Все краски ночи - Царькова Яна Евгеньевна - Страница 56

– Прошлой ночью они вели стрельбу не на поражение, а чтобы нас запугать, сбить с толку, – сказал Крид, поднимаясь наверх – Сегодня они стреляют меньше, потому что сейчас им надо определиться с боеприпасами – сколько они могут позволить себе израсходовать. Разумеется, они всегда могут пополнить свои запасы, а нам это не по силам. Насколько я понимаю, они стреляют на поражение исключительно в Келвина.

Повисла напряженная тишина, и Крид огляделся. Он увидел Кейт у подножия лестницы. Она была бледной как смерть, и вид у нее был такой, словно ее со всего маху ударили в живот.

Все, кто сегодня появился у Ричардсонов, рассказывали, что их обнаружил Келвин, спас Келвин, что Келвин о них позаботился и именно Келвин направил их сюда. Кейт он представлялся кем-то вроде пастуха, собирающего стадо. Но сравнение с мирным пастухом было неуместным, он был там, где в него стреляли. Именно в него, а не в овец из его стада.

Крид поморщился, взглянув на нее.

– Дерьмо, – еле слышно пробормотал он и поспешил добавить: – Кейт, с ним все будет в порядке. Его пытались убить ребята покруче этих молодцов, но у него девять жизней.

Кейт выставила руку перед собой в попытке удержать равновесие. Крид снова поморщился, очевидно, догадавшись, что не слишком обнадежил ее своим последним замечанием, и пошел на попятную:

– Я хочу сказать, я вместе с ним служил в морской пехоте. Он знает, что делает.

Но ей от этого легче не стало. Крид тоже знал, что делает, но при этом его все равно подстрелили. Случается, что люди погибают молодыми, но врачи боролись за жизнь Дерека. А за жизнь Келвина никто не боролся – его пытались убить. За ним шла охота. Что Кейт должна была чувствовать?

У нее было такое ощущение, словно она только что познакомилась с ним, повстречалась, и чувство, что появилось у них друг к другу, только-только начало распускаться. Все было таким новым, таким волнующим и исполненным обещаниями. Она не могла потерять его сейчас.

Забыв о том, зачем начал подниматься по лестнице, Крид, хромая, спустился вниз и нежно взял внезапно похолодевшие руки Кейт в свои. Его грубоватое лицо лучилось добротой, а карие глаза светились теплотой и участием. Он согревал ее руки в своих.

– С ним все будет хорошо. Я не знаю, кто эти люди, что стреляют в нас, но я точно знаю, что ни один из них по части военного мастерства Келвину и в подметки не годится. Келвин был не простым пехотинцем, он служил в составе особой разведывательной группы, если тебе это о чем-то говорит. – Крид сделал паузу, и Кейт мотнула головой – она не знала, что это за группа. – Ну, это значит, что он эксперт во многих областях, и в первую очередь в том, чтобы не дать себя убить.

Кейт обуревали самые разные чувства: страх, и гнев, и даже стыд за то, что она вот так раскисла. Но она ничего не могла с собой поделать, она сжимала руки Крида, надеясь обрести в нем поддержку, она надеялась, что он ее обнадежит, внушит ей больше уверенности в том, что все будет хорошо.

– Мистер Крид, я…

– Зови меня Джошуа, – сказал он. – Я думаю, мы все тут уже на «ты», тебе так не кажется?

– Джошуа, – поправилась Кейт. Ей было немного стыдно за то, что она держала его на расстоянии, как и… – Я… Ты… – Кейт замолчала, потому что начала заикаться и не знала четко, что хотела сказать. «Пойди приведи его! Верни его живым и здоровым»? Да, именно этого она хотела. Она хотела, чтобы Келвин вошел в эту дверь.

– Послушай. – Крид сжал ее руки, похлопал по ним. – Келвин делает то, что умеет делать лучше всего: он выясняет, что происходит.

– Уже прошло несколько часов…

– Но люди продолжают сюда приходить, не так ли? Это он направил их сюда, и значит, с ним все в порядке. Рой Эдвард, – позвал Крид, повысив голос. Последними прибыла сюда престарелая чета Старкейс. – Когда ты в последний раз видел Келвина?

Рой Эдвард отвернулся от Милли Эрл, которая вытирала грязь с его лица. И он, и Джуди, жена Роя, оба были в синяках и ссадинах, полученных в результате многочисленных падений. Но, по счастливой случайности, кости у них остались целы.

