Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Бальмонт Константин Дмитриевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 178

178

Изменить размер шрифта:

Заклинательница гроз

Красной калиной покой свой убрав,

Принеся в него много лесных, стреловидных, как

будто отточенных, трав,

Я смотрю, хорошо ль убрана моя хата,

И горит ли в ней серебро, ярко ли злато.

Все как и нужно кругом.

Мысли такие же в сердце, сверкают, цветятся огнем.

Сердце колдует.

Что это? Что это там за окном?

Дрогнула молния в Небе! Темнеет оно. Heгoдyeт?

Или довольно, что в этом вот сердце пожар?

Ветер прерывисто дует.

Гром.

Гулко гремит за ударом удар.

Длится размах грозового раската.

Светится золотом малая хата.

И, опоясан огнем,

В брызгах, в изломах червленого злата,

В рокотах струн,

Сея алмазы продольным дождем,

В радостях бури, в восторге возврата,

Мчится – Перун.

Змея-медяница

Змея-Медяница, иначе Медянка,

Год целый бывает слепа.

И пусть перед нею любая приманка,

Она неподвижно-тупа.

Но дивные чары Ивановой ночи

Ей острое зренье дают.

Сверкают змеиные рдяные очи,

Смотри, не встречайся ей тут.

Хоть будь ты одет перед нею бронею,

Бороться, надеяться, брось, —

Она, на врага устремившись стрелою,

Его пробивает насквозь.

Змея-Медяница, что раз только летом

Являет всю силу свою,

Знакома с Перуновым огненным цветом,

Он рдяную любит змею.

В лесу, из гниения гадов зловредных,

Трава-Медяница растет,

И ночью Ивановой, в отблесках медных,

Цвет огненный недруга ждет.

И горе, коль ты, этой чары не зная,

По чаше пойдешь на авось, —

Трава-Медяница, взметнувшись, живая,

Врага пробивает насквозь.

Скупец

Русское сказание

Бог Землю сотворил, и создал существа,

Людей, зверей, и птиц, и мысли, и слова,

Взошла зеленая, желая пить, трава.

Бог Землю сотворил, и вдунул жизнь в живых,

Но жаждали они всей силой душ своих,

И Воду создал Бог! для жаждущих земных

Изрыл Он ямины огромные в земле,

Он русла проложил, чтоб течь ручьям во мгле,

Ключ брызжущий исторг из мертвых глыб

в скале.

И птицам, чья судьба близ туч небесных быть,

Кому так свойственно порыв ветров любить.

Велел Он помогать, чтоб все имели пить

Низвергнув с высоты безмерности дождей,

Он птицам повелел нести их в ширь полей,

Уравнивать моря, кропить, поить ручей.

Повиновались все Дождям пришел конец

И лишь была одна, чье прозвище скупец,

Ничтожно-малая, как бы навек птенец.

Скупец чирикнул так. Не нужно мне озер.

Не нужно мне морей. Зачем мне их простор?

На камне я напьюсь. Помочь другим? Вот

вздор!

Разгневался Творец, устав скалу дробить.

И в жажде навсегда велел скупцу Он быть.

И вечен писк скупца. Пить, пить, кричит он, пить.

Заговор

От двенадесяти девиц

Под дубом под мокрецким,

На тех юрах Афонских,

Сидит Пафнутий старей,

Тридесять старцев с ним.

Двенадесять идут к ним

Девиц простоволосых,

Девиц простопоясых,

Не по-людски идут.

Рече Пафнутий старец:

Кто к нам сии идоша?

Рекут ему девицы:

Все – дщери мы Царя.

Отец наш есть Царь Ирод,

Идем знобить мы кости,

Идем мы тело мучить,

Двенадесять девиц.

Ко старцам обращаясь,

Рече Пафнутий старец:

Сломите по три прута,

И бити станем их.

По утренних три зори,

По три зари вечерних,

Взяв каждый по три прута,

Нещадно станем бить.

К тринадесяти старцам,

К Пафнутию, ко старцу,

Взмолились тут девицы,

В ничто их бысть мольба

Начаша старцы бити,

Их бити, им глаголя:

Ой вы еси, девицы,

Двенадесягь девиц!

Вы будьте, тресуницы,

Вы будьте, водяницы,

Расслабленны и хилы,

Живите на воде

На ней, на студенице,

Вам место, а не в мире,

Вы кости не знобите,

Не мучьте вы тела

В тартарары идите,

Двенадесять проклятых,

Вам в море-океане

И в преисподней быть.

В трясинах, на болотах

Вам место, окаянным.

Недуги, принедуги,

Полунедуги, прочь!