Гоблины - Грант Чарльз Л. - Страница 39

— Вот и еще один тихий день в провинции, — Уфюмо произнес Малдер.

Он сидел у окна, забившись в угол. Пальто его было наброшено на спинку кресла. В голове У него больше не шумело, однако боль в боку не унималась. Он поморщился и попытался найти оптимальное положение, однако новый приступ острой боли заставил его скорчить отчаянную гримасу.

Присутствующим, похоже, не было никакого дела до его мучений.

Хэнк сидел напротив и с блаженным выражением лица налегал на кусок мяса. При этом он, казалось, задался целью попробовать как можно больше соусов и приправ. Скалли и Эндрюс уплетали салат. Малдеру, кроме пресловутых блинов и бекона, ничего не лезло в голову, поэтому он ограничился тем, что заказал себе сандвич, и уже через минуту забыл, каков он был на вкус.

Трейлеру наконец удалось развернуться.

Ребенок под шумные аплодисменты взрослых закончил пересказывать содержание фильма.

Малдер снова нервно поерзал на кресле.

— Знаете, что говорил W.C.Fields[14] о детях?

— А кто такой W.C.Fields? — спросила Лиша. Малдер пропустил мимо ушей ее вопрос и обратился к Скалли, которая смотрела на него с нарочитой холодностью:

— Я еще не так стар. Нет, правда. Я отнюдь не старик.

— Малдер, ешь, — приказала Скалли. — Нам еще предстоит работа.

В ресторане стало тихо. Когда со стола убрали грязную посуду, Скалли перевернула салфетку, достала ручку и многозначительно посмотрела на Малдера. Тот вяло кивнул, словно давая понять, что он умывает руки и предоставляет слово ей.

Семейство удалилось.

Двое у стойки расплатились по счету и также вышли.

— Пирс, — начала Скалли, рассеянно водя ручкой по салфетке, — был убит в субботу вечером. Капрал Ульман — тоже. Если бы не события вчерашнего вечера, в этом прослеживалась бы некая схема. — Она помолчала, и Малдер мысленно поблагодарил ее за то, что она не упомянула имени Карла. — Мне сдается, что и доктора Таймонса уже нет в живых. Возможно, со вчерашнего дня, — не давая себя перебить, она вкратце рассказала о том, что им с Малдером посчастливилось лицезреть в госпитале. — Таким образом, проект можно считать свернутым.

— Пока, — вставил Малдер.

— Положим, что так. В любом случае времени у нас в обрез. — Она снова принялась водить ручкой по салфетке. — Все убийства совершены в одной и той же манере — глубокие резаные раны в области сонной артерии. Едва ли это дело рук профессионального киллера. Подчеркнутая жестокость… а также тот факт, что во всех трех случаях убийца нападал спереди, а не со спины — все это свидетельствует об обратном. — Она перевела дыхание и недоуменно покачала головой. — Похоже, это дело рук маньяка. А сила ударов говорит в пользу того, что это скорее всего был мужчина. Или… — опередила она Малдера, уже открывшего рот, чтобы возразить, — … женщина, допустим. В наши дни многие из них занимаются атлетической гимнастикой, берут уроки самообороны и прочее, и прочее… Нельзя исключать и такой вариант.

— Следовательно, — с кислой миной заметила Эндрюс, — мы сузили круг поиска до восьми — девяти тысяч человек, верно?

— Не верно.

— Что? — насторожился Уэббер.

— Луизиана, — проронил Малдер, обращаясь к Скалли.

Теперь настал ее черед слушать.

— Тот тип из Луизианы, который якобы растворился в воздухе прямо на арене цирка. Вошел в толпу, и больше его никто не видел. Но он был там, Скалли. Только выглядел уже совершенно иначе.

— С чего ты это взял?

Облокотившись о спинку кресла, он повернулся к ней лицом:

— Ты наверняка обрадуешься, если я скажу, что не верю, будто он взял да и провалился сквозь землю. Он должен был быть там — просто он изменил внешность, вот и все.

Полиция искала конкретного человека и ничего вокруг не видела.

— Ну, допустим. Искали не то, что следовало бы искать. Но при чем здесь все это?

— Скалли, везде призраки и гоблины. Призраки и гоблины.

— Ну и что? — с вызовом спросила Эндрюс.

