Затерявшийся в кольце бульваров - Климман Михаил - Страница 60

Дорин посмотрел на Лену, улыбнулся ободряюще:

– Но тут происходит нечто, кардинально меняющее весь расклад. В одной из программ Вола, где должен был выступать я, в качестве поднятого на высоту, согласился принять участие и господин Дудоладов из администрации президента. Этот самый господин не дает нашему бизнесмену провести некое постановление, в котором он крайне заинтересован. И бизнесмен принимает решение. Он отправляет своих бандитов, и они реализуют часть плана, придуманного Яшей и имитирующего преступление, которое я якобы совершил. Цель простая – дискредитировать господина Дудоладова. Тут есть еще один момент, который я не понимаю, – кто убил Маркиза?

– Тут есть один момент, который не понимаю я, – встал Абрамян. – Как фамилия этого вашего бизнесмена?

– Домашнев Алексей Севастьяныч, в нашем, антикварном мире известный под кличкой Маленький.

У Гришки округлились глаза.

– К сожалению, – сказал адвокат, собирая бумажки, на которых что-то писал во время речи Андрея, – я вынужден вас покинуть. Вы все тут замечательные ребята, но у меня трое детей и семь внуков, включая близнецов, и я один их всех кормлю. С Маленьким я знаком и управы на него не вижу. Гриша, распорядитесь, пожалуйста, чтобы ваш шофер отвез меня в Москву.

Он в полной тишине двинулся к дверям, Гришка набрал номер Веселкина.

– А что касается того, как связан Домашнев с Останкино, то ответ простой, – Абрамян остановился у дверей. – Он является совладельцем двух телевизионных компаний, в одной из которых работает Митя Вол.

ГЛАВА 61

Вторым отвалился Петр Семенович.

Никто не знает и не узнает уже никогда, что делал и что говорил Дорин Лектору в эту ночь. Когда утром с черными кругами под глазами Андрей вставил в видеомагнитофон кассету с допросом бандита, костяшки пальцев у него были разбиты, но не больше чем с вечера, после драки в подъезде Эллери.

Наверное, экспертиза обнаружила бы следы крови на его одежде, но и здесь ничего удивительного – это результат той же драки. В подвале, где происходил разговор, никаких следов побоища тоже обнаружено не было. Когда Лена, посмотрев кассету, спросила Дорина:

– Как тебе это удалось?

Он ответил довольно мрачно:

– Вопросы задавал… – и отправился спать.

Гришка по его просьбе сделал копию с пленки, сдал с ужасом глядящего по сторонам Лектора с рук на руки Петру и прибывшему с ним наряду, присовокупив кастет и копию допроса. Ничего особенно нового допрос не принес, друзья знали уже и так немало, хотя какие-то моменты были освещены более подробно или несколько с другой стороны.

Лектор раскололся полностью, сдал всех и вся. Он рассказал, что во время съемок они с Бананом работали через день с другой парой из личной охраны Маленького и подчинялись непосредственно Мите Волу и были отозваны только после того, как Андрей попал к Маркизу.

Роль Дорина в нападении на вдову и дочь Романа Антоновича исполнял не он, а Банан. Лектор бил женщин по голове кастетом, выполняя задание Хозяина – одну убить, вторую оглушить. Они набрали какого-то бронзового хлама (видимо, это были как раз бюсты императоров) и упаковали его в коробки, имитируя вывоз библиотеки.

Только от причастности к убийству Маркиза Лектор открестился полностью. Он вообще не мог понять, о ком идет речь, пока Дорин не объяснил ему, что это тот самый человек, который увез Андрея после избиения. Поняв, что речь идет об убийстве бомжа, Лектор удивленно уставился на Андрея.

– За что досталось Волу? – сменил Дорин тему. – Что, разве Маленький в состоянии испытывать человеческие чувства к женщине?

Лектор несколько секунд тупо смотрел в камеру.

– Не знаю я про чувства, – наконец сказал он, – трахать ее ему нравилось, особенно в последнее время, когда они с Волом жить начали как муж и жена. Это Алексей Севастьяныча особенно распаляло. Но Мите не за это досталось. Они как-то поссорились, что-то не поделили, похоже. Меня при этом не было, а Клоун сказал, что орали они друг на друга как резаные. Я в тот день выходной был, меня вызвали, я приехал в клуб, а Хозяин меня и послал…

– Погоди, – прервал его Андрей, – не пойму, почему Маленький все время в клубе отирается?

