Предчувствие страсти - Харри Джейн - Страница 18

Джоанне захотелось закричать, что она жутко страдает, но разлука с ним обернется для нее еще большей пыткой, чем совместное существование. Однако она беззаботно промолвила:

– Я весьма тебе признательна и рада, что отныне сама смогу решать, как мне лучше устроить свою жизнь. Подозреваю, что ты испытываешь схожее чувство.

Гейбриел криво усмехнулся.

– Решение я уже принял, но мне требуется свобода действий.

– Естественно, – кивнула она.

– Значит, договорились! – воскликнул Гейбриел. – Тогда давай пожмем друг другу руки, как принято в таких случаях.

Джоанна изумленно посмотрела на него и робко протянула ладонь, словно во сне прошептав строку из полузабытого стихотворения:

– «Пожмем навек друг другу руки и клятвы прежние простим!»

– Там есть и другие слова, – подхватил Гейбриел. – «Спасенья нет, но миг разлуки мы поцелуем подсластим».

Завороженная взглядом его золотистых глаз, Джоанна позволила себя поцеловать и не оттолкнула Гейбриела, даже когда нежный поцелуй затянулся, наполняясь страстью. Он не пытался ее обнять, лишь упивался ее губами так, словно в последний раз пил божественный нектар. Трепетное соприкосновение уст таинственным образом объединило их и вознесло на небеса. Охваченные блаженством, они застыли в томном оцепенении, и лишь внезапный треск полена в камине вернул их к реальности и заставил отпрянуть друг от друга.

Дыхание Гейбриела участилось, в глазах засверкали недобрые искры. Низким, грубым голосом он вновь процитировал:

– «Нет, с меня довольно! Тебя я покидаю навсегда!» – И, тряхнув головой, прошептал: – А теперь ступай, Джоанна. Так лучше для нас обоих.

Она не заставила его повторять просьбу.

Магазинчик при приюте работал всего несколько часов в день и поэтому всегда был переполнен покупателями.

Джоанну попросили посидеть за кассой секции одежды, и она с радостью согласилась: живое общение с людьми отвлекает от тяжелых мыслей. Но как ни старалась она отделаться от воспоминаний о сладком поцелуе Гейбриела, все еще горевшем на ее устах, ничего не получалось.

Выскочив из кабинета, она бросилась в свою спальню и пробыла там, пока не убедилась, что Гейбриел и Синтия уехали.

Оставшись одна, Джоанна почувствовала тягостную тоску и решила выгулять собак. День выдался ясным, но холодным. Добравшись до вершины холма, она укрылась за валунами и взглянула на особняк, мысленно прощаясь с ним навсегда. Будущее не сулило ей ничего, кроме вереницы тоскливых будней.

Потом она вернулась домой, переоделась и поехала в город, бледная, но решительная и собранная, намереваясь с головой окунуться в работу. После полудня к ней подошла взволнованная миссис Бартон.

– Миссис Берн, не могли бы вы задержаться и запереть магазин? Мне только что позвонил муж: наша Сара упала и повредила запястье. Ее нужно доставить в больницу.

– Бедняжка! – сочувственно вздохнула Джоанна. – Поезжайте немедленно! И не беспокойтесь, все будет в порядке.

– Вы так добры, – едва не заплакала от облегчения миссис Бартон. – С детьми всегда столько хлопот! – Она закатила глаза к потолку. – Да вы и сами это вскоре узнаете, моя дорогая!

Улыбка застыла на губах Джоанны. Итак, все вокруг уверены, что мы с Гейбриелом помирились… Какое печальное заблуждение!

Ей не оставалось ничего другого, как утешаться надеждой, что Гейбриел решит этот наболевший вопрос и освободит ее как от тщетных ожиданий окружающих, так и от собственных несостоятельных мечтаний.

Незадолго до закрытия магазина Джоанна подсчитала выручку, заперла кассу, отнесла в кладовую оставшиеся пакеты и упаковочные материалы и зашла в примерочную кабинку, чтобы забрать не купленное платье. Внезапно из-за ширмы послышался визгливый голосок миссис Голсби: эта неисправимая сплетница вошла в торговый зал с кем-то из постоянных помощниц миссис Бартон.

– Какой неслыханный скандал! Ведь он значительно моложе этой особы! Они уединяются в коттедже каждый Божий день! Бедная миссис Берн, как мне ее жаль! Терпеть такое от собственной мачехи!

