тишина.

Правда, нас не томят

Тени бывших досад?

Елки тихие спят.

Снегопад, снегопад…