Из двух его посещений клуба оба раза были отмечены присутствием Домашнева.

– Это его клуб, – удивленно ответил Лектор, – там все принадлежит ему, и стены, и люди, и девочки.

– Тогда почему он все время в зале сидит? – не понял Дорин. – У него что, кабинета нет? Сидел бы там, решал проблемы, а за залом в монитор наблюдал, как в американском кино?

– Не-е… – протянул Лектор. – Алексей Севастьяныч никогда не любил на девочек по телику смотреть, всегда только живьем.

– Вернемся к Волу.

– А чего возвращаться? Я поехал, дал по башке. Убивать приказа не было, только наказать, чтоб запомнил.

– Понятно. Последний вопрос – почему ты – Лектор? Какие-такие лекции читаешь и в каком институте?

Бандит заржал.

– Лекции, – взрыв смеха, – лекции читаю, – еще один раскат, который моментально прервался, как только он взглянул на Дорина. – Да я же не Лектор, а Лектер.

– Не понял.

– Ща расскажу. Я лет пять назад в одной драке чуваку нос откусил, и меня стали звать Каннибал. Я спрашивал, это дикари такие, они в лесу живут, ну и обижался очень, какой я дикарь? А когда я к Алексею Васильевичу устроился, он меня и спросил как-то про погоняло-то. Я рассказал, а он мне опять: «Нос-то съел?» «Нет, говорю, выплюнул…» «Ну и какой же ты после этого «Каннибал»? Скорее Ганнибал Лектер…» Видишь, он понял, что мне обидно, когда меня Каннибалом зовут. Он еще объяснил потом, из какого фильма такого человека видел. Я посмотрел, мне не понравилось… Он же там действительно людей ест… Но зато умный, знает много и с ножом так обращался, как я не могу…

Лену при этой фразе передернуло, и палец сам нашел на пульте кнопку, выключающую видеомагнитофон. Она сидела в гостиной, Дорин уже несколько часов спал наверху, а Петр с ментами давно уехали.

Гришка тоже сразу за ними отправился в город, у него была какая-то важная встреча с клиентом. «А я уж и забыла, – подумала она, – как антиквариатом торговать, да и Андрей тоже…»

Андреевская дважды звонила домой, но никто не подходил, наверное, дочь с «Доцентом» отправились на длинную прогулку. «Как все грязно и гадко в этой истории. Как-то беспросветно гадко… Вот такое существо – «отец солдатам», любитель посмотреть на девочек «живьем», которого особенно возбуждает то, что у женщины с кем-то роман, пытается править миром… Слава Богу, все это кончилось…»

Сверху послышались шаги Дорина. Она подняла глаза, тот тяжело спускался по лестнице.

– Спать днем – вредно, – сказал он. – Где все?

– Уехали в город. Есть хочешь?

– Сейчас в себя приду. Голова чугунная. – Андрей заметил кассету, торчащую из магнитофона. – Любовалась симпатичными людьми?

– Знаешь, я подумала, – сказала Лена, подвигаясь на диване и усаживая мужа рядом с собой, – неплохо было бы смонтировать эту пленку с предвыборными кассетами Маленького.

– Да, – согласился Дорин, – эффект был бы недурственный.

Во дворе послышались звуки подъезжающей машины, Лена встала и подошла к окну:

– Гришка приехал, сейчас все вместе обедать будем.

Брайловский был чем-то очень расстроен, вид у него был, как у побитой собаки. Он положил на стеклянный столик сверток, который глухо звякнул о верхнюю крышку.

– Что это? – спросил Андрей. – Бронзовая фигурка? Серебряный портсигар? Неужели на свете еще существуют такие вещи, как антиквариат?

– Это кастет, – глухо сказал Брайловский, не глядя на них, – и еще, вам надо где-то спрятаться, так Петр велел передать.

– Не понял, – сказал Дорин таким тоном, что Лена вдруг поняла, почему Лектор все рассказал ее мужу.

Смысл слов Гришки просто пока не дошел до нее, сознание сопротивлялось и не хотело принимать то, что было сказано.

– Он сказал, – вздохнул Брайловский, все так же глядя в пол, – что на кастете твои отпечатки пальцев и получается, что эта улика скорее против тебя.