Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Блок Александр Александрович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Блок Александр Александрович - Страница 82

Изменить размер шрифта:

Сентябрь 1906

Сын и мать

Моей матери

Сын осеняется крестом.

Сын покидает отчий дом.

В песнях матери оставленной

Золотая радость есть:

Только б он пришел прославленный,

Только б радость перенесть!

Вот, в доспехе ослепительном,

Слышно, ходит сын во мгле.

Дух свой предал небожителям,

Сердце – матери-земле.

Петухи поют к заутрене,

Ночь испуганно бежит.

Хриплый рог туманов утренних

За спиной ее трубит.

Поднялись над луговинами

Кудри спутанные мхов,

Метят взорами совиными

В стаю легких облаков...

Вот он, сын мой, в светлом облаке,

В шлеме утренней зари!

Сыплет он стрелами колкими

В чернолесья, в пустыри!..

Веет ветер очистительный

От небесной синевы.

Сын бросает меч губительный,

Шлем снимает с головы.

Точит грудь его пронзенная

Кровь и горние хвалы:

Здравствуй, даль, освобожденная

От ночной туманной мглы!

В сердце матери оставленной

Золотая радость есть:

Вот он, сын мой, окровавленный!

Только б радость перенесть!

Сын не забыл родную мать:

Сын воротился умирать.

4 октября 1906

«Нет имени тебе, мой дальний…»

Нет имени тебе, мой дальний.

Вдали лежала мать, больна.

Над ней склонялась всё печальней

Ее сиделка – тишина.

Но счастье было безначальней,

Чем тишина. Была весна.

Ты подходил к стеклянной двери

И там стоял, в саду, маня

Меня, задумчивую Мэри,

Голубоокую меня.

Я проходила тихой залой

Сквозь дрему, шелесты и сны...

И на балконе тень дрожала

Ее сиделки – тишины...

Мгновенье – в зеркале старинном

Я видела себя, себя...

И шелестила платьем длинным

По ступеням – встречать тебя.

И жали руку эти руки...

И трепетала в них она...

Но издали летели звуки:

Там... задыхалась тишина.

И миг еще – в оконной раме

Я видела – уходишь ты...

И в окна к бедной, бедной маме

С балкона кланялись цветы...

К ней прилегла в опочивальне

Ее сиделка – тишина...

Я здесь, в моей девичьей спальне,

И рук не разомкнуть... одна...

Нет имени тебе, весна.

Нет имени тебе, мой дальний.

Октябрь 1906

«К вечеру вышло тихое солнце…»

К вечеру вышло тихое солнце,

И ветер понес дымки из труб.

Хорошо прислониться к дверному косяку

После ночной попойки моей.

Многое миновалось

И много будет еще,

Но никогда не перестанет радоваться сердце

Тихою радостью

О том, что вы придете,

Сядете на этом старом диване

И скажете простые слова

При тихом вечернем солнце,

После моей ночной попойки.

Я люблю ваше тонкое имя,

Ваши руки и плечи

И черный платок.

Октябрь 1906 (Февраль 1907)

«Ночь. Город угомонился…»

Ночь. Город угомонился.

За большим окном

Тихо и торжественно,

Как будто человек умирает.

Но там стоит просто грустный,

Расстроенный неудачей,

С открытым воротом,

И смотрит на звезды.

«Звезды, звезды,

Расскажите причину грусти!»

И на звезды смотрит.

«Звезды, звезды,

Откуда такая тоска?»

И звезды рассказывают.

Всё рассказывают звезды.

Октябрь 1906 (Февраль 1907)

«Я в четырех стенах – убитый…»

Я в четырех стенах – убитый

Земной заботой и нуждой.

А в небе – золотом расшитый

Наряд бледнеет голубой.

Как сладко, и светло, и больно,

Мой голубой, далекий брат!

Душа в слезах, – она довольна

И благодарна за наряд.

Она – такой же голубою

Могла бы стать, как в небе – ты

Не удрученный тяготою

Дух глубины и высоты.

Но и в стенах – моя отрада

Лазурию твоей гореть,

И думать, что близка награда,

Что суждено мне умереть...

И в бледном небе – тихим дымом

Голубоватый дух певца

Смешается с тобой, родимым,

На лоне Строгого Отца.

Октябрь 1906

Угар

Заплетаем, расплетаем

Нити дьявольской Судьбы,

Звуки ангельской трубы.

Будем счастьем, будем раем,

Только знайте: вы – рабы.

Мы ребенку кудри чешем,

Песни длинные поем,

Поиграем и потешим —

Будет маленьким царем,

Царь повырастет потом...

Вот ребенок засыпает

На груди твоей, сестра...

Слышишь, он во сне вздыхает, —

Видит красный свет костра:

На костер идти пора!

Положи венок багряный

Из удушливых углей

В завитки его кудрей:

Пусть он грезит в час румяный,

Что на нем – венец царей...

Пойте стройную стихиру:

Царь отходит почивать!

Песня носится по миру —

Будут ангелы вздыхать,

Над костром, кружа, рыдать.

Тихо в сонной колыбели

Успокоился царек.

Девы-сестры улетели —

Сизый стелется дымок,

Рдеет красный уголек.