Лучшее за 2004 год. Научная фантастика. Космический боевик. Киберпанк - Бартон Уильям Реналд - Страница 203

Потом, покосившись на Эша, Призрак спросил:

– Они что, не знают о том, что ночь сменяет день, а день – ночь?

– В каком-то смысле – не знают. Но дело не только в этом.

Призрак нагнулся над пропастью. Внизу по сверкающей дороге куда-то шли, подпрыгивая и пританцовывая, несколько существ класса 31/3. Они что-то пели звонкими металлическими голосами. Эш узнал своих соседей и, как того требовала учтивость, кинул в них маленьким камушком.

– Бесконечный день, безусловно, повлиял на их представления, – ровным голосом стал объяснять Эш Призраку. – При этом они всегда были долгожителями. В их родном мире климатические условия никогда не меняются, и местные гены создали там очень долговечные, почти идеальные и бессмертные формы жизни. Люди, воззены и абэки борются со старением организма с помощью генной инженерии, а существа класса 31/3 возникли в мире, где все почти что вечно. Поэтому-то они никогда и не задумывались о времени. Вот почему их физические теории совершенно невероятны и увлекательны. Они описывают Вселенную, в которой почти нет места времени.

Абэк внимательно выслушал Эша и сказал:

– Кажется, Хозяин что-то мне об этом рассказывал.

– Ты его всегда внимательно слушаешь?

– По мере сил.

– А чем ты еще служишь Хозяину?

– Я выполняю всю повседневную работу, – объяснил Призрак, – чтобы она не отвлекала Хозяина от великих начинаний.

– И все-таки чаще всего ты его просто слушаешь? – продолжал расспрашивать Эш.

– Да, – просто ответил Призрак.

– Но воззены непрерывно что-то объясняют!

– А абэки непрерывно внимают мудрым объяснениям, – не без гордости в голосе заявил Призрак.

– Ты помнишь все слова Хозяина?

– Далеко не все… – На несколько мгновений на лице абэка возникло почти человеческое выражение. Он смущенно улыбнулся и заморгал серо-голубыми глазами. – Я намного тупее самого глупого воззена, а Хозяин – выдающийся представитель своего племени.

– Ты прав, – сказал Эш. – Он выдающийся воззен во всем.

Абэк стал переминаться с ноги на ногу и вновь вперился взглядом в существа класса 31/3.

– Пошли со мной! – вдруг решительно сказал Эш.

– Хозяин велел мне стоять здесь, – ответил Призрак. Его тон не был ни вызывающим, ни упрямым. Абэк просто намеревался выполнить отданный ему приказ и спокойно сообщал о своей непоколебимой решимости сделать это.

– Ты знаешь, что твой хозяин ждет от сегодняшнего дня? – суровым тоном спросил Эш.

Абэк ничего не ответил и задумался.

– Больше всего на свете, – продолжал Эш, – он хочет вернуть самое дорогое – свою память… И сделать это сегодня. Пошли со мной!

– Зачем?

– Хозяин успел многое тебе рассказать. Конечно, скорее всего, ты почти все позабыл, – сказал Эш, допив одним глотком чай. – Но если ты хоть что-нибудь помнишь и хочешь помочь своему обожаемому хозяину, тебе надо пойти со мной.

– Не понимаю, почему меня бросили здесь в одиночестве, не говоря ни слова! – заявил воззен. – Если ты вновь пожелаешь удалиться, предупреди меня!

– Хорошо-хорошо… Ну и что вы вспоминаете?

– А что я должен вспоминать?

– Не знаю, что-нибудь необычное…

Эш подключил к шестиногому существу новую батарею датчиков и множество еще более чувствительных устройств. Теперь Хозяин одновременно пребывал в лаборатории Эша и в сотнях триллионов других миров, хоть и не сменил при этом позы. Он так и стоял с широко расставленными ногами, сложив руки на животе.

– Ну да, – слегка удивленным тоном признал он. – Кажется, я вспоминаю гнездо, в котором родился.

– Вас это удивляет?

– Ну да. Я не часто…

– А сейчас?

– Мое первое совокупление в гнезде над садом грибов…

– А теперь?

