Война во Вьетнаме (1946-1975 гг.) - Дэвидсон Филипп Б. - Страница 201

Что же предпринимали Тхиеу и его ОГШ на фоне развала ВСРВ и роста боевой мощи неприятеля? Коротко говоря, они молились в надежде на то, что, если АСВ атакует, американцы вернутся и спасут Южный Вьетнам. Все руководство, начиная с самого Тхиеу и далее вниз по должностной лестнице, жило этой иллюзией, хотя к середине 1974-го всё или почти всё говорило за то, что американцы не вмешаются ни при каких обстоятельствах. Традиционно ослабленный и запуганный президентом Тхиеу ОГШ не видел иного выхода, как только ждать и молиться, – это было единственное средство, на которое он уповал.

Не лучше обстояло дело с моральным духом и у гражданского населения, покупательная способность которого заметно снизилась из-за урезания помощи из США и почти полного разрушения экономики. Страдали как городские жители, так и селяне. Экономика страны в течение многих лет зависела от финансовых подкачек и от тех денег, которые тратили в Южном Вьетнаме американские солдаты. Города ориентировались на оказание услуг, спрос на которые резко сократился, что, естественно, вызвало рост безработицы. По оценкам сотрудников Агентства международного развития США, в 1974-м треть трудоспособного городского населения Южного Вьетнама не имела работы, а доход на душу населения (в городах), в 1971-м сократившийся на 36 процентов, в 1974-м стал меньше на 48. Катящаяся под уклон экономика получила и еще один удар, со стороны инфляции. С января 1971 по сентябрь 1974 гг. цены на продовольствие подскочили на 313,8 процентов, а на другие товары на 333,0 процентов. Инфляция не отставала по темпам от падения экономики. Цены в Сайгоне в 1972-м поднялись на 26 процентов, в 1973-м на 45 и в 1974-м на 63 процента.

На селе складывалась не менее сложная обстановка. Отток деревенских жителей в города привел к нехватке рабочих рук в сельской местности. Под эгидой Соединенных Штатов крестьяне модернизировали технологии производства риса, стали использовать механизацию, электрическое ирригационное оборудование и удобрения (поставлявшиеся из США). При новом подходе требовалось вдвое больше удобрений, чем при традиционном, применявшемся ранее, однако из-за этого в 1974 году, в условиях инфляции, значительно выросла стоимость производства сельхозпродукции. С 1972 по 1974 гг. цена на удобрения поднялась на 285 процентов. Топливо для техники и ирригационного оборудования поднялось в цене на 250 процентов. Вместе с тем стоимость риса с 1972 по 1974 гг. увеличилась на 143 процента, и производители продолжали работать себе в убыток. Усугубляла положение коррупция. В апреле 1974-го вспыхнул “скандал с удобрениями”, когда в верхах открылись махинации, направленные на спекуляцию удобрениями. В скандале оказались замешаны сам Тхиеу, его семья, министр торговли и десять административных руководителей провинций. В одном из докладов Агентства международного развития говорилось, что коррупция “могла бы считаться одной из главных причин рецессии 1973 – 1974 гг.”‹13›.

Резкое уменьшение помощи со стороны США, развал экономики, падение боеспособности ВСРВ все это в 1974-м стало источником крупных проблем для Тхиеу. Прежде его внутриполитические союзники, так или иначе, группировались под его знаменами, понимая, что он один является гарантом участия США в делах Вьетнама. Когда американские парламентарии развеяли этот миф, сторонники Тхиеу начали один за другим отмежевываться от него. Некоторые, в основном офицеры, считали, что президент слишком мягок, тогда как перед лицом беспощадного врага стране нужна фактически диктатура. Другие говорили, что Тхиеу должен идти на контакты с ВРП. Они настаивали, что нейтралы, “Третья сила”, и ВРП по большей части являются по происхождению южными вьетнамцами, а значит, можно выработать какой-то правительственный modus operandi.

