Река тьмы - Грейди Джеймс - Страница 84

Все вышло так, как он задумал.

Через три недели в гороскопе, который регулярно выставлялся в витрине центрального супермаркета Лос-Анджелеса, в тексте под знаком зодиака Близнецы, Джуд прочитал: «Дождливые дни». Это означало: «Согласны. Внедряйтесь. Действуйте».

А он уже действовал. Америка еще не знала таких темпов.

Деньги, полученные от первых сделок с Уэнделом, он вложил в расширение бизнеса.

Унции превратились в фунты.

Специалист по перманенту Мэри стала членом его группы. Вместе с Уэнделом она находила все новых и новых солидных клиентов, некоторые из них затем превратились в компаньонов.

Фунты кокаина стали килограммами.

Джуд и Лорри сняли виллу на берегу океана.

Джуд лично подбирал старших для групп уличных торговцев кокаином. Тогда-то он и познакомился с Дином, который обеспечивал в его организации жесткую дисциплину.

Килограммы стали центнерами.

Джуд имел дело с крутыми ребятами из Иллинойса, с преступными авторитетами в Лас-Вегасе, с мафиозными кланами на восточном побережье. К нему с особым уважением относились «большие» люди из Майами. Никто из них не задавал Джуду вопросов об Арте Монтерастелли. Даже Рауль прислал Джуду свои поздравления.

Как только у организации появлялись конкуренты, их мгновенно обезвреживали по наводке Джуда федеральные правоохранительные органы.

У Джуда появился солидный счет в Банке Флориды. Он купил два роскошных «мерседеса» и один «порше».

Когда его супердорогие золотые часы «Ролекс» сломались, он просто бросил их в пепельницу на столе ресторана, а себе заказал новые. На устроенный им как-то званый обед доставили из французского ресторана пятьсот бутылок изысканных вин и тонкую еду для гурманов. Позолоченные фарфоровые блюда, на которых подавали еду, после окончания обеда мыть не стали. Их выбросили в помойку.

К тому времени Джуд полностью контролировал доставку наркотиков в США из Мексики по воздуху, а также грузовым транспортом. Торговали же этими наркотиками по всей Америке, включая Аляску.

Он и Лорри купили роскошный дом на холме с видом на океан. В этом доме было все, что только могла пожелать душа. Лорри лениво бродила по дому и окружавшему его участку – из спальни в бассейн, из бассейна в гостиную с огромным телевизором.

За домом следила мексиканка, которая, оказавшись в Америке без документов, очень боялась, что ее вышлют из страны. Тем более что она получала у Джуда сто долларов в день.

Лорри ездила на своем черном «мерседесе» куда хотела, но соблюдая необходимые меры предосторожности. В коробочке из-под пудры в ее сумочке всегда был кокаин – на случай, если Джуд решит не давать ей больше этого зелья.

В каждой комнате их дома было оружие и сложная система сигнализации. Кроме того, дом охраняли личный телохранитель Джуда, вооруженные сторожа на улице и огромный доберман.

Джуд стал совсем крутым человеком. В ресторанах он частенько устраивал пьяные дебоши, волочился за красотками в кабаре. Он сильно растолстел и смеялся теперь только сквозь зубы. Окружающие его люди были уверены, что у него все под контролем и что его никогда не настигнет рука правосудия.

– У меня все схвачено, – сказал Джуд Нику, приехавшему к нему в очередной раз в гости. – У меня полное прикрытие, и мне на всех наплевать. О своих же делах я не могу тебе рассказывать.

– А я и не хочу о них знать, – заявил Ник. – Ты живешь сейчас как в бреду.

В одну из суббот ноября 1980 года Джуд женился на Лорри. Церемония бракосочетания проходила в часовне у океана. Дин тогда разбился на своем мотоцикле и прийти не смог. Семья Лорри прибыла из Небраски со скептическим настроением. Уехала же она домой сильно напуганной. К тому времени кожа у Лорри была совсем бледной, а под глазами были огромные черные круги.

Один раз в неделю Джуд запирался в своем кабинете и составлял шифрованные донесения в Мэриленд. Иногда он запрашивал дополнительную информацию, но сам никогда не сообщал имен своих союзников и детали своих операций. Да его и не спрашивали об этом. Когда же какой-нибудь ретивый полицейский заносил его имя в компьютер Полицейского управления Лос-Анджелеса, вскоре в управлении появлялся кто-то из федеральных органов и стирал имя Джуда из электронной памяти.

