Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Блок Александр Александрович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Блок Александр Александрович - Страница 48

Изменить размер шрифта:

14 ноября 1902

«Ушел я в белую страну…»

Ушел я в белую страну,

Минуя берег возмущенный.

Теперь их голос отдаленный

Не потревожит тишину.

Они настойчиво твердят,

Что мне, как им, любезно братство,

И христианское богатство

Самоуверенно сулят.

Им нет числа. В своих гробах

Они замкнулись неприступно.

Я знаю: больше чем преступно

Будить сомненье в их сердцах.

Я кинул их на берегу.

Они ужасней опьяненных.

И в глубинах невозмущенных

Мой белый светоч берегу.

16 ноября 1902 (1907)

«Еще бледные зори на небе…»

Несбыточное грезится опять.

Фет

Еще бледные зори на небе,

Далеко запевает петух.

На полях в созревающем хлебе

Червячок засветил и потух.

Потемнели ольховые ветки,

За рекой огонек замигал.

Сквозь туман чародейный и редкий

Невидимкой табун проскакал.

Я печальными еду полями,

Повторяю печальный напев.

Невозможные сны за плечами

Исчезают, душой овладев.

Я шепчу и слагаю созвучья —

Небывалое в думах моих.

И качаются серые сучья,

Словно руки и лица у них.

17 ноября 1902 (1918)

Жрец

Там – в синевах – была звезда.

Я шел на башню – ждать светила.

И в синий мрак, в огнях стыда,

На башню девушка входила.

Внизу белели города

И дол вздыхающего Нила.

И ночь текла – влажней мечты,

Вся убеленная от счастья.

Мы жгли во славу чистоты,

Во славу непорочной страсти

Костры надзвездной красоты

И целомудренные страсти.

И я, недвижно бледнолиц,

Когда заря едва бледнела,

Сносил в покровах багряниц

Ее нетронутое тело.

И древний Нил, слуга цариц,

Свершал таинственное дело.

17 ноября 1902

«Я надел разноцветные перья…»

Я надел разноцветные перья,

Закалил мои крылья – и жду.

Надо мной, подо мной – недоверье,

Расплывается сумрак – я жду.

Вот сидят, погружаясь в дремоту,

Птицы, спутники прежних годов.

Всё забыли, не верят полету

И не видят, на что я готов.

Эти бедные, сонные птицы —

Не взлетят они стаей с утра,

Не заметят мерцанья денницы,

Не поймут восклицанья: «Пора!»

Но сверкнут мои белые крылья,

И сомкнутся, сожмутся они,

Удрученные снами бессилья,

Засыпая на долгие дни.

21 ноября 1902

Песня Офелии

Он вчера нашептал мне много,

Нашептал мне страшное, страшное.

Он ушел печальной дорогой,

А я забыла вчерашнее —

забыла вчерашнее.

Вчера это было – давно ли?

Отчего он такой молчаливый?

Я не нашла моих лилий в поле,

Я не искала плакучей ивы —

плакучей ивы.

Ах, давно ли! Со мною, со мною

Говорили – и меня целовали...

И не помню, не помню – скрою,

О чем берега шептали —

берега шептали.

Я видела в каждой былинке

Дорогое лицо его страшное...

Он ушел по той же тропинке,

Куда уходило вчерашнее —

уходило вчерашнее...

Я одна приютилась в поле,

И не стало больше печали.

Вчера это было – давно ли?

Со мной говорили, и меня целовали

меня целовали.

23 ноября 1902 (Лето 1904)

«Мы проснулись в полном забвении…»

Мы проснулись в полном забвении —

в полном забвении.

Не услышали ничего. Не увидели никого.

Больше не было слуха и зрения —

слуха и зрения...

Колыхались, качались прекрасные —

венчались прекрасные

Над зыбью Дня Твоего...

Мы были страстные и бесстрастные —

страстные и бесстрастные.

Увидали в дали несвязанной —

в дали нерассказанной

Пересвет Луча Твоего.

Нам было сказано. И в даль указано.

Всё было сказано. Всё рассказано.

23 ноября 1902 (1907)

«Я, изнуренный и премудрый…»

Я, изнуренный и премудрый,

Восстав от тягостного сна,

Перед Тобою, Златокудрой,

Склоняю долу знамена.

Конец всеведущей гордыне. —

Прошедший сумрак разлюбя,

Навеки преданный Святыне,

Во всем послушаюсь Тебя.

Зима пройдет – в певучей вьюге

Уже звенит издалека.

Сомкнулись царственные дуги,

Душа блаженна. Ты близка.

30 ноября 1902

«Золотит моя страстная осень…»

Золотит моя страстная осень

Твои думы и кудри твои.

Ты одна меж задумчивых сосен

И поешь о вечерней любви.

Погружаясь в раздумья лесные,

Ты училась меня целовать.

Эти ласки и песни ночные —

Только ночь – загорятся опять.

Я страстнее и дольше пробуду

В упоенных объятьях твоих

И зарей светозарному чуду

Загорюсь на вершинах лесных.