Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Стихотворения и поэмы. Том 1

Белый Андрей

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Стихотворения и поэмы. Том 1 - Белый Андрей - Страница 90

Изменить размер шрифта:

1905, 1925

Разуверенье

Как нам уйти

От терпких этих болей?

Куда нести

Покой разуверенья?

Душе моей

Еще – доколь, доколе? —

Душе моей

Холодные волненья?

Душа – жива:

Но – плачет невозбранно;

Земля мертва…

Пройдут и не ответят

Но – там: смотри!..

В огни зари, – туманно.

В огни зари —

Иные земли светят.

Воздушный путь!

Яснеющие земли!

И зреет высь,

И зреет свет пустыни!

Но здесь – пребудь

До века ты отныне…

Ты покорись —

И долгий мрак приемли.

Пусть он растет!

И вновь склонись послушно

Душой немой…

И жди: и час настанет…

И водомет

Своей струёй воздушно,

Своей струёй,

Как некий призрак, встанет

Бесследны дни,

Несбыточны волненья.

Мы – искони

В краю чужом, далеком.

Безвременную

Боль разуверенья —

Безвременную

Боль – замоет током.

1907, 1921

Солнечный дождь

Подсолнечный дождик

В лазурь

Омолненным золотом

Сеет;

С востока – вечерняя

Хмурь;

И в лоб – поцелуями

Веет.

В полях – золотые

Снопы

Вечернего, летнего

Света.

И треплется тополь

С тропы,

Как влепленный в лепеты

Лета.

В объятиях облака

Спит —

Кусок голубого

Атласа;

И звездочка – ясно

Слезит,

Мерцая из мглы

Седовласой.

Я – милые щебеты

Пью,

И запах полыни

Не горек.

Тебя узнаю: —

Узнаю!

Из розовых, розовых

Зорек.

Ты? Нет – никого…

Только лен —

У ног провевает

Атласом;

Да жук, пролетая

Под клен,

Зажуркает бархатным

Басом, —

Да месяц, – белеющий

Друг, —

Опалом очерчен

Из сини;

Да тускло остынувший

Луг

Под ним серебреет,

Как иней.

1905, 1931

Помойная яма

Бросила красная Пресня

В ветер свои головни…

Кончено: старая песня —

Падает в дикие дни.

В тучи горючие, в крики —

Тучей взметаемый прах…

Те же – колючие пики,

Кучи мохнатых папах.

Спите во тьме поколений,

Никните в грязь головой,

Гните под плети колени, —

Дети семьи трудовой!

Будет, – направленный прямо

В нас орудийный огонь…

Та же помойная яма

Бросила тухлую вонь.

В то же слепое оконце,

В злеющий жужелжень мух

И в восходящее солнце —

Пухнет мохнатый паук.

1906, 1925

Японец возьми

Муха жужукает в ухо,

Пыльная площадь – пуста…

В пригород, тукнувший глухо,

Желтая ступит пята.

Крик погибающих братии

Встанет в пустой балалай,

Лай наступающих ратей

Слышишь ли, царь Николай?

В блеск восходящего солнца,

Став под окошко тюрьмы,

Желтая рожа японца

Выступит скоро из тьмы.

Тухни, – помойная яма!

Рухни, – российский народ!

Скоро уж маршал Ояма

С музыкой в город войдет.

1906, 1925

Вставай

В черни людского разроя

Встал параличный трамвай;

Многоголового роя

Гул: «Подымайся… Вставай…»

Стекла каменьями бьются:

Клочья кровавых знамен

С площади в улицы вьются, —

В ворохе блеклых времен.

Улица прахами прядет, —

Грохяет сердитым свинцом;

Ворон охрипнувший сядет

Над восковым мертвецом.

1907, 1925

Город

Выпали желтые пятна.

Охнуло, точно в бреду:

Загрохотало невнятно:

Пригород – город… Иду.

Лето… Бензинные всхлипы.

Где-то трамвай тарахтит.

Площади, пыльные липы, —

Пыли пылающих плит, —

Рыщут: не люди, но звери;

Дом, точно каменный ком, —

Смотрится трещиной двери

И чернодырым окном.