Еще в 1974-м у Тхиеу возникли сложности с религиозными группами и меньшинствами. Единоверцы, католики, перестали поддерживать его. Церковь подталкивала Тхиеу и католиков к сотрудничеству с ВРП. Когда же Тхиеу отверг ее рекомендации, католики отступились от него. Но некоторые не удовлетворились и этим. Отец Тран Хуу Трань организовал кампанию по борьбе с коррупцией, направленную против Тхиеу и высшего военного и гражданского руководства страны. Последний премьер-министр ПЮВ, Нгуен Ба Кан, назвал измену католиков “…самым катастрофическим политическим шагом. Католическая община Вьетнама, являвшаяся самой организованной силой в стране из всех противостоявших коммунизму, теперь (в 1974-м) отказалась от борьбы и сделала шаги к сосуществованию с ними”‹14›.

Не желая оставаться в тени, в 1974 году вновь подняла голову буддистская секта АН Куанг, и раньше доставлявшая немало хлопот Тхиеу. В то же самое время от президента отступилась прежде поддерживавшая его секта Хоа Хао, обитавшая в дельте реки Меконг. Воинственные члены Хоа Хао вооружали дезертиров из АРВ и сколачивали из них отряды, выступавшие против Тхиеу. В довершение всего его противниками стали и жившее на западе Аннамских гор первобытные племена горцев. Они устали от поборов со стороны офицеров АРВ, похищений скота, грабежей и притеснений.

Ситуацию довольно удачно обобщил Кан, который писал: “…то ли из-за какого-то рокового стечения обстоятельств, то ли вследствие воздействия неких таинственных сил, религиозные общины и политические партии, СМИ и другие влиятельные группы, например, юристы – даже те, кого традиционно считали благорасположенными к правительству, – открыто выражали недовольство и поддерживали протестующих, чем сеяли беспорядок в стране, пагубно воздействовали на моральный дух вооруженных сил и поселяли неверие в народе”‹15›.

Люди чувствовали обреченность ПЮВ, так что даже без вражеского наступления правительство Тхиеу находилось на грани краха. Осознание этого факта вызывало психологическую разобщенность южновьетнамского народа и стало последним ударом, лишившим его воли к сопротивлению. Как пишет Кан: “Война шла так долго, требовала столько жертв, и не было почти никаких надежд на ее благополучное завершение”‹16›.

В начале 1974-го Политбюро ЦК ПТВ не смогло разглядеть приближавшегося коллапса в стране, за обладание которой коммунисты так долго боролись. В Ханое просто не верили, что там все может развалиться само собой. Одной из причин такой политической слепоты северных вьетнамцев являлась слабость позиций их марионеточного ВРП, особенно в городах. ВРП само находилось в кризисе, в том числе и в отношении морального состояния его активистов и сторонников. Как ни смешно, Политбюро ЦК ПТВ, члены которого являлись сампровозглашенными специалистами в области использования вооруженной, политической и психологической day трань, проявляя удивительную близорукость, ступало путем, указанным 21-м пленумом. Представительное собрание наметило три его основные вехи: 1) интенсифицировать политическую day трань против Южного Вьетнама и США, 2) завершить приготовления для намеченного предварительно на 1976-й полномасштабного наступления АСВ и 3) проводить более смелые наступательные операции в 1974-м. В марте 1974-го Военный комитет Северного Вьетнама и генеральный штаб АСВ вышли на Политбюро ЦК ПТВ с предложением (которое оно одобрило) усилить в 1974-м натиск АСВ на удаленные аванпосты АРВ, базы и центры коммуникаций. Военный комитет называл такую тактику “стратегическими рейдами”.

Одновременно полным ходом шли приготовления к предстоящему наступлению. Так, инженеры АСВ построили к востоку от Аннамского хребта трассу шириной восемь метров с твердым покрытием, соединившую ДМЗ и Лок-Нинь, и протянули туда же из Северного Вьетнама топливопровод. Связисты “опутали” подконтрольные коммунистам территории Южного Вьетнама 20 000 километров телефонных проводов. В Ханое осознали наконец-то, что являлось “ахиллесовой пятой” АСВ, и принялись за создание эффективной системы тыла. В Лаосе, Камбодже и в Южном Вьетнаме силами АСВ создавались огромные склады, центры подготовки личного состава, госпитали и ремонтные мастерские. Эта модернизация являлась ключом к успеху на поле боя, и завершение гигантской перестройки означало: у коммунистов все готово для полномасштабного вторжения.