Карманный оракул - Грасиан Бальтасар - Страница 15

194. Трезво судить о себе, о своих силах. Особенно когда начинаешь жить. Все люди о себе высокого мнения – и тем больше мнят, чем меньше ст?ят: мечтая о блистательной фортуне, полагают себя чудом природы. Надежда безрассудно обещает, жизнь ничего не исполняет, и для тщеславного воображения постижение подлинной жизни становится горькой мукой. Пусть же поможет в подобных заблуждениях благоразумие – не возбраняется желать лучшего, но ждать надобно худшего, дабы хладнокровно встретить судьбу. Искусный стрелок, целясь, метит чуть выше, но не заносится. Когда приступаешь к делам, такая поправка в суждениях о себе весьма потребна – самомнение без опыта склонно к безрассудствам. Нет более универсального лекарства против всех видов глупости, чем трезвый ум. Каждому надо определить круг своей деятельности, тогда он согласует мнение о себе с действительностью.

195. Ценить других. Нет человека, который не может чему-то научить, и нет мастера, которого в чем-то не превосходит другой мастер. Заимствовать полезное от каждого – уменье весьма важное. Мудрый ценит всех, ибо замечает в каждом хорошее и знает, как трудно сделать хорошо. Неразумный же никого не ценит, ибо не видит хорошего и замечает только дурное.

196. Знать свою звезду. Она есть и у самого обездоленного, а несчастен он лишь потому, что ее не знает. Одним досталось – невесть за что – место подле монархов и владык, сама судьба оказала им милость, а им теперь надо только помочь ей своим усердием. Другим – благосклонность мудрых; кое-кого одна нация признала больше, чем другая, один город чтит больше, чем другой. Иногда человеку в одном занятии или должности больше везет, чем в других, при тех же самых достоинствах. Судьба тасует карты, когда и как пожелает, пусть же каждый знает свою звезду, как и свою натуру, – от этого зависит, погубит ли себя или прославит. Следуй звезде и помогай ей, берегись перепутать, отклониться от своей Полярной, заглядевшись на соседнюю Малую Медведицу.

197. Не связываться с глупцами. Глуп, кто глупцов не узнает, и еще глупее тот, кто, распознав, от них не уйдет. Опасные при поверхностном общении, они губительны при доверчивой близости. Поначалу их сдерживают и собственное опасение и забота окружающих, но под конец либо сделают глупость, либо сболтнут – будто лишь затем медлили, чтобы получилась более капитальная. Кто сам уважения не заслужил, вряд ли прибавит его другому. Неразумному сопутствует невезение, болячка на его глупости, – помни: и то, и другое заразительно. Одно лишь в них не худо: хоть разумные для них безо всякой пользы, сами они приносят разумным пользу изрядную – для познания жизни либо в назидание.

198. Не бояться перемены места. Есть такие народы, что желающему чего-то достигнуть, особенно в высоком, лучше уехать на чужбину. Мать-родина порой мачеха даже для людей выдающихся: в ней царит зависть к тому, кого знают с детства; земляки больше напоминают о недостатках, с коими ты начинал, чем о величии, коего достиг. Булавка и та обрела цену, перейдя из Старого Света в Новый; стекляшка, переселившись туда же, затмила алмаз. Чужое в почете: то ли потому, что пришло издалека, то ли потому, что явилось готовеньким, отделанным. Видали мы людей, в своем захолустье некогда презираемых, а ныне они – краса мира, их чтят и земляки и чужие; первые потому, что глядят издалека, вторые – потому что чужие. Благоговения перед статуей в алтаре нет у того, кто видел ее бревном в лесу.

199. Прокладывать себе путь благоразумием, а не наглостью. Верный путь снискать уважение – заслуги, и, когда предприимчивость сочетается с доблестью, это к успеху путь кратчайший. Мало быть только честным, но постыдно быть назойливым – все, что тогда заслужишь, будет замарано, запятнает добрую славу. А достигается она равнодействующей из заслуг и уменья выдвинуться.

