Последний Завет - Ле Руа Филипп - Страница 82

94

Летя в Ниццу на борту рейса номер 348 авиакомпании «Иберия», Натан мысленно прокручивал сделанную Боуманом видеозапись. По словам отца Альмеды, это был всего лишь спектакль, а он являлся одним из актеров. По крайней мере, до тех пор, пока не кончилась его роль. Поскольку во второй части Шомон был вполне жив. И довольно внятно говорил. Где же заканчивался вымысел и начиналась реальность? Натан решил, что надо заново просмотреть кассету.

Теперь его мысли занимали другие персонажи, причастные к этому делу.

Во-первых, Педро Гарсиа, монах, словно сошедший с рекламы сыра. Он явно жаждет какого-то действия, дабы испытать свой картезианский дух, несколько закосневший на спокойной церковной должности. Чтобы проникнуть в Ватикан, явно потребуется его помощь.

Затем Коченок. Как он воспринял решение Карлы? Не он ли тайно последовал за ними на Аляску? Возможно, нападение, из-за которого Натан едва не погиб за полярным кругом, тоже подстроено им?

А главное, сама Карла. Она удерживает его в этом мире, как ядро, прикованное к ноге каторжника. Впрочем, довольно красивое ядро. Весьма притягательное. Натан попытался разобраться в своих чувствах к ней. Биохимические процессы, запущенные в нем Карлой, перевернули вверх дном все его существо. Гарсиа прав, это любовь. Монах-то оказался прозорливцем. К тому же готовым поставить этот дар на службу истине, ради своего друга Альмеды.

Наконец Кейт. С тех пор как ей повстречался этот музыкант, она выглядит более рассеянной, менее расторопной. Впрочем, он не прав, критикуя ее. То, что он сам зациклился на Карле, наверняка мешает ему видеть главное. Это вроде той двери в монастыре Поблет, отвлекающей на себя внимание незваных гостей. Он решил, что позвонит Кейт, как только сойдет с трапа самолета.

Стюардесса, благодаря которой он подкрепился шоколадом и кокой, подняла откидной столик. Самолет пошел на посадку. Натан отложил экземпляр «New Scientist»[26] купленный в аэропорту Барселоны. Научный журнал объявлял конкурс, победитель которого мог выбирать: неделя отдыха на Багамах или посмертное замораживание. Если лауреат выберет второе, то после кончины его тело поместят в контейнер с жидким азотом (температура – минус сто девяносто шесть градусов по Цельсию) и продержат там до тех пор, пока наука не найдет ключ к бессмертию. Пропуск в вечность все больше и больше входит в моду.

Во Франции наконец закончилась забастовка. Обескровив страну в бесплодных переговорах, премьер-министр уступил по всем пунктам, за исключением собственной отставки. Натан позвонил на Аляску, наткнулся на автоответчик Кейт и оставил ей лаконичное сообщение: «Просыпайтесь, Кейт. После плодотворного визита в Испанию я позволил себе остановку в Ницце. Потом собираюсь наведаться в Рим. Чего только не сделаешь, чтобы выведать ваш маленький секрет! Перезвоню позже».

Раздосадованный, что не удалось поговорить с напарницей, он окликнул такси, вонявшее дешевым горючим, и направился в центр Ниццы, на квартиру Карлы. По дороге таксист угостил его обзором прессы на смеси английского с провансальским. Сообщил, что забастовщики одержали верх, что в этой стране всегда громче всех кричат те, у кого больше льгот, что исламский джихад недавно пригрозил устроить теракт в Париже, чтобы наказать Францию за запрет на ношение мусульманских платков в школах, и что день ожидается по большей части солнечным. Парадоксально, но именно благодаря забастовке страна пока избежала бомб.

