Недотрога - Грей Амелия - Страница 44

– Видите ли, мистер Тернбери, – быстро проговорила Изабелла, – я одна из тех чудачек, которые крайне редко встречаются среди дам. Поверьте мне на слово, но я терпеть не могу никаких садов! Я, можно сказать, питаю стойкое отвращение ко всякого рода цветам, кустарникам и деревьям. И так уж вышло, что об этой моей слабости лорду Коулбруку стало известно.

– Да! – согласился Дэниел. Он был поражен тем, как быстро Изабелла пришла ему на помощь и как ловко придумала весьма оригинальный выход из положения.

– Я не предполагал, что некоторые леди не любят цветы. – В голосе Брэдфорда слышалось явное недоверие.

– Ах, ну что вы! – Изабелла очаровательно улыбнулась ему. – Это неудивительно. Такое очень часто случается среди тех, кто рос в окружении садов, которыми изобилуют загородные английские поместья. Увы, этот недуг поразил и меня. А все, должно быть, из-за того, что почти все хозяева страстно стремятся сделать свой сад лучше и больше, чем у соседа.

Желая поскорее сменить тему и не позволить Брэдфорду копнуть глубже, Дэниел сказал:

– А теперь, если вы, джентльмены, простите нас, мы все же откланяемся.

– Постойте, мисс Уинслоу, – остановил Изабеллу Брэдфорд. – Просто хочу напомнить вам, что буду ждать с нетерпением нашего танца.

Изабелла с очаровательной улыбкой попрощалась с ним легким кивком головы и произнесла:

– Конечно, мистер Тернбери. И я буду ждать этого с нетерпением.

Дэниел поверить не мог в то, что он способен так бурно реагировать на улыбки, которыми обменивались Брэдфорд и Изабелла. Что ему за дело до того? Но чертовка была так мила с его кузеном, так сладко ему улыбалась, едва ли не кокетничала с ним! Тот факт, что Брэдфорд заинтересовался Изабеллой, Дэниела нисколько, не удивил. Изабелла держится весьма уверенно в себе, да к тому же она остра на язычок. Ее классическая изысканная красота привлекала к ней внимание многих мужчин. Господи, да о чем он только думает!

Ладно, к чему лгать самому себе: все в ней восхитительно!

Дэниел мог предположить, что она находит Брэдфорда достаточно интересным и учтивым джентльменом, иначе почему она принимает его приглашение на танец?

Как только Дэниел с Изабеллой отошли на достаточное расстояние, не позволяющее их бывшим собеседникам слышать их, Дэниел, покачав в изумлении головой, проговорил:

– Так, значит, у вас стойкое отвращение к цветам? Что за бредовая идея! И как только такое вам в голову пришло?

– Я сказала первое, о чем подумала, лорд Коулбрук, и это помогло вам выйти из глупого положения, в которое вы поставили себя сказанной не к месту репликой.

Дэниел пробурчал сквозь зубы, что безмерно благодарен ей за это.

Они направлялись через толпу в бальном зале в комнату, где были установлены столы с угощениями. Уединиться для того, чтобы поговорить без посторонних наблюдателей в доме, переполненном людьми, обоим представлялось практически невозможным. Им не раз приходилось останавливаться для того, чтобы поприветствовать знакомых и тех, кто жаждал быть представленным лорду Коулбруку.

И вот наконец они добрались комнаты, отведенной под буфет. Желающих освежиться, к счастью, там оказалось не слишком много. Дэниел остановился перед столом, и слуга налил Изабелле бокал пунша. Себе же Дэниел взял бокал шампанского. Он проводил Изабеллу в дальний угол комнаты, где было более или менее уединенно и где они могли бы обсудить то, что собирались.

Когда они наконец оказались там, где их никто не смог бы услышать, Дэниел подошел к Изабелле настолько близко, насколько ему хотелось, однако не опасаясь при этом вызвать осуждение некой вдовствующей особы, отдыхавшей в тишине неподалеку.

– Итак, – сказал он, – что же это за новое, обнаруженное вами доказательство вины Гретхен?

Изабелла взглянула на Дэниела с чуть насмешливой улыбкой.

– Никаких доказательств ее вины у меня нет, – заверила она.

– Черт возьми, Изабелла, своими выходками вы доведете меня до апоплексического удара! Что еще вы затеяли?

