Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Бальмонт Константин Дмитриевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 276

276

Изменить размер шрифта:

Ландыши

Ландыши вы белоснежные,

Не соты ль вы лунных пчел?

В шестигранные келейки нежные

Заоблачный сон вошел.

Вы сладостно, радостно дышите,

Душистый лелея сон.

Звоните тихонько, и слышите,

Лишь вы тот слышите звон.

Нет, не только. До самого звездного

Неба, где Полночь – бледна,

Где как будто бы в чарах морозного

Сияния светит Луна, —

Уходит напевами вольными

Колокольный ваш призрачный звон,

Над тенями берез тонкоствольными,

Призывая на свой амвон.

Проникаясь душисто молебнами,

Вплоть до лунных звоните вы сел,

И звонами тонко-хвалебными

Ответствуют сонмы пчел.

С Луною пчелы прощаются,

И вниз скользят по струне,

В ландыши внутрь помещаются,

И тихонько жужжат к Луне.

Вон видишь, в дома шестигранные,

В снежистость, в душистость вошли,

Золотистые, малые, странные,

Их не слышно в цветочной пыли.

Но не слышно лишь нам. Все ж в волнении,

Если ночью близ ландышей мы,

Словно в пеньи мы, в мленьи, в молении

Белозвонной мглы – полутьмы.

Лишь бог

Лишь Бог – творец, лишь Бог – всезрящий,

Лишь Бог – над вихрями планет,

За ними, в них, везде, в грозящей

Провальной мгле, и в травке спящей,

В орле, и в ласточке летящей,

Лишь Бог – поэт.

Гремите, солнечные струны,

Звените, лютни бледных лун,

Пропойте «Бог» в морях, буруны,

Запомним все, пока мы юны,

Начальный звук венчальной руны:

Лишь Бог – колдун.

Для чего?

– Для чего нам Солнце засветилось сегодня?

– Для радости зрения лика Господня.

– Для чего же оно горело вчера?

– Для радости зрения лика Господня.

– А завтра зачем? – Чтоб воскликнуть: Пора!

Будем в радости зрения лика Господня.

Люблю тебя

Люблю тебя, люблю как в первый час,

Как в первый миг внезапной нашей встречи.

Люблю тебя. Тобою я зажглась.

В моей душе немолкнущие речи.

И как мою любовь я назову?

Восторгом ли? Мученьем ли? Борьбою?

Ей нет конца, покуда я живу,

Затем что я живу одним тобою.

Струнность

Завершены часы священных оргий.

Я знал. Любил. Безумствую. Люблю.

Застыв, как тень, в паническом восторге,

Биения моих терзаний длю.

Благоговейно, гимнами хорала,

Во мне пост бессмертная любовь.

Не говори, что блеска в жизни мало.

Благослови. Люби. Не прекословь.

Рассвет

С первым птичьим криком Ночь сломалась,

Зеркало хрустальное разбилось,

Травы зашептались, чуть, шурша.

В озере все Небо отражалось,

Полночь в безглагольном отразилась,

Тихая, в безгласном задержалась,

Капли звезд из звездного ковша.

Но рука незримая качнулась,

Звездное качнула коромысло,

Капля с Неба свеялась к Земле,

И одна былинка шевельнулась,

Изменив серебряные числа,

Вся сребристость в числах пошатнулась,

Птицу разбудив в росистой мгле.

Вскликнула, и с легким этим свистом

Целый замок рушился молчанья,

И раздался всюду тонкий звон.

Птичий хор напевом голосистым

Двинул звуковые колебанья,

Шевельнул затоном серебристым,

И румянец бросил в небосклон.

Ау

Твой нежный смех был сказкою изменчивою,

Он звал, как в сон зовет свирельный звон.

И вот венком, стихом тебя увенчиваю,

Уйдем, бежим, вдвоем, на горный склон.

Но где же ты? Лишь звон вершин позванивает.

Цветку цветок средь дня зажег свечу.

И чей-то смех все в глубь меня заманивает.

Пою, ищу, «Ay! аy!» кричу.

Майя

Я тебя восхваляю, о, Майя живая,

Трепетом струн.

Ты свой круг завершаешь, в сияньях вступая

В тринадцать Лун.

Ты везде со мною, где любовь огневая

Мне шепчет: Ты юн.

Ожерелье сплетешь, но жемчужины, тая,

Льются в бурун.

И буря хохочет, как ведьма седая,

Как злой колдун.

И буря разъялась, ты вновь голубая,

О, Майя, ты снова идешь, круговая,

В тринадцать Лун.

1908. Апрельские Зори. Птичьи голоса. Долина Берез.