В этот раз – навсегда - Грей Эбби - Страница 30

– Хочу спать, – возвестил Джексон. Потом закрыл глаза и тут же заснул.

– Посиди со мной, Трейси, – попросила Эмили. – Я тоже скоро усну, если только ты посидишь немного со мной и подержишь меня за руку. Я правда хочу, чтобы ты была моей настоящей мамой. – Она взяла руку Трейсй и закрыла глаза.

Остин освободился только во второй половине дня и, приехав, сразу прошел в комнату Джексона.

– Ну, как маленькие оспяники?

– Оба спят, – сказала она ему. – У Эмили температура выше, чем у Джексона. Она назвала меня мамой, Остин.

– И?.. – Он ждал. Он никогда не знал, как Трейси может отреагировать: она становилась такой пугливой, когда речь заходила о семейных отношениях.

– Я не возражала. Она – больной ребенок, и ей нужен кто-нибудь, чтобы утешать ее, – объяснила она. – И я буду мамой, пока ей нужна мама.

– Не забывай, что у нее есть и папа. Я могу забрать ее на ночь домой.

– Не думаю, что это хорошо. Дети ненавидят, чтобы их таскали туда-сюда, когда они болеют. Она может остаться здесь, пока все не пройдет. Ты можешь прийти вечером на ужин.

– Эмили – моя дочь, – напомнил он ей. – И я прекрасно справлялся с ней до сих лор. Я помог ей пройти через режущиеся зубы и приучил ее к горшку. Думаю, я в состоянии справиться и с ветряной оспой.

– Я слышу тебя или твою гордыню? Это не ее ветрянка, это наша ветрянка. Мы все здесь вместе, – Остин. Если тебе не нравится, что она спит вдали от тебя, можешь собрать свои бритвенные принадлежности и расположиться на кушетке, – сказала она ему, подбоченившись.

– Я могу, – сказал он.

Они стояли в нескольких дюймах друг от друга – нос к носу.

Она не попятилась под его сверкающим взглядом.

– Ты указываешь мне, что я должен делать? – спросил он. Потом усмехнулся той кривой ухмылкой, перед которой она никогда не могла устоять, наклонился чуть-чуть вперед и смачно чмокнул ее.

Она пыталась оттолкнуть его, но он обхватил ее плечи обеими руками и прижал к себе еще крепче.

– Д-да, – пролепетала она, когда он наконец отпустил ее… но тоже улыбалась.

Они в конце концов ухитрились вылечить и Эмили, и Джексона, не поубивав друг друга, хотя Трейси неоднократно испытывала искушение. Через несколько дней приехала Молли из Пурселла, а в одно прекрасное утро Эмили проснулась и не нашла ни одного оставшегося красного пятна. Они с Джексоном танцевали детсадовскую версию тустепа по всей комнате, пока Трейси не заставила их остановиться и перевести дух.

В тот день, когда они оба вернулись в школу, Остин предложил Трейси пообедать вне дома. Молли поддержала его и сказала, что слышать ничего не желает о возвращении домой, пока Трейси не согласится.

У Трейси было смутное предчувствие, что Остин что-то задумал на этот вечер. И она окончательно в этом уверилась, когда он направил свой пикап на юг, а не на север. – Куда мы пойдем? – спросила она.

– К Эль-Чико. Если я правильно помню, ты любишь мексиканскую кухню больше чего-либо другого… кроме разве чесания спины под лифчиком.

– У тебя хорошая память, – улыбнулась Трейси. – Но до Эль-Чико целых пятьдесят миль. Разве ближе нет ни одного мексиканского ресторана?

– Я хочу поговорить, – сказал он. – И мы можем говорить целых пятьдесят миль. Сначала я хочу поговорить о деньгах.

– Эта тема не продержится целых пятьдесят миль. Ни у одного из нас нет таких денег, о которых стоило бы так долго разговаривать.

Остин усмехнулся.

– На самом деле я кое-что сэкономил, вполне достаточно, чтобы сделать первый взнос за несколько акров. Я присмотрел клочок земли к востоку от Калеры, всего в пятнадцати минутах езды от университета, так что это недалеко. Дети тоже могут продолжать ходить в школу здесь, в Дюранте. На участке есть маленький дом с тремя спальнями. И полно места, чтобы его достроить, если понадобится, – сказал он.