– Ну что вы, сэр! – возмутилась Изабелла. – Ни о каких интригах я и не помышляю. Я сказала лишь, что у меня имеются доказательство того, что убийство совершила женщина. Про Гретхен я не обмолвилась ни словом.

Дэниел не собирался давать волю эмоциям и показывать Изабелле, насколько он раздражен. Причина его дурного настроения таилась в неприязни к Брэдфорду и к его попыткам волочиться за Изабеллой. Его поведение было абсолютно нелогичным, хотя и поддавалось объяснению.

Дэниел попросту не желал, чтобы кто бы то ни было танцевал с Изабеллой. Ему претила мысль, что кто-то сможет касаться ее руки, обнимать за талию и наслаждаться ее обществом.

Он постарался выразить красноречивым взглядом, что он раскаивается в своих словах, однако не был уверен, что ему это удалось.

– Ах так? Вы, должно быть, говорили так тихо, что я не совсем правильно расслышал ваши слова.

– Полагаю, вы должны извиниться передо мной.

– Я не собирался браниться при вас, но ваше поведение порой вызывает у меня непреодолимое желание ввернуть резкое словцо. Точнее сказать, не порой; а практически постоянно!

– Ваша брань меня ничуть не оскорбляет. Меня обижает то, что вы считаете меня интриганкой и подозреваете, что я снова затеяла с вами очередную нечестную игру. Ну почему вы не хотите поверить мне, что все, чего я добиваюсь, – это чтобы Гретхен не пострадала?

Дэниелу очень хотелось поверить ей, но временами, как сейчас, например, у него имелись серьезные причины сомневаться в искренности ее намерений.

– Очень хорошо, – произнес он. – Я готов выслушать все, что вы хотите мне сказать.

Изабелла не сводила с него пристального взгляда. Она была настроена весьма решительно и не желала отступаться от своего.

– Сначала я бы хотела услышать ваши извинения, милорд, если вы не против, – сказала она.

Дэниел понял, что ничего не добьется от Изабеллы, пока не выполнит ее требование и не произнесет слова, которых она ждет. Проклятие! Она испытывает его терпение!

– Ну хорошо! Я прошу у вас прощения.

– Благодарю.

– Ну а теперь вы наконец скажете мне, о чем вы, черт возьми, таком толкуете?

Без дальнейших споров Изабелла поставила бокал с пуншем на стоящий рядом стол, открыла свою сумочку и достала носовой платок.

– Вот об этом.

Дэниел с сомнением взглянул на маленький кружевной кусочек полотна.

– Насколько я вижу, это всего лишь женский носовой платок.

Изабелла улыбнулась его догадливости:

– Совершенно верно.

Дэниел подавил в себе желание снова разразиться бранью. Он был страшно раздражен. И знал причину! Он с куда большим удовольствием целовал бы сейчас Изабеллу, а не занимался пустыми разговорами. Возбуждение, охватившее все его существо, требовало немедленного удовлетворения. Дэниелу хотелось прижать Изабеллу к себе и приникнуть к ее губам в страстном поцелуе.

Сегодня она казалась ему необычайно привлекательной. Ее гладко причесанные волосы были убраны крошечными белыми цветами. И фасон ее платья чудесно подчеркивал фигуру. Высокая линия талии делала ее еще стройнее, а глубокий вырез позволял любоваться молочно-белой кожей и чудесными выпуклостями упругой груди.

– Изабелла, из-за вас со мной едва не случился удар. Вы заставили меня думать, будто бы вы нашли что-то, свидетельствующее против Гретхен, а вы показываете мне какой-то платочек!

– Нет, милорд. Вы сами предположили, что речь идет о Гретхен. А это не просто какой-то платочек, а очень важная улика. Вы помните тот вечер, когда мы с вами нашли тело мистера Трокмортена в саду у лорда Гленингуолда?

Дэниел вобрал в легкие побольше воздуха, резко выдохнул и отпил шампанского из своего бокала. – Этого мне никогда не забыть.

– Так вот, пока вы искали, куда же пропало тело несчастного убитого, я тоже обыскивала то место, где он лежал, и обнаружила кем-то оброненный платок.

Дэниел очень живо вспомнил тот вечер. Изабелла долго рассказывала ему, как увидела Гретхен в своем саду, как пыталась убедить его, что Гретхен ударила беднягу по голове... То, что Дэниел чувствовал сейчас, было очень похоже на то, что он испытывал тогда.