К дальним берегам - Грегори Джил - Страница 38

– Я как раз собиралась распорядиться насчет небольшого завтрака. Не хотели бы присоединиться, майор?

– Нет, спасибо. Мой визит должен быть коротким, поэтому я не буду вас долго отвлекать. Найдется ли у вас какое-нибудь место, где мы могли бы побеседовать конфиденциально, буквально несколько минут?

– Разумеется, – ответила она в замешательстве. – Гостиная к вашим услугам, если вы соблаговолите последовать за мной.

Элизабет повела его в большую комнату, обставленную элегантной мебелью, с тяжелыми шторами на окнах, которые немного спасали от удушающей индийской жары. Пока майор тщательно закрывал за собой тяжелую дверь из красного дерева, она лихорадочно пыталась отыскать причину его визита. Все в нем казалось ей подозрительным. Томас Синклер не был похож на человека, привыкшего наносить визиты вежливости, что-то было у него на уме, и Элизабет инстинктивно почувствовала какую-то опасность. Она расположилась на софе и принялась изучать фигуру Синклера, пока тот усаживался напротив в одно из кресел, обтянутых голубым бархатом. Его манера поведения и холодный, насмешливый взгляд только усиливали ее скованность.

– Так о чем же вы желаете мне рассказать, майор Синклер?

– Вы очень прямолинейны, мисс Трент. Ну и хорошо. Я люблю прямолинейных женщин.

Он заметил испуганное выражение ее лица, и его раздутая физиономия начала сотрясаться от смеха.

– Вы считаете меня наглым? Прошу прощения. Вы должны поверить, что мое главное желание приобрести вашу благосклонность. Разрешите мне выразить вам, моя дорогая, насколько я вами восхищаюсь.

– Разумеется, – холодно ответила Элизабет.

– Да, разумеется. Но это всего лишь одна сторона того дела, которое я хочу с вами обсудить. Другая касается нашей недавней беседы. Я приготовил отчет об инциденте с каперами и подумал, что вам, должно быть, будет интересно узнать результаты моих разысканий.

Он посмотрел на нее выжидательно, но Элизабет, стараясь скрыть растущую нервозность, хранила молчание.

– По моему мнению, капитан Александр Бурк действительно напал на торговый корабль «Молот ветров» и захватил в плен капитана и команду, а также вас, моя милая. Как вы видите, пока все совпадает с той версией, которую Милз, а также некоторые другие изложили капитану Роберту Мабри, а затем и мне. – Синклер помедлил немного, в упор глядя на нее. – Однако потом наши версии несколько расходятся. Мое мнение, мисс Трент, таково, что ваши взаимоотношения с капитаном Бурком были, как бы это сказать, гораздо более сложными, нежели вы их представили Мабри или мне. Я считаю, что вы скрыли некоторые существенные детали вашего пленения на борту «Шершня».

Сердце Элизабет начало биться в груди с силой молота.

– Я не понимаю, майор, о чем вы говорите.

– Разве? Хорошо, позвольте мне быть более конкретным. По моему убеждению, вы, мисс Трент, и капитан Бурк были любовниками. Я вижу, вы шокированы.

– Шокирована? Разумеется! Я должна предупредить вас, сэр, что нахожу ваш тон оскорбительным. И, если позволите, отказываюсь дальше слушать ваши бредни!

Она вскочила, чтобы пройти мимо него прямо к двери, однако он неожиданно схватил ее за руку с такой силой, которая странно контрастировала с вкрадчивой сердечностью его голоса.

– Нет, мисс Трент, я еще не закончил. Если вы будете так добры и снова сядете на свое место – всего на несколько минут, – я буду счастлив объяснить. Или вы предпочитаете, чтобы я разговаривал напрямую с вашим дядей?

Где-то внутри Элизабет почувствовала нарастающую боль. Наконец-то она начала понимать. Не произнеся ни слова, шагнула назад к софе. Синклер тут же отпустил ее руку, с удовлетворением наблюдая, как она почти упала на софу.

– Так лучше, – сказал он снисходительно. – Видите, мисс Трент, все это пришло мне в голову еще во время нашей вчерашней короткой беседы. Я сразу почувствовал некоторую напряженность, когда вы вошли и увидели капитана Бурка. – Он снова сжал ее маленькую безвольную руку, так как она начала протестовать. – Еще минутку, пожалуйста. Вы должны ясно понимать, моя дорогая, что я не принял глупую историю о том, что вы были слишком расстроены при встрече с неприятным вам человеком. Я уловил выражение ваших глаз, когда вы бросили на него взгляд, и в них не было страха или отвращения. Нет, только не это. Именно тогда я уже начал кое-что подозревать.

