Однажды в Америке - Грей Гарри - Страница 103

Пытаясь избавиться от ужаса, вызванного такими мыслями, я растер себе шею. Я узнал место, в котором мы остановились. Вест-стрит. Здесь находился большой склад Общества. Да, именно здесь меня и возьмут в оборот. Ужас пронзил меня с новой силой. Этого просто не может быть. Затем я рассмеялся. Я был смелый, когда проделывал это с другими. А теперь, посмотрите на меня — просто цыпленок какой-то. Как я поведу себя перед смертью? Буду парализован страхом? Начну умолять их иЛи верещать от ужаса? Нет, только не я. Надо взять себя в руки. Я, Башка, крутой парень из Ист-Сайда. Надо быть злым. Я попытался вызвать в себе эту злость. Надо быть злым, чтобы потом, когда эти ублюдки будут вспоминать обо мне, они говорили бы: «Да, этот Башка был крутым, очень крутым парнем». Да, чтобы они говорили обо мне с уважением. Бугай дернул меня за руку, чуть не вырвав ее из плеча.

— Ну что, — с глупой ухмылкой спросил он, — как себя чувствуешь, Башка? Еще не наделал в штаны?

— Ты, придурочный вонючий урод! — яростно заорал я. — Если бы у меня было перо, я бы нарезал тебя на мелкие кусочки, на миллион крошечных вонючих кусочков.

Я плюнул ему в лицо. Бугай утерся и поднялся на дыбки. Между нами встал Менди и рявкнул на Бугая:

— Ты сам напросился! Я ведь тебе говорил, что Башка — настоящий парень. — И уже спокойным тоном добавил: — И ты должен относиться к нему с уважением.

Менди постучал в дверь склада условным стуком. Дверь отворилась, и мы вошли внутрь. Из четырех человек, охранявших склад, я узнал только Малютку Дятла. Он стоял с ручным пулеметом и с удивлением глядел на меня. Я приветственно кивнул ему.

— Привет, Башка, — сказал он.

Бугай загоготал:

— Эй, Дятленыш, лучше бы ты сказал: «Пока, Башка». — Заткнись! — прикрикнул на Бугая Менди и посмотрел на охранников. — Давайте, ребята, проваливайте отсюда.

Малютка Дятел и трое охранников быстро пошли прочь.

— Ладно, давайте побыстрее, — сказал Менди и жестом приказал следовать за ним.

Мы начали петлять среди сваленных в кучи грузов. Похоже, Менди направлялся в определенную часть склада. Когда мы обогнули пирамиду из железных бочек, я остановился и чуть не потерял сознание. Да, это было здесь. В четырехугольнике из уложенных на полу досок находилась свежеприготовленная цементная смесь. Рядом стояла пустая железная бочка. Это и был ответ на мучивший меня вопрос, ответ ценой в шестьдесят четыре доллара. Теперь я знал, что со мной сделают. С пулей в башке меня оденут в цементную рубашку и отправят на дно реки. От вида цемента и железной бочки вся моя бравада враз улетучилась. Я ощутил собственную беспомощность. Что делать? Что делать? Мне ничего не приходило в голову.

Менди наклонился и с видом знатока попробовал пальцем качество раствора, а потом обратился к Бугаю:

— Добавь еще две лопаты песка.

Я зачарованно следил, как Бугай добавил две лопаты песка и начал тщательно перемешивать цементный раствор. Вдруг он остановился и, с улыбкой взглянув на меня, произнес:

— Последним, на кого мы надевали цементную рубашку, был кривоногий Вайнберг.

— Кто тебя спрашивает? — грубо сказал Менди. — Давай мешай. Делай это хорошенько. Я не люблю халтурной работы.

Мое нервное напряжение было слишком велико. Я чувствовал, что в любое мгновение могу не выдержать и сорваться. Теперь я знал, что люди чувствуют перед смертью. Они умирают сотни и сотни раз, прежде чем наконец умрут по-настоящему. Куда лучше умереть неожиданно, чем знать, когда ты должен умереть. Это отвратительно. Почему они так возятся? Боже мой, Боже, молю тебя, сделай что-нибудь.

Менди подал сигнал Меткому Майку. Майк достал револьвер сорок пятого калибра и надел на него глушитель. Менди с сочувствием спросил:

— Как ты предпочитаешь, Башка, в сердце или в голову?

— Куда ни стреляй, пуля все равно окажется в Башке! — заржал Бугай.

— Заткнись, он заслуживает уважения, — сказал Менди, свирепо глядя на Бугая. — Ну, Башка?

