Последний Завет - Ле Руа Филипп - Страница 98

– В чем дело? – спросила итальянка.

– Я чувствую вокруг нас чье-то враждебное присутствие. Убийца Максвелла все еще здесь… разве только…

– Что «разве только»?

Не ответив, Натан попросил портье вызвать такси. Когда прибыла машина, он усадил Рафаэля впереди, сам с обеими спутницами устроился сзади. Такси, «вольво», тронулось под дождем к центру города. Предчувствие не подвело Натана. За Карлой следили. Такси остановилось на красный свет. Следовавшая за ними машина держалась на расстоянии. Вдруг передние дверцы их «вольво» распахнулись. В салоне оглушительно прогремели два выстрела. Карла и Леа завизжали. Два каких-то типа вышвырнули из машины трупы таксиста и Рафаэля и уселись на их места. Тот, кто взялся за руль, газанул, несмотря на красный свет. Другой наставил «смит-вессон» на Натана. Американец в этот момент подобрался, откинувшись на спинку сиденья, и, прежде чем из пистолета вылетела пуля, ударил обеими ногами в грудь убийцы, отбросив его на сообщника. Пуля пробила потолок, такси выписало зигзаг посреди перекрестка. Водитель пытался выровнять «вольво». Натан влепил ему каблуком пониже затылка, раздробив шейные позвонки. Сто двадцать коней под капотом закусили удила, вынесли машину на тротуар, бросили вниз по ступеням и швырнули на какую-то древнеримскую руину, до сих пор сопротивлявшуюся времени. Натан поспешил вытащить Леа и Карлу из покореженной колымаги. С самого верха лестницы, по которой такси скатилось на четырех колесах, по ним открыли стрельбу. Дождь, не прекращавший поливать итальянскую столицу, скрыл беглецов и утопил пролетевшие мимо пули. После бешеной пробежки Натан, Леа и Карла, задыхающиеся, промокшие, растерянные, нашли убежище в какой-то сырой и сумрачной церкви. В нефе, освещенном чахлыми свечками, царила гробовая тишина. Американец укрыл Леа своей курткой и растер Карлу, цепеневшую от холода и страха. Мать и дочь были невредимы. Оборот, который приняли события, встревожил Натана. Проект «Лазарь», имевший целью возвращать мертвых к жизни, пробудил какие-то темные силы, вызвав цепочку смертей. Он пробудил ненависть Тетсуо Манго Дзо в Японии, питал всемогущество «США-2» в Америке, спровоцировал истребление ученых на Аляске, превратил шайку мелких филиппинских хулиганов в настоящих головорезов, сжег заживо испанского священника, сделал аса ФБР заурядной жертвой, породил зверство в Сиэтле, Испании, Риме… и привел в бешенство одного из главарей русской мафии.

Взаимозависимость между людьми и событиями.

– Почему вы ушли от Коченка? – спросил шепотом Натан.

– Я ошибалась на его счет.

– Он проследил за вами до самого Рима.

– Невозможно. Я прострелила ему оба колена. Он еще долго не сможет ходить.

– Добавочная причина, чтобы послать за вами вдогонку своих людей.

– Думаете, это его люди?

– Они рассчитывали на вас, чтобы найти меня. Хоть я и постарался, Коченок не поверил в мою смерть на пляже в Ницце.

– По крайней мере, какое-то время верил.

– Ему сообщили, что я жив. Не знаю кто, но только он уже не контролирует себя и лезет в драку очертя голову. Вы стали для него наваждением, он из-за этого забыл обо всякой осторожности.

– Совсем рехнулся.

– Скажем так: в его распоряжении больше средств, чем у любого другого рогоносца.

– Аськин! Олав Аськин! – вскричала Карла. – Наверняка он послал его.

– Аськин?

– Это один кровожадный тип, убийца, нанятый Владимиром.

Натан вспомнил последние слова скинхеда на пляже в Ницце. Похоже, что тот стонал не «a skin», а «Аськин» – имя своего вожака.

– Что мне теперь делать? – спросила Карла.

– Зачем вы меня разыскали?

Вопрос удивил ее.

– Куда мы теперь? – спросила Леа, ежившаяся в куртке Натана у подножия алтаря.

Она хотела продолжения программы. Полированное распятие за спиной девочки, украшавшее темную апсиду, казалось ее крыльями. Тем лучше, крылья им понадобятся. Натан пристально посмотрел на Христа в терновом венце, пригвожденного к крестному древу. И вдруг сам застыл, словно распятый назарянин. То же изможденное лицо, приоткрытый рот, пустые глаза, осунувшиеся черты, что и у статуи умирающего. Он покачнулся на мраморном полу и упал в обморок. Карла наклонилась к нему, убрала волосы со лба и увидела зияющую рану.

118

Натан очнулся в римской больнице, в отделении скорой помощи. Нащупал рукой повязку на лбу. Сел на носилках, помещенных в отдельный бокс, вырвал иглу капельницы из правой руки и поставил ноги на пол, борясь с жутким головокружением. Размотав бинт, которым была обвязана голова, прикрыл швы волосами. В помещении воняло эфиром. Его сосед по палате был совсем плох. Через разорванные брюки виднелся открытый перелом, а осциллограф отмечал слишком учащенный сердечный ритм. Рядом на полу валялись скейтборд, бейсболка с эмблемой «Nike» и полотняный рюкзачок. Пострадавший был без сознания. Натан подобрал бейсболку и нахлобучил себе на голову. Стать невидимкой, непринужденно идти, держась возле стен, прямо смотреть встречным в глаза, чтобы отвести от себя любые подозрения. Он вошел в переполненный лифт. Спускаясь, чувствовал подъем адреналина. Какой-то тип в мятом костюме, зажатый в углу кабины, хищно смотрел на него. Натан выскользнул на втором этаже и двинулся в сторону аварийной лестницы. Человек пошел следом. Натан толкнул дверь, прижался к стене, сделал вдох, начиная с солнечного сплетения, и выдохнул, надавив на кишечник. Различил отблеск на стволе пистолета, просунувшегося в дверь. На самом исходе выдоха схватил вооруженную руку. Владелец пистолета завился винтом вокруг собственного запястья, вылетел в лестничную клетку и разбился десятью метрами ниже.

В зале ожидания на первом этаже Карла о чем-то разговаривала с двумя полицейскими. Сидевшая у автомата с напитками Леа потягивала содовую. Натан свернул вправо, к выходу на улицу.

119

Снаружи уже стемнело, и город заливало дождем. Натан почувствовал себя чужаком на враждебной планете. Он бросил бейсболку, поднял воротник куртки и перешел улицу, чтобы пристроиться в сухом уголке, под навесом цветочного магазина. Внутри продавщица составляла замысловатый букет для молодого человека, явно управленца, готовившегося к семейной жизни. Во втором ряду остановилась «альфа-ромео». Из нее торопливо вылез какой-то пижон и направил свой брелок с ключами на машину. «Бип! Бип!» Сработала дистанционная блокировка дверей. Итальянец кинулся в магазинчик, словно ученик, опаздывающий на урок, и почти сразу же выскочил обратно с охапкой роз.

«Бип! Бип!» Снятие блокировки.

Обе дверцы открылись одновременно. Рядом с плейбоем оказался какой-то незнакомец. Хозяин машины не успел даже возмутиться, поскольку удар кулаком в висок оглушил его. И цветы, и тело переместились на заднее сиденье. Натан устроился за рулем, но с места не трогал.

Карла и Леа вышли из больницы в сопровождении инспектора Андретти, который усадил их в свою машину. Проследовав за ними, Натан оказался у кафе «Греко». Тут Карла и Леа расстались с сыщиком, чтобы пересесть в помятый «мерседес» с французскими номерами. Андретти, оставшийся в своем «фиате», приклеился к их заднему бамперу. «Альфа-ромео» незаметно замыкала кортеж. Они ехали минут пять, прежде чем остановиться перед банкоматом, в котором Карла получила пачку евро под бдительным оком полицейского, который, похоже, не собирался упускать ее из виду. Затем Андретти проводил мать и дочь до стандартного двухзвездочного отеля. Натан остановился прямо напротив. Через стеклянную дверь гостиницы можно было различить Карлу, Леа и Андретти, заходивших в лифт. Было 22:46. Обе женщины еще не ели. Девочка наверняка проголодалась. Так что они не замедлят выйти. Все втроем. Владелец «альфа-ромео» по-прежнему лежал на заднем сиденье, не приходя в себя.

Карла и Леа появились через полчаса, все с тем же сопровождающим, который усадил их в свой «фиат». Через десять минут они въехали на почти пустую автостоянку при «Макдоналдсе». Место было холодным, стерильным, изолированным и почти безлюдным. Идеальным для действия.