Однажды в Америке - Грей Гарри - Страница 105

— Я сделаю из тебя строганину!

Люди в панике разбегались в разные стороны.

— Урод! — бесновался я, яростно размахивая ножом.

Догнав его, я одним движением распорол ему пиджак. Потом махнул ножом еще раз, лезвие оставило тонкую кровавую полосу на его шее. Кто-то с топотом догонял меня.

— Брось нож, Башка! — раздался крик. — Или я буду стрелять!

Я остановился и обернулся. Рядом стоял, целясь в меня из револьвера, местный полицейский. Я увидел, что он настроен решительно, и бросил нож, который со стуком упал на мостовую.

— Эй, ты, давай сюда! — проорал полицейский, обращаясь к Бугаю.

Пьяно пошатываясь и придерживая рукой располосованную щеку, тот подошел к нам. Сотни людей окружили нас со всех сторон.

— Я все-таки поймал тебя при покушении на убийство. От этого обвинения ты уже не отвертишься. — Полицейский посмотрел на истекающего кровью Бугая. — Ты славно разделал этого парня. А вы все сдайте назад! — сказал он и махнул рукой окружавшей нас толпе. — Пусть кто-нибудь вызовет «скорую помощь».

Он зашел ко мне за спину, чтобы проверить мои задние карманы.

С диким нечленораздельным ревом, который, казалось, рвался из раны на щеке, Бугай бросился на меня.

Полицейский вклинился между нами. Чудовищная сила, с которой Бугай совершил этот рывок, выбила револьвер из руки полицейского и зашвырнула нас троих и еще пятерых зевак на дно сточной канавы. Это была какая-то бешеная, пронзительно верещащая куча мала. Не знаю, каким образом Бугай умудрился ухватить хлебный нож, но он был уже совсем рядом и бешено полосовал воздух вокруг меня, тогда как я пытался выбраться из-под полицейского, скользя руками и ногами по грязному дну канавы. Увидев на краю тротуара валяющийся револьвер полицейского, я рванулся к нему, схватил и, нажав на курок, не глядя выстрелил в ту сторону, где бесновался размахивающий ножом Бугай. Пуля попала ему в живот. Он упал лицом вниз на дно канавы. Я выстрелил еще раз. Но у меня тряслись руки, и я промазал. Пуля рикошетом отскочила в зеваку, и тот, вереща, повалился на землю. Бугай застонал.

— А-а, я не могу выносить эту боль! — завыл он. — Башка, прикончи меня, пожалуйста, прошу тебя!

Я подошел вплотную к умирающему Бугаю, тщательно прицелился и выстрелил ему в голову. Потом навел револьвер на подбегающего ко мне полицейского и заорал:

— Я тебя тоже прикончу, урод!

Он замер на месте.

Махая револьвером, я двинулся на толпу. Люди побежали в разные стороны. Я бросился бежать куда глаза глядят. Следом за мной мчались полицейские и орущая, воющая толпа. Казалось, тысячи людей оглушительно орут у меня за спиной:

— Хватай Башку, хватай убийцу!

Казалось, тысячи рук тянутся, чтобы схватить меня и разорвать на куски. Деланси-стрит дрожала от воя жаждущей крови толпы.

Какое-то такси остановилось прямо на середине проезжей части. Не выключая мотора, любопытный, водитель вылез из машины. Я оказался рядом прежде, чем он понял, что тут вообще происходит, ткнул револьвером в его грудь и проорал:

— Сваливай, пока я не продырявил тебя!

Он как заяц метнулся в сторону. Я нырнул в машину, молниеносно сыграл скоростями — первая, вторая, третья, — и под пронзительный визг шин, с жутким креном уходя от столкновения с другим транспортом, помчался по Деланси-стрит. Я проехал мимо Клинтонской полицейской станции. Целая орда полицейских выскочила на середину проезжей части и с криками опустошила мне вдогонку свои револьверы. Я сделал левый поворот и направил машину в верхнюю часть города. Словно безумный сон, мне запомнилась поездка по узкой улице, по которой я мчался, разбрасывая ручные тележки уличных торговцев. Это просто чудо, что мне удалось добраться до широкой Первой авеню.

Я бросил такси на одном из углов и укрылся в кинотеатре, где просидел до самого его закрытия. Затем я поймал такси и отправился в заведение китайца Джо.

Оказавшись в его владениях, я почувствовал себя в безопасности.