Немного помолчав, воззен неохотно сказал:

– Я вспоминаю корабль. Я вижу огромный корабль в космическом пространстве. Я лечу к нему в маленьком челноке.

– Любой историк может только мечтать о том, чтобы оказаться на борту такого корабля, – усмехнувшись, добавил он.

– А сейчас?

Воззен молчал.

– Где вы находитесь?

– В большой аудитории, – ответил Хозяин.

– Когда это было?

– Одиннадцать месяцев назад. Я читал публичную лекцию… Обычно я кое-что зарабатываю себе на жизнь, делясь своими знаниями с теми, кого они интересуют, – пояснил воззен.

– Что же вы помните о той лекции?

– Все! – начал было Хозяин, но тут же замолчал и неуверенно добавил: – Какую-то женщину…

– Земную женщину? Что это за женщина? – настаивал Эш.

– Она была на лекции и сидела справа от меня… Нет, слева… Удивительно! Обычно я прекрасно помню, кто и где сидел…

– О чем вы говорили? – продолжал забрасывать клиента вопросами Эш.

– Когда?

– На лекции. О чем была лекция?

– Общая история Великой Спирали.

– Млечного Пути! – перебил воззена Эш.

– Да. Именно так вы и называете Галактику, в которой все мы живем… – С этими словами шестиногий воззен растопырил у себя перед глазами бесчисленные тонкие пальцы. – Я лишь слегка коснулся элементарнейших фактов из нашей общей истории и перечислил важнейшие виды живых существ, существовавших в последние три миллиарда лет.

Пальцы воззена так ничего и не нашли в воздухе.

– По целому ряду причин действительно важных видов живых существ в нашей Галактике возникло не так уж и много. Некоторые из них довольно активно размножались. Другие даже достигли некоторого благосостояния. При этом я пытался донести до слушателей главную мысль, заключавшуюся в том, что с тех пор, как на богатых металлом планетах возникла разумная жизнь, ни одному виду живых существ не удалось добиться гегемонии в сколько бы ни было значительной части Галактики.

– Почему?

Этот простой вопрос породил у воззена шквал мыслей, воспоминаний и фундаментальных теорий. Дисплеи расцвели яркими огнями. На них вспыхнули изображения самых замысловатых очертаний.

– Этому есть много причин, – предупредил Эша Хозяин.

– Назовите хотя бы три.

– Зачем? Ты хочешь их знать?

– Мне просто стало скучно, – сказал Эш, изучая данные с непроницаемым, почти каменным лицом. – Опишите вкратце три причины, по которым ни один из видов живых существ не может господствовать над всеми другими.

– Расстояние. Различия. И Божественное Провидение.

– Вы имеете в виду расстояние между звездами?

– Конечно, – ответил историк. – Межзвездные перелеты по-прежнему совершаются очень медленно, дорого стоят и весьма опасны. Из-за этого многие виды разумных существ предпочитают сидеть дома, где им ничего не грозит, приспосабливая к собственным потребностям свои обширные звездные системы.

– А различия?

– Любой вид живых существ способен развиваться самыми разными путями. Могут возникать новые органические формы. Они могут сочетаться с механическими и даже превращаться в механизмы. Возможны радикальнейшие культурные эксперименты, вплоть до полного уничтожения органических тел. Ни один вид разумных существ не может господствовать на обширных пространствах космоса, так как вскоре превращается в большое количество зачастую соперничающих подвидов.

– А как насчет Божественного Провидения? – поинтересовался Эш.

– Это – самое важное, – ответил Хозяин. – Потому что претендовать на роль Всевышнего по меньшей мере нелепо.

– Ну да…

– Галактика – не отдельный мир и даже не сто тысяч миров. Она невероятно велика и непостижимо хаотична. Ее не объять умом. И зрелый ум это понимает.

– Ну и что – женщина?

– Какая женщина? – переспросил воззен и замолчал, словно удивившись собственному вопросу. – Ах да! Земная женщина… По правде говоря, она наверняка не имеет ни малейшего значения. Не знаю, право, почему я о ней думаю…

– Потому что я заставляю вас думать о ней.

– Зачем? Она чем-то тебя интересует?

– Не очень, – ответил Эш и взглянул прямо в черные овалы глаз воззена. – Она, кажется, о чем-то вас спросила?

– Да. Это я помню.