Джоанна затаила дыхание и сжалась в комочек. Случилось то, чего я больше всего опасалась! Интрижка Гейбриела и Синтии стала притчей во языцех. Что ж, остается утешаться тем, что теперь мой отъезд ни для кого не станет потрясением.

Дождавшись, пока кумушки покинут секцию, Джоанна на цыпочках прокралась в кладовую, взяла с полки несколько вешалок и, старательно гремя ими, вышла к остальным женщинам, чтобы попрощаться. Пожелав всем хорошо провести вечер, Джоанна вернулась за прилавок и сняла с крючка связку ключей. За ее спиной звякнул колокольчик.

– Простите, но магазин закрывается, – не оборачиваясь, бросила она. – Приходите в пятницу.

– Спасибо за приглашение, – услышала она голос Пола Гордона. – Я давно поджидаю вас, Джоанна. Наконец-то вы освободились!

Она обернулась.

– Но зачем вы тратите на меня драгоценное время?

– Хочу пригласить вар на ужин.

– Очень мило с вашей стороны, но я вынуждена отказаться.

– Почему?

– Ну, хотя бы потому, что мы плохо знакомы.

– Мы никогда и не узнаем друг друга лучше, если вы будете отвергать меня, – улыбнулся Пол. – Что вам мешает? Вы торопитесь домой, чтобы приготовить любимому супругу ужин?

Джоанна помрачнела при мысли о предстоящем ей одиноком ужине. Пол Гордон не в ее вкусе, но иного выбора у нее нет. Так почему бы не принять его предложение?

– Хорошо, – решительно кивнула она. – Я согласна поужинать с вами. Но прежде я хотела бы заехать домой и переодеться.

– Вы чудесно выглядите и в этом наряде, Джоанна! – Он окинул ее восхищенным взглядом с головы до пят. – Надеюсь, что вас не смутит мой костюм. В бар на Хай-стрит, как я слышал, пускают ив джинсах. Полагаю, в сочетании с джемпером и твидовым пиджаком они имеют достаточно приличный вид.

– Вы все предусмотрели! – рассмеялась Джоанна.

В баре Пол заказал пиво, а Джоанна – минеральную воду, объяснив это тем, что она за рулем.

– Но за ужином я, пожалуй, выпью бокал вина!

Пол оказался милым собеседником. Он рассказал, что сменил множество занятий, работал в рекламной фирме и на частном телевидении, правда, на второстепенных должностях.

– В этих краях, насколько я знаю, у свободного журналиста не много шансов устроиться, – сказала Джоанна.

– Возможно, это к лучшему. – Пол, кажется, ничуть не огорчился. – Я пишу роман и надеюсь его опубликовать. Здешние места покорили меня тишиной и покоем, столь необходимыми мне, чтобы завершить работу. Мой литературный агент уже нашел издателя.

– А мне показалось, что вы ищете общения, – отпив минеральной воды, заметила Джоанна. – Труд писателя обрекает его на одиночество. Вам бывает тоскливо?

– Естественно, – пожал плечами Пол. – Но постоянно пребывать в унынии я не намерен! Без развлечений легко сойти с ума. Но довольно обо мне, расскажите о себе, Джоанна! Мне показалось, что у вашего супруга, промчавшегося тогда мимо нас на машине, был очень суровый вид.

– В прошлом месяце у него умер отец, – тихо сказала Джоанна. – И сейчас нам обоим не слишком весело.

Пол даже изменился в лице.

– Простите, ради Бога!

– Вы не могли этого знать, – смягчилась Джоанна.

– Вы давно замужем? – помолчав, спросил он.

Если это вообще можно назвать замужеством! – мысленно уточнила Джоанна, а вслух сказала:

– Три года. Гейбриел председатель совета директоров крупного процветающего концерна, много разъезжает по миру.

– Вы не сопровождаете мужа в деловых поездках? – прищурил голубые глаза Пол. – Как же он рискует оставлять вас одну?

– У нас имеется определенная договоренность, – потупилась Джоанна. – Я проголодалась, не пора ли нам пересесть за столик?

Они спустились по каменным ступеням в уютный подвал с низким потолком и отполированным деревянным полом. Судя по меню, написанному мелом на грифельной доске, гостей здесь потчевали в основном рыбными блюдами.

Джоанна выбрала мусс из морских гребешков, а Пол предпочел ассорти из дичи и бифштекс. Он хотел заказать бутылку красного вина и бутылку белого, но Джоанна отговорила его, заявив, что ей довольно и одного бокала белого вина. Желая избежать спора, она извинилась и вышла в дамскую комнату припудрить носик.