Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Бальмонт Константин Дмитриевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 243

243

Изменить размер шрифта:

Пророчество божьих людей

По левую сторону, в одеянии страшном,

Души грешные, сумраки лиц.

Свет и тьма выявляются, как в бою рукопашном,

Все расчислено, падайте ниц.

По правую сторону, в одеяньи лучистом,

Те, которых вся жизнь жива.

Золотые их волосы в красованьи огнистом,

Как под солнцем ковыль-трава.

Минуты отшедшие, не вспыхнувши золотом,

Тяжелым упали свинцом.

И в поле неполотом, и в сердце расколотом

Все размножилось цепким волчцом.

Вы, время забывшие, вы Мира не видели,

Хоть к Миру пиявка и льнет.

Себя не украсивши, вы Солнце обидели,

Вас Солнце, вас Ветер сомнет.

Глаза ваши мертвые как будто вы вделаны,

Как будто они из стекла.

И стрелами будут дела, что не сделаны,

Зачем вас Земля родила?

Лежите в болотах гнилыми колодами,

В жерле ненасытных котлов.

Но к Солнцу – кто солнечный —

веселыми всходами —

Взойдет до жемчужных садов!

Двенадцативратный

И город был чистый и весь золотой,

И словно он был из стекла,

Был вымощен яшмой, украшен водой,

Которая лентами шла.

Когда раскрывались златые врата,

Вступали пришедшие – в плен,

Им выйти мешала назад красота

Домов и сияющих стен.

Сиянье возвышенных стен городских,

С числом их двенадцати врат,

Внушало пришедшему пламенный стих,

Включавший Восход и Закат.

В стенах золотилось двенадцать основ,

Как в годе – двенадцать времен,

Из ценных камней, из любимцев веков,

Был каждый оплот соплетен.

И столько по счету там было камней,

Как дней в семитысячьи лет,

И к каждому ряду причтен был меж дней

Еще высокосный расцвет.

Там был гиацинт, и небесный сафир,

И возле смарагдов – алмаз,

Карбункул, в котором весь огненный мир,

Топаз, хризолит, хризопрас.

Просвечивал женской мечтой Маргарит,

Опал, сардоникс, халцедон,

И чуть раскрывались цветистости плит,

Двенадцатиструнный был звон.

И чуть в просияньи двенадцати врат

На миг возникали дома,

Никто не хотел возвращаться назад,

Крича, что вне Города – тьма.

И тут возвещалось двенадцать часов

С возвышенных стен городских,

И месяцы, в тканях из вешних цветов,

Кружились под звончатый стих.

И тот, кто в одни из двенадцати врат

Своею судьбой был введен,

Вступал – как цветок в расцветающий сад,

Как звук в возрастающий звон.

Осанна

– Что было у вас за пирами?

– Цветочные чаши, любовь.

– Что выше? – Все звезды над нами.

– Что в чашах? – Поющая кровь.

– Своя иль чужая? – Смешались.

– А песни? – Всегда об одном.

– В какой же стране вы остались?

– Осанну, Осанну поем.

Птицы в воздухе

Строки напевные

«Мы уйдем на закате багряного дня...»

Мы уйдем на закате багряного дня

В наш наполненный птичьими криками сад.

Слушай их, меж ветвей. Или слушай меня.

Я с тобой говорю – как они говорят.

Миновала зима. И в воздушность маня,

Это – сердце душе говорит через взгляд.

Эти птицы поют о дрожаньях Огня.

Их понять торопись. Пропоют, улетят.

В ярких брызгах

Дважды рожденные

Мы вольные птицы, мы дважды рожденные,

Для жизни, и жизни живой.

Мы были во тьме, от Небес огражденные,

В молчаньи, в тюрьме круговой.

Мы были как бы в саркофагной овальности,

Все то же, все то же, все то ж.

Но вот всколыхнулась безгласность печальности,

Живу я – мой друг – ты живешь.

Мы пьяность, мы птицы, мы дважды рожденные,

Нам крылья, нам крылья даны.

Как жутко умчаться в провалы бездонные,

Как странно глядеть с вышины.

С ветрами

Душа откуда-то приносится Ветрами,

Чтоб жить, светясь в земных телах.

Она, свободная, как вихрь владеет нами,

В обманно-смертных наших снах.

Она как молния, она как буревестник,

Как ускользающий фрегат,

Как воскрешающий – отшедших в смерть —

кудесник,

С которым духи говорят.

Душа – красивая, она смеется с нами,

Она поет на темном дне.

И как приносится, уносится с Ветрами,

Чтоб жить в безмерной вышине.