– И ты хочешь купить эту землю? Сколько акров?

– Шестьдесят, – ответил он. – И я могу купить еще акров сто рядом, если вдруг захочу завести коров или поставить здесь Мейбелл и Абу. Придется построить стойло для них, но братья мне помогут.

– О'кей, так к чему ты все это ведешь?

– Я не буду покупать, если ты предпочитаешь жить в городе, – сказал он.

Он позволил ей как следует вникнуть в эти слова.

– Я, знаешь ли, никогда не жила прямо в городе. Я тоже немного сэкономила. И думала купить маленький домик для нас с Джексоном немного погодя.

– Но я хочу заплатить… – Он остановился на середине фразы.

– Гордыня может превратить в ад множество жизней, – напомнила она, затем придвинулась к нему поближе и невольно оперлась о его ногу. Несмотря на прохладный вечер, на его верхней губе выступили капельки пота. – Если мы объединим наши сбережения, мы сможем выкупить лишние сто акров, а не арендовать их, – сказала она.

– Ты правда хочешь жить в маленьком городке?

– Если ты позволишь мне использовать мои сбережения, чтобы оплатить часть расходов.

– О'кей. – Он протянул короткое слово, как делал это всегда.

– Это все? У нас впереди еще сорок две мили, а мы полностью исчерпали денежную тему.

– Пока все.

Трейси положила голову ему на плечо и стала смотреть на дорогу перед ними.

Они молчали до конца путешествия. Трейси знала, что она наконец пришла к определенному мнению об их с Остином отношениях – они должны устояться, так же как и ее отношения с Эмили. Глядя на девочку, она больше не видела в ней Кристал. Она видела только Эмили – сестру Джексона и дочь Остина и ее… кем Эмили стала в ее жизни? Она научилась любить этого ребенка, но не осознавала этого до той ночи, когда малышка заболела и со слезами просила, чтобы Трейси держала ее. Эмили называла ее мамой так же естественно, как Джексон.

Остин ушел в свои мысли.

Он знал, что в один прекрасный день Трейси выйдет за него замуж. Это займет некоторое время, пока она разберется в своих чувствах к Эмили и поймет, что они все принадлежат друг другу, как настоящая семья. Ему будет непросто, но он подождет столько, сколько ей понадобится. Это исключительно его вина, что они потеряли столько времени. В конце концов, его глупость развела их шесть лет назад. Но если бы они не разлучились тогда, они не стали бы теми, кто они теперь, и еще не было бы Эмили. Он не мог вообразить жизни без дочери, так что, возможно, нет худа без добра.

– Может, съездим в воскресенье в Калеру, посмотрим место. – Остин наконец нарушил молчание. – Я могу завтра позвонить риелтору и договориться. Это мой друг. Он говорит, дом уже свободен, и нужно только немного краски, чтобы привести его в порядок, ну и еще сменить ковровые покрытия, но это все, – сказал Остин.

– Хорошо, – ответила она и уткнулась ему в шею.

– М-м. Машина уже вихляет по всему шоссе.

Она провела рукой вверх по его бедру, потом еще выше и нежно лизнула его ухо, пока он не взмолился о пощаде.

Они въехали на парковку у Эль-Чико в начале восьмого. Небольшая очередь стояла на улице и еще несколько человек на парковых скамейках перед двойными дверями, ведущими внутрь.

– Умираю от голода, – заскулила Трейси, совсем как. Эмили. – Ты посмотри только на этот хвост.

– Неужели ты серьезно считаешь, что я привез тебя в такую даль в этом красивом платье, чтобы поставить в очередь? И потом, твои ноги на этих тонюсеньких каблуках не выстоят долго, и мне придется нести тебя. Доверься мне, Трейс. Я зарезервировал столик на целую неделю. – Он улыбнулся.

Официант проводил их к столику в самом дальнем углу ресторана. Передал им меню, принес ледяной воды, сальсу и чипсы-тортильи, чтобы им было нескучно ждать, принял заказ на вино и вернулся через несколько минут.

– Я буду куриные энчилады[3]. – Она вернула меню. – И еще мягкие тортильи и горячие овощи, пожалуйста.

– Да, мэм. – Официант повернулся к Остину.

– Фунт фахитас[4] с говядиной. И не забудьте то вино, что я заказал, когда бронировал столик, – сказал ему Остин. – Спасибо.