Империя волков - Гранже Жан-Кристоф - Страница 68

– Да это же работа на много часов!

– Нет. Все есть в компьютере. Я уже дал поручение по визам одному человеку, свяжись с ним и шевелись.

– Но…

– Давай, за работу.

64

Дидье Лаферьер.

Восьмой округ, улица Буасси-Дангла, дом 12.

Как только Поль переступил порог квартиры, у него появилось предчувствие – этакий паранормальный полицейский щелчок. Здесь можно кое-что нарыть.

Кабинет был погружен в полумрак. Хирург, маленький человечек с седой кудрявой шевелюрой, стоял за своим столом. Он спросил бесцветным голосом:

– Полиция? Что происходит?

Поль объяснил ситуацию и достал фотографии. Врач еще сильнее скукожился, зажег лампу и склонился над документами.

Без малейших колебаний он ткнул пальцем в снимок Анны Геймз.

– Я не оперировал эту женщину, но я ее знаю.

Поль сжал кулаки. Господи, да, его час настал.

– Она приходила ко мне несколько дней назад, – продолжил хирург.

– Уточните, пожалуйста.

– В прошлый понедельник. Если хотите, я проверю свои записи…

– Что она хотела?

– Эта женщина странно выглядела.

– Что именно в ней было странно?

Доктор покачал головой.

– Она задавала мне вопросы о шрамах, появляющихся в результате некоторых видов вмешательства.

– А что в этом необычно?

– Ничего. Просто… Либо она разыгрывала комедию, либо потеряла память.

– Почему вы так подумали?

Доктор постучал пальцем по фото Анны Геймз.

– Да потому, что эта женщина уже перенесла операцию. В конце нашей встречи я заметил ее шрамы. Не знаю, чего она добивалась, придя ко мне. Возможно, хочет подать в суд на того, кто ее оперировал. – Он снова бросил взгляд на снимок. – Работа между тем великолепная…

Еще одно очко в пользу Шиффера. «Я считаю, она проводит расследование на свой собственный счет». Именно это и происходило: Анна Геймз преследовала Зему Гокальп. Разматывала нить своего прошлого.

Поль обливался потом, ему казалось, что он бежит по пылающему следу. Дичь была перед ним, на расстоянии вытянутой руки.

– Больше ничего? – спросил он. – Она не сказала, где ее можно найти?

– Нет. Просто констатировала: «Что ж, буду судить по частям». Я не понял, что означает эта фраза.

Поль молча поднялся. Записал номер своего сотового на верхнем листке бумажного блока, лежавшего на столе хирурга.

– Если она вдруг позвонит, делайте что угодно, но задержите ее, разговорите, выясните, где она. Заведите речь о вторичных последствиях операции. Болтайте, но держите ее на линии и найдите меня. Ясно?

– Вам не плохо?

Поль остановился, спросил, поворачивая ручку двери:

– О чем вы?

– Да нет, просто у вас такое красное лицо…

65

Пьер Ларок.

Шестнадцатый округ, улица Масперо, дом 24.

Ничего.

Жан-Франсуа Скандери.

Клиника Массенер.

Шестнадцатый округ, авеню Поль-Думер, дом 58.

Ничего.

В 14.00 Поль снова ехал по мосту через Сену на левый берег.

Он плюнул на мигалку и сирену – слишком болела голова – и искал хоть капельку умиротворения в лицах пешеходов, в многоцветье витрин и в сиянии солнца. Его изумляли и восхищали горожане, проживающие нормальную жизнь в обычный, нормальный день.

Он много раз связывался по телефону со своими лейтенантами. Нобрель все еще сражался с Торговой палатой Анкары, Матковска терзал музеи, археологические институты, офисы туристических компаний и даже ЮНЕСКО в поисках организаций, которые могли бы финансировать работы в Немруд-Даге, одновременно проверяя список выданных виз. Но имя Акарсы отказывалось появляться.

Поль задыхался в собственном теле, как в тюремной камере. Лицо горело. Мигрень била по затылку. Боль выстреливала в одну точку с регулярностью метронома – он мог бы сосчитать удары. Ему следовало остановиться у ближайшей аптеки, но он все откладывал и откладывал до очередного перекрестка.