— А то, что теперь круг подозреваемых значительно сузился.

Розмари довольно долго сносила это бесконечное мельтешение и брюзжание. Наконец она не вытерпела и вышла из-за стола:

— Джозеф!

Но тот как будто не слышал ее:

— Черт бы их побрал! Ты видела, как они со мной разговаривали? Что они о себе возомнили?

— Джозеф.

Возмущению его не было предела.

— Это уже слишком. Это чересчур. — Лицо его побагровело от злости. Он яростно пнул какую-то коробку. — Черт, я даже ключи свои куда-то запаковал. Боже мой, Рози, весь мир сошел с ума!

Она присела на краешек стола.

— Сукины дети, я этого так не оставлю! Я повторяю — не оставлю! Лично позвоню этому вонючему сенатору и…

— Джозеф!

Он вдруг повернулся, словно ужаленный, и уставился на нее, забыв про свой грозно занесенный над головой кулак. Розмари поманила его пальцем и, затаив дыхание, вкрадчиво повторила:

— Джозеф, Джозеф.

Он тяжело вздохнул и нерешительно опустил руку.

— Джозеф, нам не о чем беспокоиться.

— Что? Что за чертовщину…

— Не о чем беспокоиться, — повторила она и еще раз поманила его пальцем.

На сей раз он подошел к ней поближе, и она положила руку ему на плечо.

— Все, что нам нужно, — она показала вниз, — мы оттуда взяли. Все уже здесь и готово к отправке.

— Да, но…

Она закрыла ему ладонью рот, не дав договорить.

— И все, что тебе необходимо, тоже здесь. Она быстро поцеловала его, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не отвесить ему оплеуху.

— Инструкции у тебя?

Он выдвинул средний ящик, достал оттуда скоросшиватель и протянул ей:

— Подписаны и скреплены печатью.

— Хорошо, — кивнула она, прижав папку к фуди. — Теперь одно из двух. Либо мы забудем о существовании этого подвала, потому что пройдут недели, а может быть, и месяцы, прежде чем кто-то попадет туда. Либо пригласим этого батальонного капитана — как его бишь зовут? — чтобы он навел там порядок. — Розмари усмехнулась. — В конце концов солдаты должны чем-то заниматься.

— Пусть все остается как есть, — краска схлынула с его лица, но он все еще недовольно пыхтел и отдувался, словно ему было жаль расставаться с удачно сыгранной ролью. — И я говорю тебе — мы не будем дожидаться утра.

— Ничего не имею против.

— Я могу «сделать» самолет сегодня вечером. Она подумала и согласно кивнула.

— Только чтобы не очень поздно. Я была бы не прочь хорошенько выспаться. Глаза у него недобро сверкнули:

— Кто сказал, что мы вообще будем спать?

— Я сказала, глупыш. — Она игриво похлопала его по плечу и направилась к двери. — Выспимся, встретимся с нужными людьми, ты возьмешь отпуск, а там… кто знает?

Тонеро рассмеялся:

— Хорошо, Рози, будь по-твоему, — и, снова нахмурившись, добавил: — Но как же быть с…

— Все под контролем, милый. — Розмари взяла висевшее на спинке стула пальто. — Все, что сейчас требуется, — это один телефонный звонок.

И не успел он опомниться, как она, вильнув бедрами и помахав ему ручкой, выскользнула за дверь. У нее не было сомнений — Джозеф сделает все так, как надо. В этом отношении на него можно положиться. Что же касается отлета… Она может путешествовать и в одиночку.

Дома у Элли Ланг зазвонил телефон.

Малдер боялся, что Скалли со своей заботой будет сдерживать его пыл, отчего нервничал еще больше, но ничего не мог с собой поделать. Он непрестанно ерзал и отчаянно жестикулировал, рисуя в воздухе какие-то воображаемые схемы, которых никто, кроме него самого, не видел.

— Во-первых, это человек со стороны, — подчеркнул он, обведя присутствующих пристальным взглядом, точно желая убедиться, что его внимательно слушают. — У доктора Элкхарт нет влияния на военных. А майор Тонеро не стал бы использовать военнослужащих в качестве подопытных кроликов. Если бы проект провалился, он потерял бы всякие шансы на спокойную политическую карьеру после отставки.

Хэнк не мог скрыть недоумения: