Однажды в Америке - Грей Гарри - Страница 84

— Напротив, вот теперь мы и должны что-то делать. И делать очень быстро, — сказал я.

— Почему? — Макс удивленно посмотрел на меня.

— А ты не подумал, скольким людям Везунчик досадил за все эти годы?

— И? — спросил Макс.

— И если одному из них придет в голову свести с ним счеты, то где после этого можем оказаться мы все?

— Да, пожалуй, ты прав, Башка, — согласился Макс.

— Естественно. Если хотя бы один из его врагов имеет голову на плечах, он не будет колебаться. Он разделается с ним и останется в стороне. Эти письма отвлекут внимание полиции на нас, — более четко выразил я свою мысль. Макс нахмурился:

— Да-да, ты абсолютно прав. Действительно, паршивая ситуация.

— Ладно, давай расстанемся, Веселый, — сказал я. — Продолжай наблюдать за заведением и сообщать нам о происходящем.

Веселый уехал от нас сильно встревоженный. После его ухода Макс обратился ко мне:

— Ну, что будем делать?

— Ну, с одной стороны, мы не можем отказаться от исполнения приказа из офиса. Мы ведь не можем пойти и сказать: «Дайте его кому-нибудь другому, потому что мы не можем управиться сами». Верно?

— Нет, конечно, не можем, — согласился Макс. — Но мы ведь не будем говорить, что не можем потому, что не в состоянии. Мы не можем потому, что нам нельзя этого делать.

— Конечно, нельзя! — подхватил Простак.

— Бог ты мой, действительно нельзя, — произнес Косой.

Я подался вперед и оперся на стол.

— Ребята, это даже не стоит обсуждать. Мы должны это сделать, и чем быстрее, тем лучше. Мы уже прикормили их и в любой момент легко можем их найти. Так что осталось только решить вопрос с этими чертовыми письмами Везунчика.

— Может быть, стоит поискать, у кого эти письма, и побеседовать с ними? — предложил Косой.

— Нет, это не годится, — ответил я. — Нам надо действовать очень быстро. Но первым делом мы должны обеспечить себе железное алиби.

— Бог ты мой! С учетом того что существуют эти письма, алиби должно быть по-настоящему железным! — сказал Простак.

Глава 38

Несколько часов мы провели в задней комнате салуна, обсуждая сложившуюся ситуацию. Мы прикончили уже две бутылки виски, и бармен принес нам третью. Я открыл зарешеченное окно, чтобы впустить внутрь немного свежего воздуха. Начинался новый день. По какой-то неясной причине мои мысли сосредоточились на закрепленной на окне решетке. «Да, вот оно, — подумал я. — Если бы мы были за решеткой, это послужило бы прекрасным алиби. Да, Солли сможет организовать это. В своем городе он управляет почти всем, в том числе и полицией». Я вернулся к столу и сообщил остальным свою идею.

— Отлично, Башка! — сказал Макс. Простак и Косой согласно кивнули.

— Я позвоню Солли прямо сейчас, — сказал я и, опустив монету в автомат на стене, набрал номер. Из трубки раздался сонный голос Солли. — Это Башка, Солли, — сказал я, — извини, что разбудил.

— Все нормально, Башка, — ответил он. — Что случилось?

— У нас возникло небольшое дельце. Мы хотели бы встретиться с тобой.

— Давайте, — ответил Солли и положил трубку. За чашкой черного кофе я объяснил Солли, что он должен сделать.

— И не забудь глушители и джерсийские номерные знаки на машину, — напомнил ему я. Солли кивнул:

— Конечно, я позабочусь обо всем. Это займет три четыре часа Приезжайте в мой городской офис в три часа дня.

Я позвонил Веселому и в осторожных выражениях сообщил ему, что мы собираемся делать и что должен сделать он. Затем мы вернулись в Нью-Йорк, чтобы немного вздремнуть. В три часа мы были в офисе у Солли. Там мы оставили все свое оружие и деньги. Солли отвез нас к небольшому приземистому зданию в самом центре города

— Так, ребята. Вот вам ключи. Заведение находится на первом этаже. — Он усмехнулся. — Теперь вы при деле.

Мы поднялись по лестнице на один пролет, и Макс открыл дверь. Это было достаточно дешевое, но хорошо оснащенное заведение. Одну стену полностью занимала большая школьная доска. Здесь были телефоны, оборудование для приема ставок на лошадей, игральный стол и несколько игровых автоматов.

