Отважный герой, нежные поцелуи - Грегори Джил - Страница 68

Уиннифред Дейл не было – двумя неделями раньше она решила уехать из Хоупа и поселиться навсегда в Айове у сестры, которую навещала, когда город терроризировала банда Кэмпбелла. Перед ее отъездом Кэтлин отправилась в Хоуп повидаться с ней.

Она сказала Уиннифред, что прощает ее. Та заплакала и прошептала, что она этого не заслуживает. Кэтлин, будучи в этом не уверена, знала только, что ей не хотелось бы прожить всю жизнь, испытывая в сердце гнев или враждебность к кому бы то ни было.

Ей нужны покой, согласие, радость… и любовь.

Уэйд помог ей обрести все это. Он превратил ее жизнь в сплошное счастье. И жизнь Бекки тоже. Когда Кэтлин рассказала сестре об их свадебных планах и предложила ей нести шлейф ее платья вместе с двойняшками Моргенсен, Бекки пустилась в пляс от возможности остаться на ранчо «Синяя даль» отныне и навсегда. Вайоминг покорил ее, равно как и ранчо «Синяя даль». Она с Маркизом и сестричками Моргенсен стали неразлучными друзьями, и она призналась Кэтлин, что Уэйд – самый лучший из всех старших братьев, какого она надеялась обрести. Так что Кэтлин не удивилась, увидев мельком личико Бекки, когда священник объявил, что теперь новобрачный может поцеловать свою молодую супругу и Уэйд приподнял ее фату. Грустная, робкая девчушка, казавшаяся такой несчастной в Давенпортском пансионе, смотрела сейчас на жениха и невесту сияющими глазами, и рот у нее был до ушей от улыбки. Потом Уэйд обнял Кэтлин, и больше она ничего не видела, не слышала и не помнила. Едва его губы коснулись ее, как весь мир исчез, остались только они и сладостная, невероятная радость, когда они обнимались, целовались, смеялись, соединяя губы, мечты и сердца.

Луанн Портер смотрела на них со спокойным удовольствием, а Джейк Янг крепко держал ее за руку. Перед самым началом свадьбы Джейк быстро увлек ее в сторонку и, стоя под ивой, сделал ей предложение. Он смотрел на нее так, как не смотрел до этого ни один мужчина. В глазах его были все его надежды и столько любви, что ее хватит им обоим до конца жизни. Луанн обвила его руками за шею и ответила согласием. Они с Джейком нашли друг друга, пройдя через разочарование и безответную любовь, и от этого их любовь казалась им обоим еще чудеснее. Они не испытывали никакой зависти к нескрываемой радости, окружавшей ореолом Уэйда и Кэтлин, – они сами чувствовали такую же радость и с упоением разделяли ее.

Когда собравшиеся начали посмеиваться и аплодировать из-за того, что свадебный поцелуй грозил не кончиться, и Кэтлин с Уэйдом, смеясь, оторвались друг от друга, Кэтлин ощутила горячую дрожь, пробежавшую по спине. Она вновь осязала присутствие любящего существа, которое впервые ощутила на могиле Риза, и уловила знакомый слабый запах сигарного дыма – он на мгновение появился в воздухе, а потом растаял без следа.

Она была уверена, что Риз рад за них, доволен, что его маленькая девочка, чей портрет он бережно хранил на каминной полке, наконец-то вернулась домой.

Она вернулась и стала женой мальчика, которого он взял к себе и воспитал как родного сына. Теперь этот мальчик вырос и стал таким замечательным человеком. Человеком, на которого можно положиться целиком и полностью.

«Спасибо, папа, за то, что пригласил меня сюда, дал мне дом, за то, что привел меня к Уэйду», – мысленно проговорила она, и тут толпа гостей сомкнулась вокруг, и они с Уэйдом погрузились в море поздравлений.

Были свадебный пирог и шампанское, тосты в честь счастливой пары и танцы. А потом гости разошлись, волшебный день кончился, и сияющая белая луна поднялась в бархатно-черных небесах.

Кэтлин с Уэйдом ушли в свою спальню с высокими поп толками в конце холла, и на кровати она обнаружила коробку, перевязанную лентой.

– Это тебе, свадебный подарок, – сказал он, когда Кэтлин вопросительно взглянула на него. Ее юбка из белого атласа зашелестела, когда она шагнула вперед и подняла крышку.

Там лежала шляпка, и не просто шляпка, а самая прекрасная вещь, какую Кэтлин когда-либо видела, – роскошное изделие из розовых и сиреневых лент, кремово-желтых цветов, украшенное мерцающими жемчужинами и большим бантом из шелка цвета орхидеи. Она лежала в обитой бархатом коробке, точно бесценная и невыразимо пре – красная драгоценность.

– Уэйд! Она великолепна! – выдохнула молодая женщина, вынимая шляпку из картонки и рассматривая ее со всех сторон. – Где же ты раздобыл ее?

– В Париже. – Уэйд самодовольно усмехнулся в ответ на ее изумленное аханье. Он все еще был в элегантном черном фраке, белой льняной сорочке и черном галстуке. Он был так красив, что Кэтлин не могла оторвать от него глаз. – Нелл Хикс удалось заполучить нью-йоркский модный каталог, и… да черт побери, все это не имеет значения. – Он шагнул к ней. – Мне ужасно хотелось возместить тебе ту хорошенькую шляпку, что упала на пол в конюшне.

– В тот день мы поссорились, – напомнила она.

– И это была самая крупная ошибка в нашей жизни. – Уэйд принялся кружить ее, пока она не задохнулась от смеха. Тогда он остановился и прижал ее к груди. – Я никогда больше не буду с тобой ссориться, Кэтлин.

– Обещаешь?

– Слово чести.

Слово чести. Эти слова вновь обрели для нее смысл – благодаря Уэйду. Таким уж он оказался человеком. Она ласково положила ладонь на его щеку.

– Давай я ее примерю? – спросила она, взглянув на шляпку.

Но Уэйд покачал головой. Он осторожно опустил Кэтлин на кровать, взял у нее шляпку и бросил ее на стул.

– Нет уж. – Сбросив картонку на пол, он, усмехаясь, толкнул Кэтлин на покрывало. Белый атлас соблазнительно шелестел, когда он, улегшись рядом, распустил ее волосы и посмотрел в прекрасное, улыбающееся лицо. Глаза его озорно блеснули. – Сейчас не время примерять тряпки. Сейчас нужно снимать их с себя.

Голос его прозвучал хрипло. В окно струился лунный свет. Уэйд усмехнулся, и Кэтлин почувствовала, что от предвкушения близости по телу ее побежали мурашки. Это было божественно.

Он приблизил к ней губы и замер в дюйме от ее губ.

Ее губы раскрылись.

– Как бы ни было красиво твое платье, то, что под ним, еще красивее. Наверное, мы с него и начнем. – Пальцы его нашли на лифе изящные жемчужные пуговки и быстро управились с ними.

– Если ты настаиваешь, – пробормотала Кэтлин, успев расстегнуть половину пуговиц на его рубашке, в то время как другой рукой обвила его шею и привлекла к себе, чтобы поцеловать.

При ярком свете луны они целовались и медленно ласкали друг друга. Праздничная одежда была разбросана вокруг, темные мгновения ночи проходили, и они предавались яростной страсти и любви. Была нежность и был огонь, страстное вожделение и полное блаженства наслаждение. Но все это было благодаря любви.

Вскоре они вместе воспарили к небесам, а затем, обессилев, проспали до утра в объятиях друг друга и проснулись счастливые при бледно-лиловых лучах рассвета.

Лаял Маркиз, Бекки смеялась где-то невдалеке, и пели ранние птицы.

Ранчо «Синяя даль», подумала Кэтлин, а Уэйд нежно поцеловал ее. Теперь это ее дом!