Песня сирены - Карр Филиппа - Страница 23

— Разумеется, за моего. И Грегори тоже, хотя долгое время мне пришлось его выдавать за сына Тоби Эверсли. Что есть, то есть, и лучше устроить все с наименьшими неприятностями для каждого. Слушай, если ты выйдешь замуж за Бенджи, ты сможешь иметь ребенка — вероятно, он родится чуть раньше положенного срока, но это быстро забудется. У тебя будет муж. У ребенка будет отец — и мы убиваем двух зайцев одним выстрелом.

— И ты считаешь, что я должна Обманывать Бенджи ради этих «двух зайцев»?

— Обманывать его нет никакой необходимости. Расскажи ему о том, что с тобой приключилось, как твоя жизнь оказалась в опасности и как тебе пришлось отдаться, чтобы ее сохранить. Это ведь правда, разве нет?

— Это не вся правда, Харриет. Мы…

— Я знаю, что между вами произошло. Ты вкусила наслаждения с Бо, но потеряла его и подумала, что вместе с ним потеряла и способность любить. И даже больше того, но тут появился лихой Хессенфилд, и жизнь для тебя озарилась новым светом. Ты не похожа на свою честную мать, дочка, ты многое взяла от меня. Это было великолепное приключение, не так ли? Покуда оно продолжалось, ты с головой окунулась в него. На свете есть и другие мужчины, подобные Бомонту Гранвилю и Джону Хессенфилду. Бенджи — не такой. Но все к лучшему: он — наиболее удачная партия для тебя и искренне тебя любит. А это многого стоит — искренняя любовь. Взгляни хотя бы на нас с отцом.

— Значит, ты хочешь устроить мою свадьбу с Бенджи, я правильно тебя поняла?

— Ну конечно. Но я не собираюсь отрицать, что и тебе это дает много преимуществ.

— Вот так и Бо говорил… Но я не могу выйти замуж за Бенджи, не переговорив с ним.

— А я и не настаиваю на этом. Бенджи полюбит тебя еще больше, потому что будет играть роль твоего спасителя. Это ему очень пойдет, он захочет защитить тебя. Нет, Бенджи — лучшая партия для тебя.

Я покачала головой.

— Нельзя так использовать людей, Харриет, нельзя так жить.

— Тебе еще многому надо учиться, — ответила она.

Харриет взяла инициативу в свои руки. Так она поступила и в случае с моей матерью; и, надо сказать, она всегда умело делала свое дело. Не поставив меня в известность, она переговорила с Бенджи, и первой его реакцией было поговорить со мной во что бы то ни стало. Он оказался таким любящим, так хотел меня защитить — все, как она и предсказала.

— Моя дорогая маленькая Карлотта! — заявил он. От меня не ускользнуло словечко «маленькая», а ведь ростом я, пожалуй, ему не уступала. — Харриет все мне рассказала.

— Что она тебе рассказала? — спросила я.

— Не будем об этом: это меня прямо-таки бесит. Как бы я хотел, чтобы он был сейчас здесь! Я бы убил его… Но я могу сделать для тебя кое-что другое и собираюсь сделать это.

Я отвернулась от Бенджи, но он схватил меня за руку:

— Мы поженимся. Мы поженимся прямо здесь и скоро. Харриет и Грегори все устроят Ты знаешь, они всегда мечтали об этом. Ты была их особой любовью всю жизнь, и моей тоже, Карлотта.

— Послушай… Ты не понимаешь, что делаешь. Он рассмеялся.

— Карлотта, дорогая, ведь в том не было твоей вины: этот грязный негодяй овладел тобой силой…

— Все было не совсем так, Бенджи. Но он не слушал меня, он не хотел меня слушать. Он знал, как все было на самом деле, Харриет рассказала ему все, и он, как и его отец, очень долго слушал ее рассказ.

Я была шокирована: он настаивал, кто бы мог подумать?.. Да, я пережила ужасное приключение, которым так легко все объяснялось и в результате которого у меня будет ребенок. Этот ребенок вполне мог бы быть и его, и никто не узнает, что он — не настоящий его отец, а он готов взять на себя заботу обо мне.

Он обнял меня. Мне всегда было уютно с Бенджи. Когда я подросла, я почувствовала, какой огромной властью обладала над ним. Мне никогда не забыть той радости, которая охватила его, когда он узнал, что я — не его сестра. С того самого момента он, верно, и стал строить планы насчет нашей женитьбы.

Что ж, это выход. Воображаю, что началось бы в Эверсли, если б у меня появился ребенок без отца. Сколько бы ни твердили о независимости, о невечности супружеских уз, всегда отыщется что-нибудь, что непременно все испортит, а неприятие перенесется и на ребенка.

Конечно, я перебрала в уме множество вариантов. Например, тайно уехать, родить ребенка и передать его на воспитание в чужие руки… О нет, я не хочу этого!

Альтернатива одна — выйти замуж за Бенджи. По сути, наша свадьба ни для кого не будет сюрпризом. Наши семьи надеялись, что так оно когда-нибудь и произойдет, да и Бенджи я не обманывала. Если ему хочется видеть все в таком свете — и не в моих силах изменить это мнение, — то я должна быть лишь благодарна ему за то, что он предлагает мне такой легкий выход из создавшегося положения.

На устройство свадьбы Харриет направила всю свою энергию. Моя мать воспротивилась бы тому, что свадьба будет в Эйот Аббасе, а не в моем доме, но как только она узнала, что я беременна, то сразу все поймет. Она поверит тому, что у нас с Бенджи все произошло до того, как мы дали друг другу супружеский обет, и что свадьба была безотлагательно необходима.

Мы обвенчались в ближайшей церквушке. Церемония прошла просто, без шума, и всего через шесть недель после моей встречи с Хессенфилдом. Я поклялась себе, что буду Бенджи хорошей женой и сделаю его счастливым.

Харриет была в восторге и постоянно твердила, что ничего ее еще так не радовало и что «хорошо, когда все хорошо кончается». Я была не уверена, что все закончилось, но молчала. Я только была искренне благодарна им всем мужу, Харриет и милому Грегори. Эйот Аббас становился отныне моим настоящим домом.

На следующий день после венчания приехала мать — Харриет письмом уведомила ее об этом событии. Она была возмущена и сгоряча решила, что идея выйти замуж за Бенджи вовсе не моя, а всего-навсего козни Харриет.

Она подозревала, что Харриет, сыгравшая такую немаловажную роль при моем рождении, вознамерилась взять мою жизнь под свой контроль и выполнять функции настоящей матери. Чтобы умерить ее пыл, — мне пришлось немедленно рассказать, что единственной причиной столь спешной свадьбы была моя беременность.

Мать была как громом поражена, а потом смутилась, потому как все знали, что я — ее любимица. Ей ничего не оставалось, как пожелать мне счастья.

— Бенджи — хороший парень. Ты должна убедить себя и стать ему хорошей женой.

— Я сделаю все, что в моих силах, — пообещала я.

Но ей все-таки не понравилось наше скороспелое «не по правилам» решение. Ведь когда родится ребенок, обязательно будут говорить, что он появился раньше положенного срока. Мне захотелось рассмеяться в ответ, но, когда я вспомнила, какой пропасти избежала, смех замер у меня на устах.

Вскоре после этого мы с Бенджи отправились в Эверсли. Харриет с Грегори поехали с нами. То было своего рода празднование нашей женитьбы.

— Все-таки невеста должна выходить замуж в своем доме, — сказала Харриет — Ты ведь знаешь, как твоя мать любит, чтобы все было, как положено. ну, кроме разве что исключительных случаев.

Мама была непреклонна — устроила пир, созвала гостей.; Моей сестре Дамарис все происходящее казалось сказкой.

— Вечно с тобой случается что-то интересное, — говорила она.

Я смотрела на нее с нежной усмешкой: «Милая маленькая Дамарис, хорошая девочка! Мужчины вроде Бо и Хессенфилда не для тебя. Ты выйдешь замуж за молодого человека, которого подыщут тебе родители, и будешь счастлива, потому что хочешь того же, что и они».

А в общем, все было замечательно, так что, когда мы отправились обратно, я была в прекрасном расположении духа.

Харриет предложила переночевать в «Черном борове», но Бенджи был против.

— Он связан у Карлотты с неприятными воспоминаниями.

— А по-моему, — возразила Харриет, — это отличная возможность раз и навсегда покончить с призраками прошлого.