200. Всегда чего-то желать – дабы не стать несчастным от пресыщения счастьем. Тело дышит, дух жаждет. Обладай мы всем, нам все было бы немило, скучно; даже уму должно приберегать нечто ему неведомое, возбуждающее любознательность. Надежда вдохновляет, пресыщение губит. Даже награждая, не удовлетворяй вполне; когда нечего желать, жди зла: счастье это – злосчастное. Кончаются желания, начинаются опасения.

201. Глупы все, кто глупцами кажутся, и половина тех, что не кажутся [47]. Мир заполнило неразумие, а ежели на земле и встретишь крупицу мудрости, против мудрости небесной она – безумие [48]. Но глупец величайший тот, кто себя таковым не считает, только других глупцами обзывает. Дабы быть мудрым, недостаточно мудрым казаться – тем паче самому себе; знает тот, кто понимает, что не знает; и не понимает тот, кто не понимает, что другие понимают. Мир полон дураков, да никто глупости своей не замечает, даже не подозревает.

202. Слова и дела образуют мужа совершенного. Да будут исполнены добра твои слова и чести – твои дела: первое говорит о совершенстве ума, второе – о совершенстве души; и то и другое проистекает из возвышенности духа. Речи – тени поступков; речи – женского пола, поступки – мужского. Достойней хвалиму быть, нежели самому хвалить; говорить легко – действовать трудно. Деяния – сущность жизни, речения – ее прикрасы; высокие дела остаются, высокие слова забываются. Деяния плоды разумного усердия; одни люди – мудры, другие – деятельны.

203. Знать лучших, что дал твой век. Их не так уж много: во всем мире – один феникс, один великий полководец, один несравненный оратор, один мудрец на один век, один достославный монарх на многие века. Посредственное и найти легко и оценить нетрудно, величие – редко во всем, ибо оно верх совершенства, а чем выше ранг, тем недоступнее вершина. Многие заимствовали у Цезаря и Александра прозвание «великий», но зря, прозвание без деяний – пустой звук. Мало было Сенек, и лишь одного Апеллеса прославила молва.

204. За легкое дело берись как за трудное, а за трудное как за легкое. В первом случае, дабы уверенность не перешла в беспечность; во втором, неуверенность – в робость. Вернейший путь не свершить дело – заранее считать его свершенным. И напротив, усердие свершает невозможное. Великие начинания даже не надо обдумывать [49], надо взяться за дело, иначе, заметив трудность, отступишь.

205. Играть пренебрежением. Лучший способ достигнуть желаемого – пренебречь. Когда ищешь чего-то, ни за что не найдешь, а как думать о том забудешь, само идет в руки. Понеже все в мире нашем лишь тень мира вечного, то и заимствует у тени сие свойство – бежать того, кто за нею гонится, и гнаться за тем, кто ее бежит. Пренебрежение также – самая политичная месть. Первое правило благоразумных – никогда не защищать себя пером: оно оставит след и сопернику скорее принесет славу за отвагу, нежели кару за дерзость. Хитрый прием ничтожных – нападать на великих, дабы в славу войти хоть непрямым путем, раз прямого не заслужил: о многих бы и знать не знали, не будь отмечены знаменитым противником. Лучшая месть – забвение, оно похоронит врага в прахе его ничтожества. Безумцы, они тщатся войти в вечность, поджегши чудо света [50] и всех веков! Дабы унять злословие, не обращай внимания; станешь спорить – тебе же хуже, для доброй твоей славы бесславие. К соперникам будь терпим; даже тень брани, хоть и не погасит, а все ж омрачит блеск совершенного.

206. Помни, что чернь есть всюду – в самом Коринфе [51], в наизнатнейшей семье. Каждый чувствует это даже у себя дома. Но есть чернь и есть черная чернь. У черной те же свойства, что у обычной, как у осколка от зеркала, но она еще зловредней: суждения ее дики, осуждение нагло; прилежная ученица невежества, покровительница глупости, соратница клеветы. Не внимай ее речам, тем паче – чувствам. Важно знать ее, дабы освободиться от нее в самом себе и рядом с собою: ведь всякое невежество отдает духом черни, и чернь состоит из невежд.