— А где рулетка? — удивленно спросил Косой.

— Здесь тебе не казино, — ответил я. — Это просто небольшой игорный притончик.

Минут двадцать мы бродили по комнате и развлекались с игровыми автоматами. Внезапно раздался чудовищный удар в дверь, и она распахнулась. В помещение ворвались пятеро здоровенных парней.

— Кто хозяин этого заведения? — спросил один из здоровяков. Он был совсем неплохим актером.

— Мы все хозяева, — весело улыбнувшись, ответил Макс.

— Ладно, ребята. Вы задержаны за содержание игорного притона, — произнес здоровяк и обратился к од ному из своих парней: — Ронни, ты останешься здесь, пока не прибудет фургон за всем этим оборудованием. Оно изымается в качестве вещественного доказательства. А вы, парни, давайте со мной. Вы что, думаете, что можете завалить в город и открыть здесь притон? У нас в Джерси запрещены азартные игры.

Мы покорно проследовали за ним до полицейского автомобиля. В участке нас обыскали и переписали по именам. Дежурный сержант спросил:

— Хотите внести залог?

— Нет, сержант, — ответил Макс. Сержант с удивлением взглянул на нас:

— Мне-то это все равно, но придется вас запереть на ночь, до завтрашнего утра, пока не откроется суд. В этом городе ночью суд не работает.

Макс беззаботно пожал плечами. Нас отвели в подвал и поместили в маленькую камеру. Там было довольно тесно, но мы постарались устроиться поудобнее и, сменяя друг друга, по очереди отдыхали на двух койках. Мы курили и болтали в кромешной темноте. Время от времени Макс зажигал спички и смотрел на часы. Около половины четвертого утра в коридоре за дверью прозвучали шаги. Мы прислушались. Шаги замерли около нашей камеры. Раздался скрежет поворачиваемого в замке ключа. С той стороны двери кто-то прошептал:

— Вам налево по коридору.

Затем раздался звук торопливо удаляющихся шагов. Мы немного подождали, затем осторожно пошли в указанном направлении. В конце коридора находилась обитая железом дверь со вставленным в замок ключом. Макс повернул ключ. Дверь со скрипом отворилась, и мы вышли в темный переулок, по которому дошли до боковой улицы. Солли ждал нас в нашем «кадиллаке»

— Глушители и все ваше снаряжение под задним сиденьем. — Выйдя из машины, он сказал: — Пока, желаю удачи. — И пошел вниз по улице к ожидающему его автомобилю.

Я поднял заднее сиденье. Там лежали наши револьверы с уже навинченными на них глушителями. Я раздал их остальным, и мы медленно тронулись в сторону Нью-Йорка.

Было четыре утра, когда Косой остановил машину за полквартала от «Райского сада». Какой-то человек приблизился к «кадиллаку». Я прицелился ему в голову, но это оказался Веселый Гониф.

— Они оба там, и с ними еще какой-то парень, — прошептал Веселый.

— Что за парень? — спросил я.

— Не знаю, никогда не видел его раньше.

— И черт с ним. Он отправится с ними за компанию, — холодно произнес Макс.

Я удивленно посмотрел на него. Он отрицательно покачал головой и ответил мне непроницаемым взглядом.

— Придется кончать всех троих, — решительным тоном произнес он.

— Вот ключ. Они закрылись на замок, — сказал Веселый. Макс взял ключ.

— Ладно, Веселый. А теперь проваливай.

Веселый торопливо зашагал вниз по улице. Косой остался за рулем автомобиля. Мы с пистолетами в руках спустились вниз по ступенькам. Макс беззвучно открыл дверь. Я медленно и тихо закрыл ее за нашими спинами. Мы увидели всех троих. Они стояли к нам спинами. Везунчик и Вилли пересчитывали деньги, лежащие на стойке бара. Незнакомец наблюдал за ними. Мы на цыпочках приблизились к ним по застланному ковром полу. Они были слишком увлечены. Мы оказались прямо за их спинами. Макс встал позади Змееныша, я — Гориллы Вилли, а Простак — за спиной у чужака. Наши пистолеты были в дюйме от их голов, когда они увидели нас в висящем над баром зеркале. На нас уставились три пары обезумевших от ужаса глаз. Три наших выстрела слились в один приглушенный хлопок. Три здоровенные дыры появились в трех затылках. Три пары рук со стуком упали на стойку бара.