Бруно Симонне.

Седьмой округ, авеню Де-Сегюр, дом 139.

Ничего.

Хирург, массивный мужчина, держал на руках толстого кота. Их симбиоз был таким полным, что Поль не взялся бы определить, кто кого ласкает. Он собрался спрятать фотографии в карман, когда хирург сказал:

– Вы не первый показываете мне это лицо.

– Которое? – Поль вздрогнул.

– Вот это.

Симонне постучал пальцем по фотороботу Земы Гокальп.

– Кто показывал вам это изображение? Полицейский?

Врач кивнул. Его пальцы по-прежнему почесывали затылок кота. Поль подумал о Шиффере.

– Пожилой, крепкий, с седыми волосами?

– Нет. Молодой. Прическа в беспорядке. Похож на студента. Легкий акцент.

– Турецкий?

– Не возьмусь утверждать наверняка. Но, пожалуй, восточный.

– Когда он приходил?

– Вчера утром.

– Как назвался?

– Никак.

– Сказал, как с ним можно связаться?

– Нет. Меня это удивило. Если верить кино, вы всегда оставляете визитки с телефонами, ведь так?

– Я сейчас вернусь.

Поль побежал к машине за снимками похорон Тюркеша, на которых фигурировал Акарса. Вернувшись, он показал одну из фотографий хирургу.

– Взгляните…

Врач не колеблясь указал на человека в бархатной куртке:

– Вот он. Никаких сомнений.

Он поднял глаза на Поля.

– Он не ваш коллега?

Капитан, собрав остатки хладнокровия, еще раз показал доктору фоторобот рыжеволосой женщины.

– Вы сказали, что он показывал вам ее портрет. Точно такой же? Рисунок? Фоторобот?

– Нет, у него была черно-белая фотография. Групповой снимок. Кажется, он был сделан в каком-то университетском кампусе. Качество очень плохое, но женщина точно была эта самая. Я уверен.

Зема Гокальп – молодая, полная сил – стоит среди других студенток-турчанок.

Единственная фотография, которой располагали Серые Волки.

Нечеткое, смазанное изображение, стоившее жизни трем невинным женщинам.

Поль покидал авеню Де-Сегюр, поставив на крышу мигалку и включив сирену, – вой нарушил аквариумную тишину дня.

Сердце колотилось в такт мыслям.

Серые Волки идут по тому же следу. Им понадобилось три трупа, чтобы осознать свою ошибку. Теперь они ищут пластического хирурга, преобразившего их Мишень.

Еще одна – посмертная – победа Шиффера.

«Наши дорожки еще сойдутся, уж ты мне поверь…»

Поль посмотрел на часы: 14.30. В его списке осталось всего два имени.

Он должен добраться до хирурга первым.

Он должен найти женщину раньше убийц.

Поль Нерто против Азера Акарсы.

Ничейный сын против сына Асены, белой волчицы.

66

Фредерик Грюсс жил на холмах Сен-Клу. Поль ехал по скоростному шоссе вдоль Сены к Булонскому лесу. Он снова позвонил Нобрелю:

– По-прежнему ничего о турках?

– Я работаю, капитан, работаю. Я…

– Бросай все.

– Что?

– У тебя сохранились дубликаты фотографий с похорон Тюркеша?

– Конечно, в компьютере.

– Там есть один снимок, где гроб на переднем плане…

– Подождите, я записываю.

– На этой фотографии третий слева – молодой парень в бархатной куртке. Я хочу, чтобы ты увеличил его изображение и объявил его в розыск.

– Понял. Это все?

– Нет. Отправишься к Бомарзо, он судья по убойным делам. Попросишь у него санкцию на обыск заводов «Матак».

– Я? Лучше бы вы сделали это сами, ведь…

– Пойдешь к нему от моего имени. Объяснишь, что я добыл доказательства.

– Доказательства?

– Очевидца. Позвони Матковска, пусть пришлет снимки Немруд-Дага.

– Снимки чего?

Поль повторил название по буквам.

– Кроме того, помоги ему разобраться с визами, потом собери все вместе и лети к судье.