Привилегированное дитя - Грегори Филиппа - Страница 56

— Да. — В моем голосе появилось нечто, чему нельзя было противоречить. — Я знаю, что это необходимо. Я бы не стала приказывать вам, если бы это было не так.

По толпе пронесся вздох, словно дуновение ветра перед бурей. Я поняла, что произошло. Это вздохнули в удивлении старики, узнавшие мой голос. Ее голос.

— Я — наследница Беатрис, — продолжала я, бесстрашно называя ее имя. Я не была больше девочкой, живущей в четырех стенах гостиной. — И я привилегированное дитя. У меня есть дар. Сносите дома.

И люди стали расходиться, они двигались будто во сне, будто мы все вместе сошли с ума. Они направились к указанным мною коттеджам, которые должен был разрушить упавший шпиль, и стали выносить оттуда мебель и складывать ее на улице. Они образовали цепочку и стали передавать друг другу вещи и заносить их в пустое стойло Смитов. И затем Нед Смит взял крюк и топор и стал рубить крышу своего собственного дома, и другие мужчины взяли топорики и стали рубить стропила соседнего дома.

Дверь домика викария отворилась, и я увидела доктора Пирса, бледного как смерть, в парике, надетом набекрень. Завязывая пояс теплого халата, он бегом бежал к нам по тропинке.

— Вы что, сошли с ума? Джулия! Что вы… — но тут Ральф предупреждающе поднял руку.

— Прочь, викарий, — тихо предупредил он. — Здесь не вы распоряжаетесь.

Все замерли при звуке голоса викария, голоса реального мира, мира, в котором не бывает пророчеств или же они никогда не сбываются. Но Экр сделал шаг в другой мир и сделал его уже давно, годы назад, и люди вернулись к начатой работе. Они разрушали свои дома.

— Что они делают? — обратился доктор Пирс к Ральфу. — О чем они думают?

— Ступайте к себе, викарий, и смотрите, что будет дальше.

Доктор Пирс непонимающе взглянул на Ральфа, потом на меня. Я попыталась улыбнуться ему, сказать несколько успокаивающих слов, но не смогла.

— Идите! — повторила я. Но это опять говорила не я. — Не пытайтесь нас остановить. У нас мало времени.

Доктор Пирс опять испытующе посмотрел на Ральфа, повернулся и медленно пошел к дому. После того как дверь за ним закрылась, я увидела, как шевельнулась занавеска на окне, и поняла, что он смотрит на нас.

Буря приближалась, и мне стало страшно. Гром гремел еще громче, а небо становилось еще темнее. Все работали очень быстро. Коттедж Смита уже лежал почти целиком на земле, кроме левой стены. Его деревянные половицы, стропила были сложены крест-накрест. Следующий коттедж, принадлежавший Куперам, был разобран только наполовину. Как только люди сбросили наземь его крышу, полыхнула молния, и за ней последовал такой сокрушительный удар грома, что я даже втянула голову в плечи. Мне было по-настоящему страшно.

— Сейчас это случится, — едва выговорила я Ральфу помертвевшими губами.

И Ральф — творение нереального мира — улыбнулся мне той улыбкой, какой он улыбался Беатрис, когда пришел за ней в бурю.

— Что ж, мы готовы, — сказал он так, будто бы стоял в поле перед жатвой.

Я хотела сделать шаг к нему, но опять грянул гром, я в ужасе бросилась в сторону, а когда оглянулась, то увидела, что стою в той стороне кладбища, которую жители Экра называли «Уголок мисс Беатрис», и дождь поливает меня, словно водопад. Новый удар грома прозвучал тысячекратной канонадой, и, обернувшись назад, я увидела трезубец молнии, который, словно стрела демона мщения, вонзился в шпиль, и тот, расколотый надвое, упал. Я завизжала от ужаса, но сама не слышала своего голоса, оглохнув от грохота. Я видела, как шпиль рухнул на три опустевших дома и к небу поднялась туча пыли.

Это была не пыль, это был дым, тяжелый багровый дым, и над рухнувшими домами взметнулись высоко в небо языки пламени. Мисти испуганно заржала и поднялась на дыбы, но Ральф удержал ее твердой рукой. Я хотела подойти к ней, но вдруг обнаружила, что стою на коленях в мокрой траве, дрожа от страха, в ожидании, что вот сейчас из-под обломков выскочит горящий ребенок.

