Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Стихотворения и поэмы. Том 1

Белый Андрей

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Стихотворения и поэмы. Том 1 - Белый Андрей - Страница 81

Изменить размер шрифта:

1931

Кучино

Пародия[13]

Под Гумилева

Я – молода: внимают мне поэты;

Я – как звезда, над блеском вечерниц;

Стан – как лоза; глаза – как кастаньеты,

Бросаются из шелковых ресниц.

И тут, и там, – мне юноши Гренады

Бряцают саблями, – по вечерам, —

Под окнами играя серенады,

А по утрам – сопровождая в храм.

Мне посвящал рондэли[14] – Пирсо Памбра,

Мне обещал дуэли – дон Баран;

Но мне милее – минарет Альгамбры,

Вдруг задрожавший в воздух ятаган.[15]

Где мраморами белого бассейна

Украшен сад и где всклокочен лавр, —

Там – на заре проходит в дом Гуссейна

Хавей-Хумзи, мой ненаглядный мавр!

Его тюрбан, как митра снеговая,

Волной кисеи полощется с плечей,

Свой пенный шелк в лазурь перевивая;

А блеск очей, как… плеск кривых мечей.

Как дым, разлет молочного бурнуса;

Как роза, розовая гондура[16] —

Играет чешуей сереброусой;

Бряцает в ночь браслет из серебра.

За ухом цветик зыблется лениво…

Но… в полумрак… – взорвется барабан!..

И – выбрызнет, вдруг завизжав плаксиво,

Кривой, как месяц, ясный ятаган.

И станет красной белая веранда:

Качаясь в ночь, оскалясь из руки, —

Там голова распластанного гранда

Поднимется над берегом реки.

1931

Кучино

Трус городов

В трус городов

Рос

Гул и глас

Некий:

– «Я, – Христос

Иисус, —

С вами здесь

Вовеки.

Я – гром,

Гул…

Я – мировой

Слом.

Я – вас

Сомкнул

В дом световой

Свой».

Вы – дым, —

Дни!

Вы – прах, —

Храмы!

Кройте дымом

Седым

Тысячелетние

Срамы.

Стройте свой

Дом,

В легкий лет

Поднебесий!

Руки в гром

Прострем;

И – пропоем:

«Воскресе!»

1931

Кучино

Подъем

Пары кипят,

Росой перловой тая;

Едва дымят

Из бледных отдалении, —

Как нежный вздох,

Как стая горностая,

На серый мох

Перегоняя тени.

Стальным зубцом

В развеянные пряжи

Проткнулся блеск

Алмазящихся стекол —

Под месящем

В серебряные кряжи,

Крича, кентавр

Караковый процокал.

1931

Кучино

День

Я выбросил в день

Теневую ладонь:

«О день, – переполни!

О, светом одень!»

И пырснула тень:

И как солнечный конь

Вдруг бросил из молний

Мне в очи огонь.

И воздух игривой

Улыбкой блеснул;

И блещущей гривой

Под облак мигнул;

И гул прокатился

В сутулых веках;

И гром громыхнул

В золотых облаках;

Откуда, слезяся

В свой плащ световой, —

Над чащей склонясь

Золотой головой, —

Рукой золотой

Поднимался в туман —

Сутулый, седой,

Гололобый титан.

1931

Кучино

Лес

И днем и ночью кот ученый

Все ходит по цепи кругом.

А. Пушкин

Ныряя в сумерек дубровный,

Здесь суматошливые фавны

Язык показывают свой.

И бродит карла своенравный,

Как гриб, напучась головой;

С угрюмым горбуном Аммосом

Дивуется перловым росам

Из бледно-палевого дня;

Уставясь безобразным носом,

Слезливо смотрит на меня.

Я шляпу перед ним сметаю:

– «Мое почтенье-с!..» А Аммос —

Пасет, внимая лепетаю,

Свою блистающую стаю

Тяжелых, добрых, желтых ос;

Глядит в ручей курчавый, пенный;

И под сосной зеленотенной

Пускает из ноздрей туман;

А над сосной встает надменный

И сухопарый великан.

И суматошится день целый

В лесной пещере тот же гном;

Багровый, злой, остервенелый, —

Кует серебряные стрелы,

Приготовляет к ночи гром.

Готово!.. Тучищу пропучит;

Она – моргает и ползет;

Над лесом гребень дедерючит;

А ветер из ветвей мяучит,

Как сумасшедший, дикий кот.

И кто-то скачет вдоль дороги,

Свои вытягивая ноги

На перепрелый, серый пень…

Маячит – сумрак чернорогий;

И плачет – белоногий день.