В вестибюле дома, где жила Карла, какая-то толстая женщина мыла пол. Натан обогнул внушительное препятствие и поднялся по лестнице. Дверь квартиры была приоткрыта. Он позвонил ради приличия и вошел, ожидая услышать голос Леа, снова ощутить аромат Карлы. Но уловил лишь смутный запах мужского пота. Он бросился на кухню, схватил зажигалку, лежавшую на столе, и сунул ее в микроволновую печь, отсрочив включение на пять минут. Потом стал обследовать квартиру, прижимаясь к стенам, сливаясь с обстановкой. Обитатели покинули ее в спешке. На столе стояли две немытые тарелки, два недопитых стакана с водой, пустая упаковка из-под йогурта. Телевизор был выключен, но видеомагнитофон еще работал. Натан проверил таймер. Кассета крутилась всего двенадцать минут! Он вынул ее. «Scream-3».[27] Значит, несколько минут назад Карла и Леа еще были тут. Может, ему повезет и он догонит их на подземной автостоянке. Натан бросился в холл, но в глазах внезапно потемнело. А через долю секунды он оказался на полу с сильнейшей болью в черепе. Потом был взрыв. Склонившегося над ним типа, который явно собирался добить его, снесло ударной волной. Микроволновка рванула как раз вовремя.

Натан понимал, что вот-вот лишится чувств. Было необходимо непременно убраться отсюда до появления консьержки, соседей, полиции, «скорой», журналистов. Его тело с трудом дотащилось до лифта. Палец нажал на самую нижнюю кнопку. Толчок остановившейся кабины заставил его потерять равновесие. Когда двери открылись, он сделал несколько шагов и рухнул.

95

Кейт не захотела, чтобы Брэд сопровождал ее в Джуно, предпочтя не подвергать опасности любимого мужчину и сэкономить на авиабилете. Лучше уж потратиться потом на более приятное путешествие. Она воспользовалась полетом, чтобы просмотреть газеты. В Кашмире упала пакистанская ядерная ракета. Газеты, гадавшие о реакции Индии, пестрели заголовками об ущербе, причиненном этим объявлением войны. К счастью, ракета угодила в малонаселенную часть индийского штата, на востоке Джамму. Воспользовавшись диверсией как предлогом, Россия начала кровавое наступление в Чечне, а Турция всерьез принялась за Курдистан. Эти тревожные события оставляли очень мало места прочим новостям, сводившимся к терактам, убийствам, изнасилованиям, коррупции, спортивным достижениям и метеопрознозам. Несколько строчек, уделенных проекту «Лазарь», терялись на фоне крупных заголовков. В некотором смысле это было неплохо, поскольку могло бы дать передышку Натану Лаву, так некстати ставшему звездой. Однако эта пиявка Стюарт Севелл в своей последней статье, опубликованной в «Дейли ньюс» под заголовком «All you need is Love» (отсыл к «битловскому» хиту), сообщал новую цену, назначенную через Интернет за голову Натана, и развивал теорию, согласно которой тот якобы разделял идеологию синтоистской секты. Сойдя с самолета, Кейт выбросила все газеты и устремилась к такси.

Проезд по столице Аляски затрудняли пробки и туман, что грозило ей опозданием. Наконец таксист выехал на Сьюард-стрит и остановился перед входом в местный Капитолий, семиэтажное здание из кирпича и желтого песчаника. Там располагался офис губернатора, а также оба представительных органа штата. Кейт вошла в него с пятиминутным опозданием и пульсом сто восемьдесят ударов в минуту. Секретарша с напудренным лицом и улыбкой столь же фальшивой, как и ее ресницы, предложила ей подождать в конференц-зале. Спустя двадцать оборотов секундной стрелки и одну чашку кофе появился лысый мужчина с близоруким взглядом, обрамленным черепаховой оправой. Костюм пингвина венчала голова палтуса. Это был не Терри Крейн.

– Я Эндрю Бригс, – представился он. – Помощник губернатора.

– У меня встреча с мистером Крейном.

– Он только что уехал. Вы опоздали, мисс Нутак, а, как вы понимаете, у нашего губернатора очень плотный распорядок. Но я вполне могу его заменить. О чем идет речь?

– Это личное.

– Мистер Крейн ничего от меня не скрывает.

– Тогда я допрошу вас как предполагаемого соучастника убийства.

– Что-о?

– Если Крейн ничего от вас не скрывает, то вы в курсе и его преступной деятельности, верно?

– Одну минуту, пожалуйста.