Во рту у меня пересохло, язык отнялся, и я не мог вымолвить ни слова.

— Ну, Башка? — терпеливо повторил вслед за Менди Майк.

У меня было такое ощущение, что он уже несколько суток стоит и смотрит на меня, сжимая в руке револьвер. Собрав все свои силы, я заставил себя поднять руку и коснулся ею лба. Да, я хотел, чтобы пуля попала в это место. Медленно, ох как медленно, целое столетие поднималась его рука с револьвером. Оружие с надетым на него глушителем выглядело огромным, как пушка. Его черный зрачок гипнотизировал меня. Его ствол, приставленный к моему лбу, казался холодным как лед и одновременно обжигал меня, как раскаленное железо. Словно сквозь толстый слой ваты, до меня донесся голос Майка:

— Эй, Менди!

— Что, Майк?

— Ты что, не позволишь Башке прочитать последнюю молитву? Разве он не имеет на это права?

— Да, ты прав, Майк, — сказал Менди и обратился ко мне: — Прости, Башка, я совсем забыл. Можешь прочесть молитву.

Я молча помотал головой.

— Тебе совсем нечего сказать? — вежливо спросил Менди. — Может быть, ты хочешь передать кому-нибудь прощальное послание?

Прощальное послание? Кому? У меня никого нет кроме Евы. Но как ей передать его? Если бы я смог это сделать, то у нее была бы возможность воспользоваться той сотней тысяч, которую я положил в банк. И может быть, она смогла бы найти этот призрачный миллион в чемоданах, который не удалось найти мне.

Внезапно мой мозг очнулся от оцепенения и начал напряженно работать. Да, если я сделаю это аккуратно и нигде не переиграю, то, по меньшей мере, смогу получить небольшую отсрочку и, может быть, сумею передать Еве несколько слов через Толстого Мои. Да, но я должен сделать это очень аккуратно. Я должен раздразнить их наживкой и ни в коем случае не переиграть. Их нельзя провести по дешевке.

Слабая надежда вернула к жизни мой язык. Я вновь обрел способность говорить.

— Да, — произнес я, — я хотел бы передать послание своему брату.

— Ладно, мы это сделаем. Что ты хочешь ему передать?

— Я хочу передать, где находятся мои деньги.

При слове «деньги» они переглянулись.

— Ладно, мы ему скажем. И где они? — спросил Менди. В его глазах загорелись жадные огоньки.

— Вы слышали о приказе Франка, когда он потребовал, чтобы все сняли свои деньги со счетов в банках?

— Да, — коротко ответил Менди.

— Так вот, Макс, Косой, Простак и я забрали свои деньги и сложили их в чемоданы.

— И ты наложил лапу на все? — напряженным голосом спросил Менди.

Я стыдливо опустил голову.

— Да, я присвоил все.

— Должно быть, это кругленькая сумма, да, Башка? — Меткий Майк заглянул мне в глаза с мечтательной улыбкой.

— Да, мы все были при деньгах, — уклончиво ответил я.

— Сколько? — прорычал, Бугай, вцепившись мне в волосы. Он чуть не свернул мне шею. Менди подскочил к нему, схватил за ухо и оттащил от меня. Изображая боль, я отпрянул назад и закричал:

— Я имею миллион долларов, которые надежно припрятаны в укромном месте! Но вам ни черта не достанется. Я вижу, что у вас на уме.

Менди в бешенстве посмотрел на Бугая.

— Я предупреждаю тебя в последний раз: не прикасайся к Башке! — Затем он обратился ко мне: — Давай все спокойно обсудим. — Он указал на стоящий в стороне ящик, и мы вдвоем присели на него. — Я могу сделать тебе предложение.

Я с трудом сдержался, чтобы не говорить слишком навязчиво и не разбудить в нем никаких подозрений.

— Не знаю. — Я пожал плечами. — Что за предложение?

— Половина этих денег — и я тебя отпускаю.

Я сыграл в простачка.

— Это стоящее предложение, Менди. А как-быть с этими? — Я кивнул в сторону двух его компаньонов, настороженно наблюдающих за нами.

— С ними я управлюсь, они выполняют мои приказы, — ответил Менди и громко крикнул: — Подойдите сюда! — Когда они подошли, он сказал: — Мы с Башкой заключили сделку. Он отдает нам половину денег и исчезает, сматывается из страны. Ну как, годится?

Он не ждал их ответа. Он смотрел на меня. Я кивнул.