Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Блок Александр Александрович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Блок Александр Александрович - Страница 69

Изменить размер шрифта:

9 апреля 1905

Легенда

Господь, ты слышишь? Господь, простишь ли? —

Весна плыла высоко в синеве.

На глухую улицу в полночь вышли

Веселые девушки. Было – две.

Но Третий за ними – за ними следом

Мелькал, неслышный, в луче фонаря.

Он был неведом... одной неведом:

Ей казалось... казалось, близка заря.

Но синей и синее полночь мерцала,

Тая, млея, сгорая полношумной весной.

И одна сказала... «Ты слышишь? – сказала. —

О, как страшно, подруга... быть с тобой»

И была эта девушка в белом... в белом,

А другая – в черном... Твоя ли дочь?

И одна – дрожала слабеньким телом,

А другая – смеялась, бежала в ночь...

Ты слышишь, господи? Сжалься! О, сжалься!

Другая, смеясь, убежала прочь...

И на улице мертвой, пустынной остались.

Остались... Третий, она и ночь.

Но, казалось, близко... Казалось, близко

Трепетно бродит, чуть белеет заря...

Но синий полог упал так низко

И задернул последний свет фонаря.

Был синий полог. Был сумрак долог.

И ночь прошла мимо них, пьяна.

И когда в траве заблестел осколок,

Она осталась совсем одна.

И первых лучей протянулись нити,

И слабые руки схватили нить...

Но уж город, гудя чредою событий,

Где-то там, далеко, начал жить...

Был любовный напиток – в красной пачке

кредиток

И заря испугалась. Но рукою Судьбы

Кто-то городу дал непомерный избыток,

И отравленной пыли полетели столбы.

Подходили соседи и шептались докучно.

Дымно-сизый старик оперся на костыль —

И кругом стало душно... А в полях однозвучно

Хохотал Невидимка – и разбрасывал пыль

В этом огненном смерче обняла она крепче

Пыльно-грязной земли раскаленную печь...

Боже правый! Соделай, чтобы твердь стала легче!

Отврати твой разящий и карающий меч!

И откликнулось небо: среди пыли и давки

Появился архангел с убеленной рукой:

Всем казалось – он вышел из маленькой лавки,

И казалось, что был он – перепачкан мукой...

Но уж твердь разрывало. И земля отдыхала.

под дождем умолкала песня дальних колес...

И толпа грохотала. И гроза хохотала.

Ангел белую девушку в дом свой унес.

5 апреля 1905

«Ты в поля отошла без возврата…»

Ты в поля отошла без возврата.

Да святится Имя Твое!

Снова красные копья заката

Протянули ко мне острие.

Лишь к Твоей золотой свирели

В черный день устами прильну.

Если все мольбы отзвенели,

Угнетенный, в поле усну.

Ты пройдешь в золотой порфире —

Уж не мне глаза разомкнуть.

Дай вздохнуть в этом сонном мире,

Целовать излучённый путь...

О, исторгни ржавую душу!

Со святыми меня упокой,

Ты, Держащая море и сушу

Неподвижно тонкой Рукой!

16 апреля 1905

«Я вам поведал неземное…»

Я вам поведал неземное.

Я всё сковал в воздушной мгле.

В ладье – топор. В мечте – герои.

Так я причаливал к земле.

Скамья ладьи красна от крови

Моей растерзанной мечты,

Но в каждом доме, в каждом крове

Ищу отважной красоты.

Я вижу: ваши девы слепы,

У юношей безогнен взор.

Назад! Во мглу! В глухие склепы'

Вам нужен бич, а не топор!

И скоро я расстанусь с вами,

И вы увидите меня

Вон там, за дымными горами,

Летящим в облаке огня!

16 апреля 1905

Невидимка

Веселье в ночном кабаке.

Над городом синяя дымка.

Под красной зарей вдалеке

Гуляет в полях Невидимка.

Танцует над топью болот,

Кольцом окружающих домы,

Протяжно зовет и поет

На голос, на голос знакомый.

Вам сладко вздыхать о любви,

Слепые, продажные твари?

Кто небо запачкал в крови?

Кто вывесил красный фонарик?

И воет, как брошенный пес,

Мяучит, как сладкая кошка,

Пучки вечереющих роз

Швыряет блудницам в окошко..

И ломится в черный притон

Ватага веселых и пьяных,

И каждый во мглу увлечен

Толпой проституток румяных...

В тени гробовой фонари,

Смолкает над городом грохот...

На красной полоске зари

Беззвучный качается хохот...

Вечерняя надпись пьяна

Над дверью, отворенной в лавку..

Вмешалась в безумную давку

С расплеснутой чашей вина

На Звере Багряном – Жена.

16 апреля 1905

Болотный попик

На весенней проталинке

За вечерней молитвою – маленький

Попик болотный виднеется.

Ветхая ряска над кочкой

Чернеется

Чуть заметною точкой.

И в безбурности зорь красноватых

Не видать чертенят бесноватых,

Но вечерняя прелесть

Увила вкруг него свои тонкие руки.

Предзакатные звуки,

Легкий шелест.

Тихонько он молится,

Улыбается, клонится,

Приподняв свою шляпу.

И лягушке хромой, ковыляющей,

Травой исцеляющей

Перевяжет болящую лапу.

Перекрестит и пустит гулять:

«Вот, ступай в родимую гать.

Душа моя рада

Всякому гаду

И всякому зверю

И о всякой вере».

И тихонько молится,

Приподняв свою шляпу,

За стебель, что клонится,

За больную звериную лапу,

И за римского папу.

Не бойся пучины тряской —

Спасет тебя черная ряска.