Проказница - Грейс Сьюзен - Страница 16

Джад едва ли мог осуждать ее, если бы она решила отказаться от него. Признание в том, что он беглый преступник, не способствовало его успеху. Но он не опасался последствий своего признания. Даже если она и отвергнет его, Ана слишком благородна по натуре, чтобы выдать его.

Внезапный ливень по дороге домой промочил его до костей. Войдя в дом, Девлин стянул через голову мокрую рубашку. Вытирая ею лицо, он заменил свет у себя в кабинете.

— Я не оставлял там огня, — пробормотал он, бросая рубашку и направляясь к двери, — когда я узнаю, кто бы мог зайти туда без разрешения, я…

Три свечи, горевшие в канделябре на письменном столе, освещали мирно спавшую в кресле Диану в алом бархатном халате. Поджав под себя ноги, она опиралась локтем на ручку кресла, уткнувшись подбородком в руку. Распущенные длинные волосы покрывали ее, как соболья накидка.

Наслаждаясь этим зрелищем, Джад старался двигаться как можно тише, чтобы не разбудить ее. Он на цыпочках пересек комнату и опустился рядом с ней на колени. Исходивший от нее аромат напомнил ему запах полевых цветов. Джад улыбнулся. Он внезапно осознал, как ему ее не хватало.

Как будто ощутив его присутствие, она открыла глаза, и сонная улыбка заиграла у нее на губах.

— Здравствуйте, мистер Девлин. Раз вы слишком заняты, чтобы приходить к нам в дом, я сама решила нанести вам визит. Я надеюсь, вы ничего не имеете против?

Джад откинул пряди волос с ее лица.

— Это замечательно, Ана, что ты здесь. Но уже скоро полночь, что подумают твои дядя и тетя, если узнают, что ты по ночам бегаешь в таком виде?

Она зевнула.

— Поскольку они сами спрятали мою одежду и держат меня в постели, после того как я упала, мне все равно, что они подумают. Я им говорила, что прекрасно себя чувствую, но они меня не слушают.

Тетя Виктория даже велела Тилли убрать сапоги и бриджи, которые я взяла у Мэтью. Она застонала, распрямив руку:

— Ой, больно! Как иголками колет!

— Бедняжка, у тебя рука затекла. Дай я тебе помогу.

Отогнув рукав ее халата, Джад начал осторожно разминать ей руку.

Закрыв глаза, Диана вздохнула:

— Уже лучше. Жаль, тебя вчера не было, когда у меня с ногой такое случилось.

Стараясь отвлечься от мысли о том, как выглядела и ощущалась бы под его рукой ее стройная нога, Джад сменил тему:

— Как тебе удалось незаметно уйти из дома? Через черный ход?

— Нет, я спустилась из окна спальни по вьющимся розам. И прежде чем ты начнешь выговаривать мне за пренебрежение собственной безопасностью, позволь мне тебя заверить, что я всю жизнь лазаю по шпалерам, розовым и виноградным. Мы с братьями состязались…

Ее взгляд упал на его обнаженную грудь. Щеки ее заалели.

— Ой, я и не заметила, что ты весь промок. Я тебе помешала принимать ванну? Мне, наверно, лучше уйти.

Ее смущение забавляло его. Отпустив ее руку, он встал.

— Я промок по дороге из конюшни. Дождь льет как из ведра. Если не хочешь простудиться, разгуливая под дождем в ночной рубашке, лучше пережди дождь здесь.

Он потер начинавшую темнеть на подбородке щетину.

— Почему бы нам не переждать грозу в гостиной? Я разожгу камин, потом пойду переоденусь, а ты пока налей нам бренди.

Он взял канделябр и направился в гостиную, где принялся зажигать еще свечи.

Следуя за ним, Диана не сводила с него глаз. Она знала, что девушке неприлично глазеть на полуобнаженного мужчину, но не могла удержаться. Ее взгляд был прикован к его широким плечам и стройной мускулистой фигуре.

Когда Джад вышел, чтобы переодеться, Диана, затянув потуже пояс халата, осмотрела гостиную. Это была просторная комната, тщательно убранная и со вкусом меблированная: софа, консоли орехового дерева, два кресла по сторонам камина, поднос с бутылками и рюмками на столике у окна.

Подойдя к нему, Диана налила две рюмки бренди. Одну она тут же выпила для храбрости. «Я с ума сошла, — думала она. — Явилась сюда незваной и в таком виде! Но что я могла поделать? Я хотела его видеть. Я должна сообщить ему свое решение».