– Час назад, может, чуть больше, – устало ответил Рой. – Он сказал, что мы – последние. Он собирался кое-что забрать перед тем, как вернется сюда.

Последние. Кейт вздрогнула как от удара. Она обвела взглядом всех тех, кто находился в подвале. Кого не хватало? Похоже, каждый из присутствующих сделал то же самое, потому что теперь ждать больше было некого. Некого встречать криками радости и облегчения. Марио Контрерас. Норман Бокс. Мэри Ласт. Энди Чепмен. Джим Бисли. Ланора Корбет. Мышонок Вильямс. Они потеряли семь человек. Семь человек!

Крид молча взбирался вверх по лестнице. По лицу Нины, помогавшей ему идти, текли слезы.

– Мы не можем оставить их лежать там, – заявил Рой Эдвард. Его надтреснутый старческий голос дрожал от ярости. – Они все – наши друзья. Мы должны выполнить перед ними свой долг!

И вновь в подвале повисла тишина. К каждому из присутствующих, кому раньше, кому позже, постепенно приходило осознание той громадной ответственности, что легла на их плечи. Забрать тела – уже одна эта задача была почти невыполнима, и, даже если с этой задачей удастся справиться, без электричества они не могли сохранить тела от тления. И все же что-то надо было делать.

– У меня есть генератор, – наконец сказал Уолтер. – У нас у всех есть морозильные камеры. Народ, мы что-нибудь придумаем.

Но генератор Уолтера был там, где всего опаснее – ближе всего к огневым позициям стрелявших. Кроме того, чтобы притащить сюда холодильник, требовались усилия как минимум двух человек, что означало медленное передвижение по открытой местности.

Джина больше не могла сдерживаться, даже ради Ангелины. Она закрыла лицо ладонями и начала всхлипывать, хрипло, тяжело, вздрагивая всем телом. Кейт помнила, как сама плакала вот так же, она подошла к Джине, присела и обняла ее. Не существует слов, чтобы облегчить такую боль, поэтому Кейт ничего не сказала. Ангелина сморщила личико, и ее большие темные глаза заволокло слезами.

– Мама, не плачь! – Она похлопала Джину по ноге, одновременно пытаясь успокоить мать и ища в ней успокоения. – Мамочка!

Кейт привлекла к себе и Ангелину. Ее мальчики были слишком малы, когда умер их отец, чтобы тосковать по нему и плакать, но Ангелина была взрослее. Когда она осознает, что ее папочка ушел от них навсегда и никогда не вернется, утешить ее сможет только время.

– Как вам это удается? – сквозь всхлипы спросила Джина. Она едва могла говорить, и Кейт с трудом ее поняла. – Как?

– Просто живите, – тихо ответила Кейт. – Потому что у вас нет выбора. У меня были мои малыши. У вас есть Ангелина. И поэтому вы должны жить.

Открылась дверь, и вошел Келвин. На нем была одежда, в которой ходят на оленей: камуфляжные штаны, грязно-оливковая футболка и не застегнутая рубашка того же цвета, что и штаны. На ногах – специальные ботинки на гибкой подошве. На ремне висел охотничий нож, на левом плече Келвин нес автомат, а в правой держал винтовку с оптическим прицелом. Если бы он действительно направлялся на охоту, он бы надел либо ярко-оранжевую кепку, либо ярко-оранжевый жилет.

Его одежда красноречивее слов свидетельствовала о том, что он намеревался отправиться за теми, кто в них стрелял. Кейт отпустила Джину и встала в полный рост, заряженная ужасом.

Ей хотелось закричать, ей хотелось наброситься на него, связать и не пускать никуда. Она не могла отпустить его, зная, что он может и не вернуться, что вероятность такого исхода очень и очень велика.

Он перехватил ее взгляд. Она видела, что Келвин все понялпо ее лицу. Он осторожно опустил оружие на пол. Келвина уже обступили со всех сторон. Его хлопали по плечу, ему задавали вопросы. Он кивал и отвечал на вопросы, но смотрел прямо на нее, и шел к ней. Только к ней.

Подойдя к Кейт, он дотронулся до ее руки и тихо спросил:

– С тобой все в порядке?

У Кейт сдавило горло. Она не могла говорить. Она лишь яростно тряхнула головой.