Лучшее за 2004 год. Научная фантастика. Космический боевик. Киберпанк - Бартон Уильям Реналд - Страница 191

– Ха! – возмутился Льюис. – Этот Херст думает, что может диктовать условия Компании?!

– Не только думает, но и диктует, – сообщил я Льюису и направился к себе в спальню. – А все шишки посыплются на меня! Теперь ты понимаешь, почему я так нервничал? Я с самого начала знал, что все именно так и обернется.

– Ладно, не дрейфь! – крикнул мне вслед Льюис. – Ничего страшнее того, что уже произошло, теперь не случится!

Я включил свет в спальне и сразу понял, что Льюис, как всегда, ошибался.

С постели ко мне с оглушительным визгом ринулось исчадие ада, примериваясь, как бы впиться мне в горло своими острыми, как иглы, зубами. Оно застало меня врасплох. Я устал, ничего не соображал и изо всех сил отшвырнул это существо в сторону. Некоторые особенности моего бессмертного организма сообщают ему нечеловеческую силу, и бездумное создание с хрустом впечаталось в противоположную стенку спальни, рухнуло на пол, конвульсивно подергало лапками и затихло.

На звук в комнату влетел Льюис, огляделся по сторонам и отвернулся, зажав рот носовым платком.

– Ну вот! – пробормотал он. – Ты прикончил Чучхе!

– Может, я ее только оглушил?

Проковыляв через спальню, я наклонился над собачьей тушкой. Ко мне подошел Льюис. Вместе мы долго смотрели на Чучхе.

– Нет, не оглушил, – пробормотал наконец Льюис.

– Черт бы вас всех побрал!!! – взорвался я и рухнул на первый попавшийся стул. – Что же теперь делать?!

Отвернувшись от гадкого трупика, я внезапно заметил свою разгрызенную на куски теннисную туфлю.

– Ты смотри, что сделала с моей обувью эта падаль!

– Как сюда попала эта собака?! – заломив руки, воскликнул Льюис.

– И в чем же мне завтра играть в теннис?! – прорычал я.

– Но если она просидела здесь столько времени, что успела сгрызть твою туфлю… – Глаза у Льюиса остекленели, он замолчал, судорожно пытаясь собраться с мыслями. – И зачем я только принимал теобром?! Вот так всегда! Стоит почувствовать себя в безопасности, расслабиться, получить немного удовольствия – и тут!…

– Выходит, твой сценарий стырила Картиманда Брайс! – воскликнул я, вскочил на ноги и тут же вцепился в спинку стула, чтобы не упасть. – Она забралась к нам и не заметила, что за ней увязалась поганая собачонка!

– Да, наверное! – У Льюиса вспыхнули и тут же снова погасли глаза. – Нет, совершенно не обязательно. В кинозале у этой бабы не было собак. Ты что, не помнишь, что их увели еще во время обеда?!

– Да, ты прав! – Я снова рухнул на стул. – Собака могла смыться из комнаты Картиманды и забраться к нам сама по себе…

– Значит… Значит… Не знаю! Ничего не соображаю! – уныло покачал головой Льюис. – А что нам делать с несчастной зверушкой? Наверное, придется признаться ее хозяйке!

– Ни в коем случае! – отрезал я. – Я еще ни о чем не договорился с Херстом, а он просто помешан на правах животных и добром обращении с ними! Что мне ему сказать? "Извините, дорогой мистер Херст, но я был вынужден размазать по стенке вашего дома маленькую собачку!" Скажи спасибо, что хоть здесь за нами не следят кинокамеры.

– Но ведь надо же что-то делать! – запротестовал Льюис – Не можем же мы оставить дохлую собаку у тебя на полу. Может, нам ее закопать?

– Нет! Когда Картиманда спохватится, собаку станут искать, – сказал я. – Могилу найдут, собаку выкопают, убедятся в том, что кто-то ее прикончил, а потом воровато спрятал. Этого только не хватало!

– Надо спрятать там, где ее не найдут! – заявил Льюис. – Давай бросим ее за забор. Пусть ее сожрут дикие животные!

– Думаю, зебры не соблазнятся этой падалью, – сказал я устало потирая виски. – И вообще, не знаю, как ты, а я так устал, что не смогу перебросить ее за забор с первого раза, а потом одна из кинокамер Херста снимет, как я бегаю и кидаю через забор дохлую собаку…

– Слушай! – воскликнул я, озаренный внезапной идеей. – У Херста тут ведь зверинец. Пошли подбросим Чучхе в клетку со львами!

