Цой: черный квадрат - Долгов Александр - Страница 42

Цой и другие

Так получилось, что, вольно или не вольно, Рашид Нугманов сфокусировал в фильме свое внимание на фигуре Виктора Цоя и на музыке группы КИНО. Именно на их концерт отправляются ребята после свадьбы, именно Цой поет в финале: «Дальше действовать будем мы».

«FUZZ»: Рашид, как вы познакомились с Цоем?

Рашид: Нас никто друг другу не представлял. Витьке уже перед съемками позвонил Костя Кинчев и сказал: «Вот, парень, вроде, нормальный». Цой ответил: «Пожалуйста!» Я был в Питере. Мы договорились встретиться на станции метро «Владимирская». Они приехали вдвоем с Каспаряном. Пошли на улицу Рубинштейна. Пока шли до Рок-клуба, я ему рассказал, что к чему – такой вот импровизационный фильм.

«FUZZ»: Как налаживались контакты с другими музыкантами?

Рашид: Я заручился поддержкой Майка, Гребенщикова. Я не хотел ничего снимать, прежде чем не познакомлюсь с людьми. Нужно было сблизиться как-то. Сблизились. Сначала с Гребенщиковым, потом с Витькой. С Майком хорошо сошлись. Снимать начали в мае, когда уже все знали друг друга и полностью доверяли.

«FUZZ»: Где вы жили, когда приезжали в Питер?

Рашид: У друзей. У Цоя на проспекте Ветеранов – когда познакомились поближе – чаще всего. У Игоря несколько раз останавливался, у Тани Егоровой. Была еще такая девочка Киса – иногда у нее квартиру снимал.

На Фурманова

Все «домашние» сцены в фильме сняты на улице Фурманова, в съемной комнате Мосина в коммунальной квартире.

Игорь: В этой квартире было три комнаты. Моя – маленькая, метров 11 или 12. Приходили люди, лежали на полу, я лежал на кровати. Все как в фильме. У меня в комнате – одна кровать, бобинный магнитофон. Что слушал? Лори Андерсон, EINSTURZENDE NEUBAUTEN, JOY DIVISION, 23 SKIDOO – совершенно жуткая музыка. THE FLYING LIZARD, ЛЕТАЮЩАЯ ЯЩЕРИЦА – была такая группа.

Татьяна: Очень много разной музыки было. Например, D.A.F. – DEUTSCHE AMERIKANISCHE FREUNDSCHAFT. Тогда же Западный Берлин активизировался – к нам все это долетало. Были какие-то контакты с немцами, швейцарцами – они везли сюда музыку, фильмы, журналы. EINSTURZENDE появились – мы просто обалдели. И куча всевозможнейшей другой музыки – этнической, электронной. И классику слушали.

«FUZZ»: Русского рока не было? На концерты в рок-клуб ходили?

Татьяна: В Рок-клуб ходили, конечно. Моими любимыми были курехинские ПОП-МЕХАНИКИ, которые он устраивал в сентябре, после лета. Это было замечательно – весь город съезжался после лета к Курехину на концерт. Все напитавшиеся солнцем, морем, путешествиями, впечатлениями.

Игорь: Я не очень любил русский рок. Хотя на концерты, безусловно, ходил – мне все это очень нравилось. Ну, не сложилось. Может быть, потому что я сам тогда играл, участвовал в каких-то проектах: с Терри мы делали фьюжн такой, с Гошей Соловьевым, был проект со Славой Задерием…

«FUZZ»: Первое впечатление о Рашиде помните?

Игорь: Нет, честно говоря. Ну, Рашид и Рашид… Взрослый мужик. Матерый. А я был пост-студентом. Он мне очень взрослым показался – на десять лет меня старше! Я у Валерки спросил: «А чего его занесло-то?» Он говорит: «Да вот, закончил человек архитектурный институт в Алма-Ате, теперь во ВГИКе учится». «А чего снимает-то?» «Да ерунду какую-то!» То есть не было у меня перед ним какого-то трепета. Хотя человек он, безусловно, интересный. Очень много о кино с ним говорили. Не то, чтобы он мне какие-то вещи открыл – скорее, рассказал много, заинтересовал. Он тогда на необходимых для фильма людей выходил, все время встречался с кем-то. Валера тоже какие-то контакты налаживал.

Татьяна: Рашид был скромный, вежливый, воспитанный, сдержанный. Может быть, чуть-чуть провинциальный. В нем чувствовалось стремление проникнуться вот этой – модной-не модной? – ну, горячей темой. Тема-то действительно была горячая. Нужна была определенная смелость, чтобы за нее взяться. И было очень приятно, что Рашид взялся, имея возможность ее как-то вынести на широкую публику.

Жизнь врасплох

Предполагалось, что «Йя-хха» будет законченной историей событий одного дня жизни Тани Егоровой и Игоря Мосина. Их бракосочетание, мыканье по флэтам, концерт Цоя. Судьба, как водится, внесла свои коррективы.

Рашид: У меня не было никакого плана, никакого сценария. Я написал заявку в совершенно комсомольском духе, чтобы успокоить руководство, объяснить, что мы делаем нормальные вещи. Показывал эту заявку, когда меня в Отдел культуры вызывали в Ленинграде, беседовали: «Зачем же вы каких-то фашистов снимаете? У нас есть хорошие вокально-инструментальные ансамбли!» Это ведь была весна 1986 года, все-таки. Многие из тех, кто снимался, были в «черных списках»: выступать нельзя, сниматься в кино тем более. Конечно, за нами следили и при желании могли устроить проблемы. Поэтому мы старались снимать быстро, незаметно, чтобы никто не успел опомниться, остановить, отнять отснятое. Того же Лешу Михайлова в милицию забирали, камеру отбирали. Слава Богу, пленку удалось сохранить, почти ничего из снятого материала не пропало. Например, тот эпизод, где Цой садится в «Волгу». Мы договорились с директором клуба «Водоканал», что он нам выделит на часок свою сцену и зал, где мы предполагали снять небольшой концерт КИНО и АЛИСЫ. В назначенное время пришли – там никого, двери закрыты. Они заподозрили что-то неладное и напряглись. Это было нормально, и мы все это снимали. Снимали то, что возникало в этот день, в этот момент. Моя теория того времени, с которой я работал на подмостках ВГИКа, заключалась в импровизированности действия. Все, что происходит – это и есть объект творчества. Принцип Дзиги Вертова – жизнь врасплох! Мы решили, что основополагающим моментом будет свадьба Тани и Игоря: вокруг этого все и должно было крутиться. Связующее звено в череде событий, в которую необходимо было вплести Майка, КИНО, АКВАРИУМ, АЛИСУ. Один день (хотя и снятый в разное время) – насыщенный, напряженный. Я решил в этот день следовать за ними везде – следить, что происходит.

Название

«FUZZ»: Название «Йя-хха» когда первый раз прозвучало?

Рашид: Мне Валера Песков еще в Москве сказал: вот, я познакомлю тебя с ребятами хорошими, тусовка называется «Йя-хха».

Игорь: Название придумал человек по имени Акля, Алик Ахметгалиев. Это мой однокурсник, мы вместе учились в институте имени Бонч-Бруевича и вместе практически из него вылетели. Он занимался пантомимой, играл в каком-то театре. В самом фильме Алик – свидетель у меня на свадьбе. Он и Марьяна Катаева – такая симпатичная девушка, дочь известных хореографов Катаевых.

Татьяна: Вся эта тусовка – «Йя-хха» – это Игорь придумал. Тогда была такая достаточно известная тусовка под названием «Асса», а мы стали называть себя «Йя-хха!». Нужно было кричать «Йя-хха!» и щелкать языком.

Содержание

Рашид Нугманов снял очень большое количество материала – почти на шесть часов. Были съемки в Ленинграде – две недели, и досъемки в Москве. Разумеется, в фильм вошли далеко не все кадры. Нет там эпизода с Башировым: Александр берет импровизированное нелепое интервью у Бориса Гребенщикова. Также из картины «выпал» Александр Башлачев – он лишь эпизодически мелькает в кадре во время свадьбы.

Татьяна: Там был такой калейдоскоп лиц! По-моему, Башлачев там был. Зашел нас навестить, поздравить, но ненадолго. Об этой свадьбе все знали – «Сайгон», все это сарафанное радио. С Башлачевым мы были знакомы – ходили к нему на квартирники, бывали в гостях.

Игорь: В фильме практически не осталось кадров с Башлачевым, но почему-то именно он олицетворяет для меня эту картину. В кадре Цой, Майк, Гребенщиков, Кинчев, а Саша существует как-то параллельно. Однажды мы приехали к нему в гости в перерыве между съемками. Была бутылка вина, мы разговаривали, а потом он сел и начал петь. Меня поразило, что человек готов так выкладываться для очень маленького количества слушателей. Для трех-четырех человек. Руки – в кровь! Мы с ним беседовали, я рассказывал, как впервые прочитал его стихи – мне Андрей Отряскин дал, это, гм-м, в психушке было – я обалдел. Для меня Башлачев – одна из ключевых фигур тех лет.