— Джо, мне нужна отдельная комната, — сказал я. — Меня все хотят выпороть. Полиция, банда, в общем, все.

— Успокойся, Башка. Я спрячу тебя в комнате, которую никто не сможет найти.

Я лег на кушетку. Джо разжег лампу под моей трубкой. С каждой затяжкой чудесным влажным дымом все мои боли и страхи отступали все дальше и дальше. Сладкий покой просачивался в мое тело и растекался по нему вместе с кровью. Затем пришли грезы, цветные удивительные грезы, пронизанные сладковатыми испарениями трубки.

Глава 49

Внезапно кто-то схватил меня и начал энергично трясти. В моих ушах зазвучал настойчивый голос:

— Вставай, Башка, просыпайся, они внизу. Вставай!

Я ошалело потряс головой и увидел над собой испуганное лицо Джо.

— Ради Бога, очнись, Башка! — умоляюще произнес он.

— Что за идиотские сны бывают от опиума, — пробормотал я и сел на кровати. — Что? Что? Что случилось?

— Быстро вставай, Башка.

Снизу до меня донеслись крики и звук револьверных выстрелов.

— Они здесь, — торопливо зашептал Джо сдавленным голосом, — Менди, Меткий Майк и с ними еще двое!

Я испуганно вскочил на ноги.

— Быстро за мной! — страшным голосом прошептал Джо.

Через пожарный выход мы с ним выбежали в тесный переулок, нырнули в какую-то дверь и вскоре вышли в другой переулок. Мы оказались в двух кварталах от заведения Джо. Я осторожно осмотрел улицу. Она была пуста.

— Тебе лучше смотаться из города, — задыхаясь, произнес Джо.

— Спасибо, Джо, — сказал я и торопливо зашагал по улице, стараясь держаться в тени.

Выйдя на Бродвей, я почувствовал, что меня колотит, и сбавил скорость, чтобы восстановить дыхание. Я попытался взять себя в руки. Что теперь делать? Куда мне идти? Да, мне надо смотаться из города, но как? С полицейскими и людьми из Общества на хвосте нельзя воспользоваться ни поездом, ни автобусом. Первым делом они возьмут под наблюдение все вокзалы.

В квартале от меня находилась станция метро. Это меня устраивало. Я сбежал по лестнице и сел в поезд, идущий в верхнюю часть города. Проехав до конечной станции в районе Сто восемьдесят первой улицы и пройдя несколько кварталов по Бродвею, я наткнулся на круглосуточную закусочную, рядом с которой было припарковано несколько грузовиков. Я взял кофе и гамбургеры и стал ждать. Заметив, что один из водителей направился к выходу, я подошел к нему испросил:

— Ты не можешь подбросить меня, приятель?

— Пожалуйста, — ответил он, — если ты мне потом поможешь.

— Конечно, — ответил я. — Куда ты направляешься?

— Везу в Гастингс ящики со всяким барахлом. Когда мы приедем на место, ты поможешь разгрузить машину?

— Конечно, договорились.

Я сел рядом с ним. Когда мы выехали за город, я глубоко вздохнул и попытался отогнать страх, терзающий мой мозг, но тщетно. Вновь и вновь я переживал ужасные события вчерашнего дня. Думая о том, что произошло и что могло произойти, я чувствовал, как меня колотит.

Две независимые силы объявят по всей стране о моем розыске. Какая из них сработает более действенно — полиция или Общество? Могу ли я укрыться от полицейских с их прямыми связями и участками в каждом городе и штате? Пожалуй, это будет не очень трудно. Но как укрыться от револьверов тысяч бандитов, которые, наверное, уже получили приказ уничтожить меня при первой встрече? Да, каждая группировка в каждом городе наверняка уже получила такой приказ. Кому как не мне знать, насколько эффективно работает Общество. Ни в одном крупном городе я не буду чувствовать себя в безопасности. Но недаром меня зовут Башка. Я буду скрываться в захолустных городишках или в безлюдных местах до тех пор, пока страсти не поулягутся. Водитель что-то тихонько напевал себе под нос. Когда большой грузовик вкатил в Гастингс, уже рассветало.

— Что, неплохо отдохнул, приятель? — спросил водитель с довольной улыбкой. — Может поешь? — спросили он.

Все предложенное им, исчезло слишком быстро. Я не подозревал, что так проголодался. Я подумал, не съесть ли мне еще банку сардин и оставшийся хлеб, но решил ограничиться шоколадом и молоком.