Девять месяцев спустя после женитьбы Джуд познакомился с наркобаронами, контролировавшими производство наркотиков в Южной Америке. Он незамедлительно сообщил в Мэриленд, что речь, естественно, идет о сотрудничестве этих наркобаронов с революционерами, что деньги, полученные от продажи наркотиков, идут на закупку оружия и снаряжения для повстанцев. Сообщал он в Мэриленд и о всяких слухах, которые ходили среди наркодельцов. Джуд, конечно, выдавал эти слухи за чистую правду. Он информировал Мэриленд, например, о том, что такой-то министр иностранных дел подчиняется указаниям таких-то деятелей из других государств; что такой-то торговец оружием с Ближнего Востока сильно преуспел в Парагвае. Сообщал он и о том, что делают израильские советники в Панаме и у кого из капитанов китайских судов в Аргентине особо жадные глаза.

Глядя на свое отражение в зеркале роскошной ванной комнаты, он убеждал себя, что его нынешняя жизнь вполне оправданна. Если бы не он, так этим делом занялся бы кто-нибудь другой.

За окнами его дома белоснежные струйки кокаина превращались в широкие потоки, растекавшиеся по всей Америке, но Джуд сумел убедить себя в том, что в этом нет ничего страшного. Об опасности употребления наркотиков кричат неудачники, у которых нет и цента в кармане. Сам же Джуд бросил даже курить, но пить продолжал. Он считал, что наконец-то ему воздалось сполна за тот риск, которому он подвергал собственную жизнь в течение многих лет.

И потом – в конце концов! – у него есть соответствующая санкция. Так что все законно. Он не сбивал Америку с пути истинного!

Обычно после таких размышлений он напивался.

– Они мне должны, – бормотал он.

Впрочем, они думали иначе. Как-то он получил одно за другим три зашифрованных указания. Ему предлагалось направить на номер абонентского ящика в Мэриленд по двадцать тысяч долларов наличными после получения каждого указания. Когда пришло очередное, четвертое, послание, деньги – опять двадцать тысяч долларов наличными – он отправил, но попросил все-таки выслать расписку.

Расписки он не получил, но и новых указаний выслать деньги не поступало.

– Теперь я тебя понял, – покачал головой Джуд, – и ты, выходит, туда же, генерал!

В октябре 1981 года в Лос-Анджелес в очередной раз приехал Ник. Он позвонил Джуду, наотрез отказался от комнаты в его роскошном доме и попросил своего старого друга приехать к нему в отель.

Встретились они в ресторане. Ник заказал кофе, Джуд – водку с томатным соком.

– Значит, ты решил променять меня на женщину, решил-таки жениться? – усмехнулся Джуд.

Ник засмеялся.

– Я люблю тебя как брата, – сказал Джуд. – Мы много пережили вместе. Я знаю, что иногда тебе было нелегко, но…

– Да, ты – мой друг, настоящий друг. Но, – Ник вздохнул, – мне страшно не нравится твоя нынешняя жизнь.

– Что ты имеешь в виду? – спокойным тоном спросил Джуд. Ник мог сказать такое: он был единственным человеком в мире, которому Джуд полностью доверял.

– Ты стал часто звонить мне по ночам. И когда звонишь, ты, как правило, пьяный и сильно взбудораженный. Тебя что-то гнетет.

– И в этом нет ничего удивительного, – засмеялся Джуд. – Живу-то я в Лос-Анджелесе!

– Где бы ты ни жил – дело дрянь. Ты разлагаешься изнутри.

– У меня все схвачено.

– Судя по всему, ты потерял контроль над самим собой. То, чем ты занимаешься, отвратительно.

– Раньше на это ты никогда не жаловался, – усмехнулся Джуд. – Тебе ведь нравится продукт.

– Нравился. И это мой грех, – вздохнул Ник и посмотрел Джуду прямо в глаза. – Больше я не принимаю кокаин.

– Ты стал верить в Бога?

– Нет. – Ник покачал головой. – Кокаин – вещь будоражащая. Но самое страшное в ней для меня то, что, приняв щепотку кокаина, я вдруг начинаю относиться с симпатией к жуликам, коррумпированным политикам, убийцам – ко всем тем, кого я ненавижу и с кем боролся всю свою жизнь.