– А если мы промажем мимо клетки?! – с содроганием возразил Льюис.

– Ну и черт с ним! – Я встал на ноги. – Пошли! Чего тут ломать голову?! Собаки каждый день дохнут по самым разным причинам!

Собравшись с нашими нечеловеческими силами, мы ринулись на улицу и помчались так быстро, что кинокамеры Херста зафиксировали в неверном свете звезд разве что две размытые еле заметные тени. На ступенях парадной лестницы Главного здания остался лежать трупик собаки в более или менее естественной позе. Если нам повезет и к утру Чучхе как следует окоченеет, никто не докопается до причин ее смерти.

Приняв душ и немного придя в себя, я открыл полевое коммуникационное устройство в чемодане и, присев перед ним на корточки, стал печатать донесение, с трудом попадая по крошечным клавишам.

"У.Р. Херст согласен. Принял эликсир, но выдвигает свои условия. Требует акции Компании и бессмертие. Объяснил ему, что это невозможно. Не верит.

Предлагаю ввести его в заблуждение. Продлить ему жизнь на восемнадцать лет, пообещав бессмертие в дальнейшем. Затем – начать переговоры с наследниками.

Жду указаний".

Я не стал сообщать о пропаже сценария с автографом Валентино. Зачем тревожить Компанию? Ведь мы наверняка найдем его! Известно, что 20 декабря 2326 года – в разгар вспыхнувшего интереса к прошлому Голливуда – реставратор старинной мебели обнаружит этот сценарий в потайном отделении шкафчика испанской работы, принадлежавшего ранее У.Р. Херсту, но купленному впоследствии компанией "Доктор Зевс Инкорпорейтед". Подлинность сценария докажут, и он будет продан на аукционе за сногсшибательную – даже на фоне инфляции XXIV века – сумму. А ведь историю не изменить, правда?

Я зевнул, блаженно потянулся и хотел было выключить коммуникационное устройство и пойти спать, как вдруг негромкий звуковой сигнал оповестил меня о том, что пришло ответное сообщение. Поморщившись, я присел перед устройством и прочел:

"Условия приняты. Сообщите Херсту и при первой возможности откорректируйте и модернизируйте его сердце. О цене акций вам сообщит Квинт".

Я дважды перечитал текст.

Понятно! Компания согласилась с моим предложением. Я пообещаю Херсту бессмертие, но дам только восемнадцать лет, отведенных ему историей. Он не проживет и трети этого срока, если я не приведу в порядок его сердце. Но о какой "модернизации" идет речь?! Странно…

Меня не терзали угрызения совести из-за того, что мне придется врать старику. Не каждый смертный доживет до 88 лет! А когда его сердце, несмотря на мое вмешательство, все-таки сдаст, Херст закроет глаза и тихо умрет в предвкушении вечной жизни. Не на нее ли надеется перед кончиной большинство смертных?! Конечно, он попадет в рай (если он вообще существует), а не в молодое тело, но разве он сможет подать на меня в суд за нарушение условий контракта?!

Я оповестил хозяев о том, что ответное сообщение принято, и наконец-то выключил коммуникационное устройство. Зевая во весь рот, я залез на бесценную позолоченную кровать с резьбой, выполненной мастерами эпохи Возрождения. Меня немного утешало лишь то, что проклятый мопс не успел на нее помочиться.

На следующее утро я долго спал, хотя и знал, что Херст предпочитает, чтобы его гости вставали вместе с восходом солнца и предавались на утренней заре атлетическим упражнениями или верховой езде. Впрочем, я не сомневался в том, что он закроет глаза на мое поведение. Кроме того, если эликсир возымел свое обычное действие, Херст наверняка и сам проведет все утро в постели и не выпустит из нее Марион.

Когда я наконец выбрался на солнышко, передо мной выросла левая башня Главного здания.

Дохлой собаки нигде не было, и я потянул за створку высокой входной двери. Судя по всему, труп Чучхе убрали без особого шума. Вот и отлично!

Пройдя по прохладным и сумрачным коридорам, я добрался до зала, в котором завтракали гости. Он находился на противоположном конце дома. Солнечный свет лился сквозь высокие стеклянные двери на столы, ломившиеся от яств. Льюис добрался сюда раньше меня и уже уписывал за обе щеки аппетитного вида оладьи. Наложив себе в тарелку мясного салата, я воскликнул так, чтобы меня услышали смертные в разных концах помещения: