Троемирье. Игры с демонами - Картур Елена Викторовна - Страница 58

Но, видимо, он оказался достаточно убедительным. Потому что ответ от Отцов пришел спустя аж восемь часов, и был он шокирующее лаконичен:

«В Алендар отправлены два полных десятка лучников из элитного отряда. По прибытии они поступают под твое командование».

Вот так. Эленвель задумался – радоваться такому ответу или наоборот. Он попытался представить, от чего могут спасти тех же демонов два десятка лучников, пусть даже из элитного отряда – а там служат только настоящие снайперы, – но воображение откровенно спасовало. Оставалось надеяться, что во всем этом есть хоть какой-то смысл.

Подумав, Эленвель решил и отправил не менее подробное сообщение Раану. Правда, о разговоре с Посланником Высших Сил он упоминать не стал. Если уж Посланнику понадобится, чтобы директор об этом знал, – сам расскажет. В конце концов, насколько он понял, эти двое давно знакомы. Эленвель в который раз поймал себя на мысли, что общение с демонами очень сильно повлияло на его мировоззрение. Он не испытывал ровным счетом никакого удивления, встретив столь невероятное существо, как Посланник. И благоговения, по ситуации положенного, тоже не испытывал. Подумаешь, Посланник, подумаешь, Высших Сил! Там демоны без присмотра шляются, – а вдруг их кто-то обидит?!

Шутки шутками, но он ведь и впрямь волновался. Случаются же в жизни такие странности.

Большой каменный зал в этот момент был полупустым и тонул в полумраке: несколько магических светильников горели только в его центре, освещая лишь овальный стол и десятерых самых сильных магов континента. И ничего удивительного, что шестеро из них были уроженцами Девеора, а двое постоянно обретались в Алендаре.

Обычно в этом зале собирался весь состав Ложи – около тридцати самых сильных и могущественных магов, а также множество приглашенных специалистов. Сейчас в полупустом помещении, где стены по старинным традициям ничем не отделаны, гулко отражается эхо голосов. Десять магов – самые влиятельные члены Ложи, те, кто на самом деле решают всю политику магов континента. Те, кто имеет наибольшую власть в своей среде.

– Сегодня мы собрались для решения важнейшего вопроса, – начал председатель, и его гулкий, отраженный стенами голос пронесся по залу. – Ситуация критическая, и тянуть больше нельзя. Наши аналитики говорят, что в мире рождается все меньше магов. В некоторых районах наблюдается снижение магической энергии практически до нуля. Один такой участок мы отслеживали уже несколько лет, около недели назад там произошло сильнейшее землетрясение. Выводы неутешительные, господа: мы постепенно теряем магию. Вероятно, мир все-таки выживет, и вероятно, выживут люди. Но магов в нем не будет, если не предпринять что-то прямо сейчас.

– На последнем заседании Ложи озвучивалось мнение, что у нас есть еще не меньше двух веков, – заметил кто-то из присутствующих.

– Ну, во-первых, не два века, а максимум полтора, – проскрипел очень старый, седой и высохший, словно пустынная колючка, маг. Он был старейшим не только из собравшихся здесь, но, наверное, во всем мире. И он был Темным. Лучший аналитик за последние два с половиной столетия. С возрастом его разум не утратил ясности и остроты. – А во-вторых, мы до этого не доживем. Магия начнет стремительно утекать из Серединного мира уже через пятьдесят-шестьдесят лет. Молодые еще протянут сколько-то, а мы все давно срок свой растягиваем только за счет силы.

Маги загомонили, зашептались между собой встревоженно. Шепот их отражался от голых каменных стен, превращаясь в зудящий неприятный гул. Все они были влиятельными людьми, многого добились в жизни. И добились лишь благодаря своему дару. В том числе и долгая жизнь была преимуществом магии. Глупости, что, прожив несколько веков, можно устать и заскучать. Магам некогда скучать, некогда уставать. Они находятся в постоянном поиске – даже в старости находят для себя занятие, которое увлекает их целиком. И совсем не желают все это терять.

– Причины нарушения равновесия нам неизвестны до сих пор, – прервал обмен мнениями председатель. – Чтобы избежать катастрофы, что-то делать нужно именно сейчас. Если смотреть на вещи реально, для исправления ситуации у нас осталось не более тридцати лет. Это то время, которое еще дает возможность восстановить равновесие, далее изменения перейдут критическую точку.

– Кто-то из молодых высказал теорию, что нарушение равновесия происходит из-за темных ведьм, а конкретно – из-за утечки душ к Темным, – осторожно начал обсуждение один из магов.

– Чушь собачья! – фыркнул недовольно старый аналитик.

Посыпались теории, возникли споры. Кто-то что-то доказывал, приводя свои расчеты. Привычные уже споры. Совершенно бессмысленные споры. Они ведутся не первый год, но результатов до сих пор не принесли. Магам не хватала какого-то совсем небольшого кусочка мозаики. Или же этот кусочек им не позволяли найти собственные предубеждения.

В общем обсуждении не участвовали лишь трое – председатель, старый аналитик и директор Школы.

– Я скорее поверю, что равновесие нарушилось потому, что у нас слишком предвзято относятся к темной магии! – пренебрежительно отозвался старик на очередную сумасбродную теорию. – Солидные маги, а ведете себя как ученики-первогодки.

Директор случайно заглянул в его злые выцветшие глаза и понял: знает. Все знает, старый хрыч, но молчит. И будет молчать, потому что ему, Темному, никто не поверит. А он подсовывает молодым балбесам разнообразные намеки и ждет, когда же те наконец догадаются. Только вот балбесы упрямо закрывают глаза на очевидные вещи. Как же, их предки боролись с мировым злом в лице коварных демонов – и им завещали продолжать в том же духе!

Тянуть больше нельзя. Пусть он даже и обещал Посланнику, что до поры никому ничего не скажет. Однако директор считал, что пора наступила, чтобы сам Посланник по этому поводу ни думал.

– Боюсь, господа, наш уважаемый аналитик полностью прав, – сказал директор ровным голосом. – Вся проблема действительно в том, что мы забыли – Тьма необходима миру точно так же, как Свет. Именно они и составляют основу равновесия.

– Мы не ваши ученики, Раан, не надо повторять прописных истин, – возмутился кто-то.

– В таком случае – не следует забывать этих истин! – отрезал директор. Зря, между прочим. Еще недавно он сам был так же слеп. – Не правда ли, какая ирония – наши предки боролись за мир и справедливость, как они считали, а в результате их деятельности этот мир медленно умирает? – обратился он к старику.

– Что это значит? – Председатель тоже почему-то посмотрел на старика.

– Нет уж! – проскрипел аналитик до отвращение противным голосом. – Ничего я говорить не буду. Меня еще в молодости обвиняли в пособничестве Тьме. Хотя я уже тогда предупреждал, чем это кончится. Сами теперь разбирайтесь, – а я уже старый, все равно не доживу.

– Раан, пожалуй, вам все-таки следует объясниться, – непререкаемым тоном предложил председатель Ложи. Он был немногим младше аналитика и прекрасно помнил, как в молодости того обвиняли и в пособничестве Тьме, и в контактах с демонами. Ничего такого, правда, не доказали. Но в чем конкретно была суть тех обвинений, председатель не знал. Неужели желчный старикашка уже тогда что-то знал, а теперь не желает делиться информацией?

Директор глубоко вздохнул, вентилируя легкие, успокаивая внезапно разбушевавшиеся нервы, и принялся рассказывать с самого начала. С визита Посланника, или, как он привык называть его про себя, Гостя. С двух темных магов-иномирцев, носящих Знаки демонов. О взаимосвязи демонов с равновесием. И о последних событиях, о которых буквально этим утром сообщил Эленвель.

По окончании его рассказа за переговорным столом установилась тишина потрясения. А затем – вновь гомон, споры. Еще более громкие, еще более яростные. Маги поверили далеко не сразу. Но они все же были опытными и сильными магами. Они умели правильно оценивать ситуацию, они знали очень многое. Мозаика сложилась, и с этим очень трудно было поспорить.