Привилегированное дитя - Грегори Филиппа - Страница 18

— Джулия Лейси! Джулия Лейси! Госпожа без кареты, госпожа без кареты!

Я сжала зубы, но заставила себя идти тем же ровным шагом.

Тогда она запела громче:

— Джулия Лейси, Джулия Лейси! Госпожа без лошади, госпожа без лошади!

Напоминание о милой Шехеразаде вызвало новую вспышку гнева во мне, но я продолжала идти так, будто ничего не слышу.

Тогда она завела новую частушку:

— Джулия Лейси, Джулия Лейси! Госпожа без отца, госпожа без отца!

Конечно, мне было немного страшно. Так же, как было страшно Ричарду. Но я знала то, чего он при всем своем обаянии и уме не знал. Что с ними нужно встретиться лицом к лицу и даже сразиться, иначе мы никогда не сможем жить в мире с деревней. Ричард мечтал о том, как он плугом пройдет по этой земле и отомстит за свои обиды. Но я хотела другого: жить в мире с этими людьми, которые тут прожили так же долго, как моя семья. Я не хотела стирать Экр с лица земли, я просто хотела мира. Вернется ли дядя Джон богатым или таким же бедным, как был, я хотела приходить в Экр без чувства вины. И не испытывать страха.

Я прошла мимо мельницы и в конце тропинки, где была глубокая яма от старого дуба, который приказала выкорчевать тетя Беатрис, остановилась и повернулась к подросткам лицом. Они чуть подались назад.

— Как твое имя? — спросила я у девочки. Она смотрела на меня злыми черными глазами.

— Клари Денч, — с вызовом ответила она, и я поняла, что она племянница Денча.

— А твое? — спросила я у мальчика, стоявшего рядом.

— М-М-М-Мэтью Мерри, — ответил он, заикаясь.

Мне пришлось прикусить язычок, чтобы не рассмеяться. Это заикание было таким смешным и ребяческим в устах большого мальчика. И я перестала бояться его.

— А тебя как зовут? — обратилась я к другому мальчику.

— Тед Тайк, — и он мрачно посмотрел на меня, ожидая, скажет ли что-нибудь мне его имя. И хоть я никогда не слышала его прежде, дрожь пробежала по моей спине. Когда-то в прошлом Лейси сильно обидели его семью. Я не знала, в чем было дело, но этот плотный крепыш явно отдавал себе отчет в том, что мы с ним заклятые враги.

— А я — Джулия Лейси, — объявила я, словно не слышала только что, как они тянули на все лады мое имя. Слово «мисс» я сознательно пропустила. — Вы недобры к моему кузену, — обвиняющим голосом сказала я. — Почему вы обижаете его?

— А он послал тебя заступиться за него? — усмехнулась старшая девочка.

— Нет, — спокойно ответила я, — он пошел заниматься, как он ходит каждый день. А я пришла сюда навестить миссис Грин. Но вы преследуете меня, и я решила поговорить с вами. Скажите, что вы хотите?

— Мы ничего не хотим от Лейси, — со внезапным взрывом ненависти заговорил мальчик, назвавший себя Тедом Тайком. — И не надо разговаривать таким сладким голоском. Мы вас хорошо изучили. — Все остальные закивали, и я немного испугалась.

— Но я не сделала вам ничего плохого, — попыталась защититься я, и мой голос предательски дрогнул. Моя слабость придала им уверенности, и они подошли ближе.

— Мы прекрасно знаем Лейси, — зло заговорила Клари. — Мы все знаем о вас. Вы отняли права несчастных жнецов. Вы не даете нам работу. Вы прислали солдат в деревню. А все женщины Лейси — ведьмы.

Она словно выплюнула это слово, и я увидела, как все дети, даже самый маленький, скрестили пальцы в знак защиты от нечистой силы.

— Но это неправда! — я старалась говорить твердо. — Я совсем не ведьма, и Ричард тоже. Вы болтаете чепуху. У вас нет причины обижать нас. Вы просто — лжецы.

При этих словах Клари прыгнула на меня и сильно ударила в грудь. От неожиданного толчка я потеряла равновесие и упала в яму. Маленькие дети от радости засвистели, а грязное лицо Клари просияло от злого восторга.

