Скандинавия с черного хода. Записки разведчика: от серьезного до курьезного - Григорьев Борис Николаевич - Страница 54

(Оговорюсь сразу: все это, конечно, чисто умозрительные заключения, основанные на чтении классической шведской литературы, в первую очередь А. Стриндберга, того же И. Лу-Юханссона, и относящиеся к экстремальным ситуациям, которые на практике имеют место не так уж часто. Не все же русские ленивы и беспечны, а американцы зациклены только на киношном мордобое и деньгах. Все, что я сейчас рассказываю, носит, естественно, условный характер.)

Швед любит выпить, но часто стыдится этого. Купив бутылку аквавита в «Сюстембулагете» — спиртное продается исключительно в государственных магазинах с этим названием, — швед не станет размахивать ею на виду у публики, а спрячет ее в портфель или в сумку. Появление на улице в нетрезвом виде не рассматривается как какое-то геройство, а, наоборот, считается позорным поступком. Статистика показывает, что многие шведы страдают алкоголизмом, но редко кто из окружающих догадывается об этом, потому что больной выпивает не на виду у всех, а в одиночку у себя дома.

Как бы между прочим источник заметил, что сейчас он реже встречается с оперработником, и это позитивно сказывается на соблюдении «сухого закона».

Швед, в отличие от великоросса, вообще стыдится своих слабостей и боится показать их окружающим. Его предпочтительная среда обитания — одиночество, а одиночество — благотворная почва для самокопания, самоанализа и раскаивания.

У шведов не принято приходить в чужой дом, даже к самым лучшим друзьям, без приглашения. Прием гостей не обязательно связан с обильным угощением — хозяева могут ограничиться и чашкой кофе. Застолье в нашем понимании существует, но устраивается оно в торжественных случаях, и тогда на столе не бывает недостатка ни в выпивке, ни в еде. Чужак и иностранец не должен огорчаться, что знакомый швед не приглашает его к себе в дом. Делается это исключительно редко и свидетельствует о степени доверия шведа к новому человеку. Вообще же шведы предпочитают встречаться на нейтральной почве. Дорога к дружбе со шведом длинна, но если она пройдена, то можно всегда рассчитывать на верность и взаимность.

Если уж зашла речь о застольях, то хотелось бы обязательно подчеркнуть необходимость соблюдения ритуала употребления алкоголя. После произнесения тоста тостующий, поднимая рюмку или бокал, по очереди обменивается взглядом с другими участниками стола, а потом уже делается «опрокидон». По шведским понятиям, чрезвычайно невежливо смотреть в это время в сторону соседки или уставить взор в крышку стола и вливать в себя между этими занятиями напиток. Говорят, что обычай смотреть друг другу в глаза во время пития возник в древние времена, когда конунги, встречаясь за столом, должны были продемонстрировать, что налитое в чаши вино, упаси боже, не отравлено и что они не боятся пить вино вместе со всеми.

Шведский застольный тост «Мин сколь, дин сколь ок алла ваккра фликуш сколь» 54 в той или иной форме дошел почти до всех отдаленных уголков земного шара.

Милым архаичным явлением является и обычай позвонить хозяевам на следующий день по телефону и поблагодарить их за вчерашний вечер — «такк фер и гор» — или не забыть произнести фразу «такк фер сист» при первой встрече с хозяевами после того приятного междусобойчика. Являться со своей бутылкой вина или водки в гости, как правило, не принято, если на этот счет не было других оговорок. При складчине или при встрече на «шведский счет» (сами шведы употребляют термин «на гамбургский или немецкий счет») каждый приносит спиртное и съестное с собой.

В отличие от датчан, шведы большие формалисты и ярые приверженцы протокола, особенно на официальных приемах и в других торжественных случаях. До последнего времени в стране существовала особая форма обращения друг к другу в третьем лице. Это — выше, чем и без того вежливая форма обращения на «вы», принятая во многих странах и языках мира.

Предположим, что на Уденсплане встретились два знакомых, один из которых, к примеру, врач, а другой — профессор.