Люди передавали по цепочке друг другу ведра воды из Фенни. Они успели подумать об этом, а я — нет. И они заливали полыхающие руины трех коттеджей, так что жадному пламени некуда было деться. Оно рвалось к серому небу и шипело под струями воды. Огонь становился все более дымным, и люди принялись кашлять от запаха гари. Я смогла наконец встать на ноги и сквозь дождь и дым побрела к Ральфу. Он что-то сказал мне, но в моих ушах по-прежнему слышались раскаты грома, и до меня не донеслось ни одного его слова. Только я протянула к нему руки, как вдруг мои колени подогнулись, и прежде, чем он успел подхватить меня, я упала на землю.

Глава 12

— Я не совсем понимаю вас, мистер Мэгсон, — услышала я сквозь сон голос мамы, и нотка тревоги, звучавшая в нем, разбудила меня окончательно. Я открыла глаза и приподнялась на локте. Это была чужая спальня, в чужом доме. Я с удивлением смотрела на незнакомые обои и цветные занавеси на окнах, не узнавая их. В воздухе чувствовался запах дыма.

— Мисс Лейси пришла ко мне и сказала, что видела сон, — Ральф говорил терпеливо и убеждающе. Я много раз слышала, как он разговаривал таким же тоном с испуганными лошадьми, и сейчас, слушая его, я даже видела их перед собой.

Я еще раз оглядела комнату. Это была спальня для гостей в домике викария. Я лежала на кушетке, укрытая теплым шерстяным пледом и все еще одетая в мокрую после дождя амазонку. Голос Ральфа доносился снизу из гостиной так ясно, будто мы находились в одной комнате.

— Ничего необычного здесь нет, — продолжал он мягко, — Джулия очень впечатлительная и тонкая натура.

— Вы считаете, что у нее было своего рода предчувствие? — Сейчас заговорил дядя Джон. Его голос звучал очень спокойно, но я знала, как он не любит всякие толки о том, что выходит за границы познаваемого и разумного. Он был человек железной логики.

Ральфу тоже это было известно.

— Почему бы и нет? — спросил он, — Всем известно, что животные могут предчувствовать приближение бури. Фермеры могли бы рассказать вам о лошадях, бьющихся от страха в своем стойле перед бурей или пожаром. Вероятно, мисс Джулия наделена даром предвидеть события, угрожающие Экру. Это, конечно, специфическая особенность, но ничего неслыханного здесь нет.

Внизу воцарилось молчание. Я села в кровати и прижала руку к голове, явно ощущая небольшое головокружение и слабость, но еще я чувствовала, что сильно перевозбуждена. Девочка Картеров не сгорела. Маленького ребенка не оставили в пылающем доме. Тед Тайк и его мать не погребены под тоннами горящих бревен.

— Это наследственное заболевание, — заговорил дядя Джон. — Джулия унаследовала больную природу Лейси. Они всегда слишком хорошо чувствовали землю, и это сказалось на них.

— Нет! — воскликнула мама. — Она моя дочь! И она не унаследовала их больной природы! Просто она слишком утомлена и подавлена. Она слишком много работала. Это наша вина, мы плохо заботились о ней, Джон!

— Мисс Джулия выглядела так странно… — тихо сказал доктор Пирс. — В первую минуту я не узнал ее и подумал, что это…

— Нет! — прервала его мама истерично. — Джулия просто слишком много работала последнее время. По моей вине, по нашей общей вине! Она стала такой бледненькой, да еще сильно выросла.

— Леди Лейси права, — послышался размеренный голос Ральфа. — К тому же мисс Джулия очень своеобразная девушка с необычайным даром. Она почувствовала приближение грозы и сделала правильные выводы. Это не более сверхъестественно, чем то, что каждый день делают капитаны судов в море.

Я выпрямилась и позвала: «Мама!»

И сразу же дверь гостиной распахнулась, и я услышала стук маминых каблучков по лестнице. Она влетела ко мне в комнату.

— О, моя ненаглядная! Проснулась наконец! Ты здесь совсем как Спящая Красавица в сказке. Но Джон настоял, чтобы мы не будили тебя, пока ты сама не проснешься. Как ты нас напугала! — Ее улыбка выглядела немного вымученной. — У тебя болит что-нибудь? Ты хорошо себя чувствуешь?