Синклер снова сделал паузу, чтобы облизать свои бесцветные губы.

– Я заметил также множество других деталей во время нашей встречи, и они только подтвердили мои подозрения. К примеру, я хорошо помню, что в один прекрасный момент вы назвали его Алекс. Этот факт с трудом сочетается с историей, как вы его ненавидите. А он, в свою очередь, назвал вас Лиззи и сказал, что вы играете роль настоящей леди. И добавил: «Почти всегда успешно». Я совершенно точно помню, как он это сказал. – Синклер осклабился. – Я взял на себя смелость по-своему интерпретировать его слова. Воистину, мисс Трент, чем больше я думал об этом, тем очевиднее все для меня становилось. Человек вроде Бурка вряд ли будет колебаться, прежде чем воспользоваться преимуществами своего положения. Да и зачем ему это? А вы, в свою очередь, уравновешенны и уверены в себе, а эти качества присущи зрелой женщине, а вовсе не глупой, маленькой девственнице.

Синклер протянул к ней руку и злорадно улыбнулся.

– Таковы мои доказательства. Разве они не разумны? Почему бы вам теперь не поведать мне правду? Хватит этого притворства.

Элизабет вытерла липкие от пота руки и с вызовом посмотрела на Синклера.

– Майор, ваши доказательства ничего не значат, это только догадки и беспочвенные предположения. Вы меня оскорбляете! Мои отношения с капитаном Бурком были именно такими, какя вам рассказывала, и у меня нет ничего, что бы еще добавить или даже подумать об этом деле!

– Может быть, мне спросить мнение вашего дяди? – Его голос был очень нежным.

Она посмотрела на него и прочла в его бледных ледяных глазах только самодовольство. Они излучали триумф. И в этот самый момент Элизабет поняла: без всякого сомнения, он ни минуты не будет колебаться, чтобы объяснить свою «теорию» дяде Чарльзу. Томас Синклер – лукавый, безжалостный человек и сделает все, чтобы достичь поставленной цели. Даже если для этого понадобится разбить сердце умирающего. Она сглотнула и спросила совершенно равнодушным голосом:

– Что вы хотите?

Он широко улыбнулся.

– А, ну вот, наконец мы кое-чего добились. Таким образом, вы допускаете, дорогая, что моя «теория» правильна?

– Я ничего не допускаю! Что вы хотите?

– Точно так же, как капитан Бурк, я просто желаю воспользоваться в свое удовольствие вашими прелестями. Вы одарили его своим вниманием, почему бы вам не сделать то же самое для меня? – Он говорил с какой-то масляной вкрадчивостью.

– Очевидно, вы сошли с ума! – Элизабет вскочила на ноги, ее глаза сверкали, а сердце билось так громко, что, казалось, этот звук наполняет собой всю комнату.

– Немедленно покиньте этот дом! – бушевала она.

– Мисс Трент, не разыгрывайте передо мной комедию. Я вовсе не сумасшедший. Напротив, я прекрасно знаю, о чем говорю. В моих руках все козыри. Либо вы сделаете так, как я говорю, либо я немедленно иду к вашему дяде и рассказываю ему о том, что его племянница – любовница пирата. Так что у вас есть выбор, моя дорогая.

– Майор, вы не имеете права так говорить! Вы ничего не понимаете! Меня изнасиловали! Он… он овладел мной против моего желания!

Синклер бесстрастно пожал плечами и посмотрел на нее своими бледными, внушающими ужас глазами.

– Выбор ваш, – повторил он.

Она резко отвернулась от него и подошла к камину, прижавшись к холодному мрамору своей пылающей щекой. Слезы потекли у нее из глаз. Как она дошла до такого? В этот момент перед ее взором прошла беззаботная лондонская жизнь, и Элизабет непроизвольно сравнила счастье, которое у нее было, с той жуткой бедой, которая пришла к ней теперь. Стать любовницей Томаса Синклера! Продать себя ради спокойствия дяди! Слезы потекли сильнее. Она понимала, что слова Синклера о выборе были только насмешкой – никакого выбора у нее не было. Если дядя Чарльз узнает правду, это разобьет его сердце. Оставшуюся часть своей жизни он проведет в горе и отчаянии. И ему не помогут больше ни ее заботы, ни ее любовь. Дрожа, Элизабет постаралась унять слезы. Не надо, чтобы эта мерзкая свинья видела, как она плачет. Нужно встретить свою судьбу с достоинством.