— Добрый день, господин профессор! Прекрасная сегодня погода, — говорит врач, снимая шляпу.

— Добрый день, господин доктор. Вы правы: такой погоды я не припоминаю с лета памятного 1905 года, когда норвежцы разорвали с нами союз.

— Профессор читал сегодняшнюю «Дагенс нюхетер»?

— Еще нет. А что там чрезвычайного прочел доктор?

— Профессор, вероятно, слышал, что Гитлер покончил с собой в бункере.

— Неужели? Доктор не ошибся?

И так далее в том же духе. В русском языке такая форма обращения употребима довольно редко, да и то в ироничном смысле. У шведов она исчезла к шестидесятым годам, когда выходцы из простых слоев, а не потомки заносчивых дворян и баронов стали определять политический климат в стране. Демократия так далеко шагнула вперед, что в стране все большее распространение получает форма обращения на «ты». Она используется учениками в школе по отношению к учителям, простыми рабочими по отношению к министру или своему хозяину — практически во всех случаях жизни. Формой «вы» пользуются в основном иностранцы, все еще изучающие шведский язык по устаревшим учебникам.

Неофициальная, дружественная обстановка, например застолье, часто может сопровождаться пением и танцами. Шведы, в отличие от многих из нас, помнят слова своих народных песен и допевают их, как правило, до конца. С увлечением они танцуют и свои народные танцы.

Я не согласен с установившимся мнением о том, что шведы угрюмы, мрачны и скучны. Да, некоторые особи при некоторых обстоятельствах могут казаться вам слишком дотошными, слишком серьезными или слишком занудными, но подавляющее большинство шведов и шведок так же любят веселье, праздники, как беспечные французы и легкомысленные итальянцы, и смех и юмор — не такие уж редкие у них гости. Другой вопрос, какое веселье, какой юмор: естественно, шведский юмор придется не каждому по вкусу — особенно для тех, кто привык к армянским или еврейским анекдотам, а шведский менталитет и темперамент будет отличаться от французского или итальянского.

Очень распространены в Швеции «фирменные» праздники, под которыми я имею в виду всякого рода юбилеи и памятные годовщины фирм, которые, как правило, отмечаются при участии всего персонала предприятия. Владельцы фирм тем более охотно идут на организацию таких веселий, что затрачиваемые ими средства не входят в сумму, облагаемую налогом.

Излюбленные «фирменные» праздники наступают в конце августа — в начале сентября, когда приходит пора раков. Не знаю, откуда взялся такой обычай, но в это время буквально вся страна «наваливается» на раков: на шведских, турецких, русских и прочих. Полки и холодильники магазинов заблаговременно набиваются горами брикетов с раками, реклама доводит себя до истеричного состояния, предлагая самые вкусные, самые экологически чистые и мясистые экземпляры членистоногих, и всякая уважающая себя семья или компания обязательно покупает или заказывает себе на стол раков. Вполне естественно, к ракам подается охлажденный со «слезой» аквавит, а потом все это обильно «заливается» пивом. По окончании пиршества, когда захмелевшие участники с трудом поднимаются из-за стола,.то оставляют после себя весьма живописную картину: батареи пустых бутылок и целые терриконы из рачьих клешней и чешуи.

За неделю-другую до рождественских праздников шведы болеют от укуса другой «мухи», и все наперебой стараются попасть или, наоборот, пригласить к себе на стакан глинтвейна знакомых, друзей, сослуживцев. Проходят эти праздники всегда с большим подъемом и являются своеобразной репетицией Рождества. (Рождество же я бы не назвал веселым праздником — он скорее проходит в строгом соответствии с установившимися канонами сдержанности, умеренности, умиротворенности и миролюбия. Прямо как у Ч. Диккенса.) В то время, когда за окном свирепствуют морозы, кружит вьюга, а темнота спускается над городом сразу после 15.00, признаться, очень кстати оказаться за дружеским столом или в дружеском кругу вокруг большой крюшонницы с пахучим и горячим напитком, согревающим не только промерзшие кости, но и душу.