Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Бальмонт Константин Дмитриевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 260

260

Изменить размер шрифта:

Долины сна

Пойду в долины сна,

Там вкось растут цветы,

Там падает Луна

С бездонной высоты.

Вкось падает она,

И все не упадет

В глухих долинах сна

Густой дурман цветет.

И странная струна

Играет без смычков

Мой ум – в долинах сна,

Средь волн без берегов.

Тень

Загадка

Ходит без ног,

Цепко без рук,

Уста без речи.

Придет на порог,

Предвестником мук

Таинственной встречи.

И взором слепым

Глядит без глаз,

Души не покинет.

Густеет как дым,

И светлый наш час

Темнеет, стынет.

Ползет без ног,

Хватает без рук,

Говорит без речи.

И доныне не мог

Ум с лукавством наук

Избежать этой встречи.

Над вечною страницей

Супруг несчетных инокинь,

Любовник грезы воспаленной,

Оазис внутренних пустынь,

Твой образ дивен, взор твой синь,

Ты свет и жизнь души смущенной.

Но если именем твоим

Тереза умеряла стоны,

То им же обратили в дым

Народы с прошлым вековым,

Людей убили миллионы.

О, кто же, кто ты, зыбкий дух?

Благословитель, или мститель?

Скажи мне ясно, молви вслух.

Иль свод небесный вовсе глух?

Спаси меня! Ведь ты – Спаситель!

Многоликий, ты мне страшен,

Я тебя не понимаю.

Ты идешь вдоль серых пашен

К ускользающему Раю.

Ты ведешь по переходам,

Где уж нет нам Ариадны.

Ты как свет встаешь под сводом,

Где в Июле дни прохладны.

Ты звенишь в тюрьме жестокой

Монастырскими ключами.

Ты горишь, и ты высокий,

Ты горишь звездой над нами.

Но в то время как сгорает

Узник дней, тобой зажженный, —

И тюремщик повторяет

То же имя, в жизни сонной.

Но в то время как свечами

Пред тобою тают души, —

Ты вбиваешь с палачами

Гвозди в сердце, в очи, в уши.

И не видят, и не слышат,

И не чувствуют – с тобою,

Кровью смотрят, кровью дышат,

Кровь зовут своей судьбою.

И схватив – как две собаки

Кость хватают разъяренно —

Крест схватив в глубоком мраке,

Два врага скользят уклонно.

И твоей облитый кровью,

Крест дрожит, как коромысло,

К Свету-Слову, и к присловью,

Липнет чудище, повисло.

Разлохматилось кошмаром,

Два врага бессменно разны,

Старый мир остался старым,

Только новы в нем соблазны.

Только крючья пыток новы,

Свежи красные разрывы.

Кто же, кто же ты, Суровый?

Кто ты, Нежный, кротче ивы?

Чтоб тебя понимать, я под иву родную уйду,

Я укроюсь под тихую иву.

Над зеркальной рекой я застыну в безгласном

бреду.

Сердце, быть ли мне живу?

Быть ли живу, иль мертву, – не все ли, не все ли

равно!

Лишь исполнить свое назначенье.

Быть на глинистом срыве, упасть на глубокое дно,

Видеть молча теченье.

После верхних ветров замечтаться в прозрачной

среде.

Никакого не ведать порыва.

И смотреть, как в Воде серебрится Звезда,

и к Звезде.

Наклоняется ива.

Круговой вертеп

Я в лесу, бродя, увидел тайный склеп.

Постучал неосторожно в тот вертеп.

Вышли духи Говорят: Зачем cтyчaл?

В круговом вертепе каждый мирно спал.

Встали духи, и глядят светло и зло.

Восемь было их, змеиное число.

Окружил меня враждебный этот хор.

С ним навеки неразлучен я с тех пор.

В чаще бродим мы, должны блуждать мы в ней.

Зацепляемся за все шипы ветвей.

Ходим всюду, но решением судеб

Каждый вечер мы приходим в круглый склеп.

И опять, едва забрезжит, мы идем.

Мы повторным устремляемся путем.

В миге зрячий, в сутках вечно взор наш слеп.

В круг вступив, мы возвращаемся в вертеп.

Что я, где я, все равно мне Я устал.

Я давно кукушку слушать перестал.

Где б я ни был, не пройдешь, кружась, вертеп.

Много ль жить мне, мало ль жить, предел

мой – склеп.