Я тоже рассвирепела и, как развернувшаяся пружина, бросилась на Клари. Она не ждала от меня такой стремительности, я сбила ее с ног, и мы покатились по земле, царапаясь и щипаясь. Я почувствовала, как ее пальцы впились мне в рот, и он наполнился кровью. Тогда я ухватила ее за косичку и дернула изо всех сил. Вскрикнув от боли, она отпрянула назад, и я оседлала ее, на мгновение удивившись, какая она худая.

— Сдаешься? — требовательно спросила я, незаметно для самой себя повторяя манеру Ричарда в наших полудружеских, полусерьезных потасовках.

— Угу, — ответила она, и я тут же вскочила и подала ей руку. Она, не думая, приняла ее и, оказавшись на ногах, к собственному удивлению, поняла, что мы стоим взявшись за руки, словно бы подтверждая какую-то сделку.

— Итак, вы не дразните больше Ричарда, — изложила я свое первое требование. Клари улыбнулась медленной скупой улыбкой, обнажившей почерневшие гнилые зубы.

— Ладно, — и протяжный суссекский выговор напомнил мне Денча и его доброту ко мне. — Пусть живет.

Мы смущенно расцепили руки. Она указала на мой кровоточащий рот и сказала безразличным тоном:

— У тебя идет кровь.

— Да? — я постаралась говорить так же безразлично.

— Пойдем к Фенни, — предложила она. И мы все отправились в глубь леса умыться и заодно охладить наши разгоряченные головы. В этот раз я шла окруженная не враждебной толпой, а как своя в их компании. Я поняла, что добилась не только безопасности Ричарда, но и завоевала себе друзей.

Там были трое детей Смита: плотный восьмилетний Гарри, его сестра Джилли и младший братишка, который изо всех сил семенил позади нас, чтобы не отстать. Все называли его Малыш. Ему было четыре года. Когда он родился, никто не ожидал, что он выживет, и не позаботился дать ему имя. Так он и остался без имени. Просто Малыш.

Но это неважно, сухо пояснила мне Клари. Следующую зиму он наверняка не переживет. Он кашляет кровью в точности как его мать, которая уже умерла. Она умерла вскоре после родов, дав ему жизнь, и ее долго не хоронили, ожидая, что он умрет тоже и их положат в один гроб. Но Малыш выкарабкался.

Я посмотрела на него. Его кожа была бледная, как снятое молоко. Почувствовав мой взгляд, он улыбнулся мне такой светлой и доброй улыбкой, что мне показалось, будто в его глазах зажглись маленькие свечки.

— Ты можешь называть меня Малыш, — разрешил он мне.

— Ты можешь называть меня Джулия, — предложила я. Меня вдруг охватила такая безнадежность, что заболело сердце.

— А я — Джейн Картер, — сказала другая девочка. — У меня есть сестра Эмили. Есть и еще одна сестра, но она сидит дома с ребенком. Еще у нас есть два брата. Один из них дурачок.

Я кивнула, пытаясь справиться с этим потоком сведений.

— Они ушли воровать кроликов, — дерзко заявила она. Все остальные обменялись при этом быстрыми взглядами, ожидая, как я отреагирую на эти слова.

— Надеюсь, им повезет, — искренно сказала я. — Чтобы прокормить шестерых, нужно много еды.

Джейн кивнула, подтверждая этот очевидный вывод.

— Мы также воруем фазанов, — добавила она. — И зайцев, и куропаток.

Это уже был открытый вызов.

— На здоровье, — сказала я. — Я правда хочу, чтобы вам повезло.

Они кивнули, будто бы я прошла какое-то испытание и выдержала его с честью. Двое маленьких детишек сапожника подошли ко мне и сунули свои холодные ручонки в мои руки.

Клари и я взглянули на яркое солнце в вышине и не сговариваясь побежали по тропинке на вершину холма. Она бежала довольно быстро для такой худенькой девочки, и остальные дети скоро отстали от нас, остались только Мэтыо Мерри и Тед Тайк. Я старалась сдерживать дыхание, чтобы они не заметили, что я задыхаюсь, но тут Клари начала отставать, и я поняла, что она тоже устала.

Тропинка была сплошь усеяна камнями, и если мне было трудно бежать в моих прохудившихся башмаках, то каково было им босиком. Когда мы добежали до вершины, я уже еле дышала, неудобное пальто немилосердно жало мне под мышками и давило шею. Но я была первой.

— О-о-отлично бегаешь, — едва выговорил Мэтью, присоединившись ко мне.

— Мой кузен Ричард бегает еще быстрее, — сказала я и свалилась на землю, чтобы отдышаться, пока мы ждали Клари и всех остальных.