Она налила себе еще. Раздался удар грома. Зигзаги молний, такие же причудливые, как ее настроение, рассекали небо.

«Мое решение принято. А его? Что, если он передумал? Может быть, поэтому он и избегал меня последние дни. Может быть, у него нет никаких чувств ко мне?» Отвернувшись от окна, она снова наполнила рюмку.

«Нет, он был рад меня видеть. Он просто хотел, чтобы я отдохнула и оправилась после падения, прежде чем мы…»

Обещание, которое она прочла в его глазах всего лишь несколько минут назад, волновало ее. Пот выступил у нее на лбу. Рука, подносившая ко рту рюмку, дрожала.

— Ну что я дрожу, как ребенок? Мне почти двадцать два года, я не девочка, я женщина со всеми женскими нуждами. Я хочу его любви.

Это признание укрепило ее решимость. Закрыв глаза, она несколько раз глубоко вздохнула.

«Нет причин для тревоги. Это мой выбор. Я этого хочу. Никакие правила, никакие допотопные условности нашего так называемого „общества“ не лишат меня моего счастья».

Снова преисполнившись уверенности, Диана заметила, что рюмка ее пуста, и налила себе еще раз. До чего же здесь жарко! Поставив бутылку, она развязала халат. Не нужно было разжигать камин, здесь и так душно, потому у нее такая жажда. Она взяла обе рюмки. Не время сейчас думать о таком вздоре. Пойду сяду на софу и буду ждать, пока вернется Джад.

— Одна рюмка для меня?

Его голос, раздавшийся так близко от нее, заставил ее вздрогнуть. Расплескав бренди, она обернулась и увидела его у себя за спиной. Хотя на нем была простая льняная рубашка и брюки, Диана подумала, что он намного интереснее всех модно разодетых светских кавалеров. Даже со свежим порезом на подбородке после поспешного бритья и влажными волосами, Джад отличался от этих щеголей своей мужественной красотой.

Стараясь казаться спокойной, Диана с извиняющейся улыбкой протянула ему рюмку:

— Ты напугал меня, Джад. Я не слышала, как ты вошел.

Джад пристально посмотрел на нее.

— Мне показалось, что ты в глубокой задумчивости. Раскаиваешься, что пришла?

— Нет, нисколько, — отвечала она, избегая его взгляда и рассматривая янтарные капли бренди у себя на руке. — Хотя, не видя тебя последние дни, я не могла не подумать, что ты изменился ко мне.

Джад поднес ее руку к губам.

— Единственное изменение в том, что мое чувство к тебе стало еще сильнее, Ана. Я люблю тебя больше, чем прежде.

Когда он слизнул капли бренди с ее пальцев, дрожь пробежала по телу Аны. Взгляды их скрестились, и страстное желание, новое, еще не изведанное чувство, овладело всем ее существом… Это чувство вдруг напугало девушку.

Высвободив свою руку, она отошла и села на софу.

— Почему бы нам не посидеть у огня и не поговорить? Ты должен узнать кое-что обо мне, прежде чем мы… мы станем… более близкими… друзьями.

Поставив на камин нетронутую рюмку, Джад сел с ней рядом.

— Друзьями? Это все, чего ты хочешь? Диана не могла заставить себя поднять глаза. Она отхлебнула еще глоток.

— Нет, конечно. Мне нужно больше, чем дружба, Джад. Но за эти томительные дни я решила, что было бы нечестно, если бы я не рассказала тебе все откровенно. — Она вздохнула. — Я не знаю, с чего начать.

Он взял ее за руку:

— Тебе не нужно начинать. Я знаю о тебе все, что мне надо знать. И не трудись напрасно. Она нахмурилась.

— Ты не понимаешь…

Джад снова прижал палец к ее губам.

— Тогда позволь мне помочь тебе, Ана. Я задам тебе несколько вопросов о том, что действительно имело бы для меня значение. А ты отвечай только «да» или «нет». Не больше, не меньше, хорошо?

Она кивнула.

— Итак, — он убрал палец с ее губ. — Ты замужем?

— Нет, — отвечала она, отпивая еще глоток. «И не стремлюсь к этому», — добавила она про себя.

— Ты помолвлена?

— Нет. — «Дура я, что ли?» — пронеслось у нее в мыслях.

— Ты беременна?

«Что за глупый вопрос!» Диана громко фыркнула.