Любовь-победительница - Смит Барбара Доусон - Страница 7

– Избавьте меня от нравоучений и ответьте на мой вопрос.

Мэри судорожно проглотила комок в горле. Вот и кончилась ее смелость. Этот диктаторский тон вновь заставил ее задрожать.

– Мой отец – священник, ездит с проповедями, – сказала она, подавляя дрожь в голосе. – Мы как раз находились в Суссексе.

Его синие глаза впились в нее.

– Тогда откуда вы узнали, что Джозефин в беде? Ведь за это время послание не успело бы дойти до вас.

Язык Мэри прирос к небу. Как она могла признаться, что Джозефин явилась ей в видении? Герцог только посмеялся бы над ней и назвал ее лгуньей.

Она молчала.

– Итак, мисс Шеппард? Вы ведь мисс, не так ли?

– Да, – прошептала она.

– Говорите правду. Джозефин прислала вас сюда за драгоценностями?

– Нет! Я не знаю, где она.

– Тогда как же вы оказались здесь именно сегодня, именно в этот день? Разве что столкнулись с ней на улице нос к носу. – Он угрожающе шагнул к ней. – Признайтесь, вы знаете, где она прячется!

– Нет! – Мэри судорожно пыталась найти ответ, с ужасом понимая, что придется лгать. Заранее прося Господа простить ее, она пробормотала: – Это чистое совпадение, что я приехала именно сейчас. Спросите Обедайю. Он заверит вас, что я понятия не имею, где может быть Джо.

Адам Брентвелл продолжал приближаться, и Мэри прижалась спиной к тумбочке, завернувшись в его накидку. Она сжалась от страха. Он выглядел таким ожесточенным, таким взбешенным, таким мужчиной! Она невольно вспомнила, как его крепкое тело прижималось к ее телу.

– Не двигайтесь, иначе я позову Обедайю!

Герцог остановился. Она видела, что терпение его на исходе.

– Будьте спокойны, мисс Шеппард. Я не собираюсь набрасываться на вас – если только вы согласитесь помогать мне. И вы будете помогать. Я не успокоюсь, пока не добьюсь справедливости – ради моего брата.

Ее взгляд скользнул к пятну крови на ковре, и она заставила себя задать страшный вопрос:

– Он… умер?

– Его состояние не изменилось.

Мэри сложила руки в горячей мольбе.

– Да будет благословен Господь за это.

– Благословен за то, что Сирил лежит без памяти? Лучше просите Всевышнего быстрее обрушить его кару на вашу сестру.

Как холодны и бессердечны были слова герцога! Его убежденность в виновности Джо вызвала у Мэри бурю протеста.

– Вы ужасно заблуждаетесь. Вам следует искать убийцу, а не невинную девушку.

– Ну, тогда у нас с вами совершенно разные представления о характере вашей сестры. Ее можно считать кем угодно, но только не невинной.

Мэри вспыхнула так, словно он задел ее собственную гордость, ее порядочность.

– Джо могла выстрелить в человека, только защищая свою честь. Ваш брат, должно быть, обидел ее.

– Прошу прощения, это ваша сестра, словно паук, затягивала его в паутину алчности, дразня и соблазняя.

Мэри упорствовала:

– Нет, это не та Джо, которую я знаю.

Герцог вытащил из кармана сюртука лист бумаги, развернул его и протянул Мэри.

– Может, это убедит вас. Мэри побледнела.

Сирил!

С огромным сожалением я вынуждена сообщить тебе, что встретила новую любовь, мужчину моего сердца. Прости меня, дорогой. Знай, что я всегда буду дорожить драгоценными воспоминаниями о том времени, что мы провели вместе.

Сегодня я уезжаю на континент. Не ищи меня.

Прощай.

Джозефин.

– Это письмо, – сказал герцог, – было найдено на полу у кровати. Она, очевидно, готовилась к отъезду, когда неожиданно появился мой брат. Он, конечно, пытался остановить ее. И был вознагражден пулей в голову.

Мэри в ужасе уставилась на плясавшие перед глазами буквы. Это была рука Джо – и в то же время нет. Где кляксы, зачеркнутые слова, недописанные буквы? Мэри часто переписывала работы Джо, чтобы ей не досталось от отца. На самом деле скорее можно было предположить, что это рука Мэри.

Она подняла голову и посмотрела на герцога. Свет, падавший на его лицо, высветил темные круги под глазами – похоже, его светлость спал прошлой ночью не больше, чем она сама. Мэри невольно почувствовала к нему жалость. Он так же тревожился о брате, как и она о своей сестре.

– Это не рука Джо, – сказала она. – Написано слишком аккуратно. И Джо обожает закорючки. Если не верите, сравните с любой другой запиской, написанной ею.

Герцог вырвал письмо из рук Мэри и снова взглянул на него.

– Вы утверждаете, что это подделка? Чепуха! Кому могло это понадобиться?

– Тому, кто хотел убедить вас, что именно она стреляла в вашего брата, – высказала Мэри ужаснувшую ее мысль. – Тот, кто достаточно ненавидел вашего брата, чтобы выстрелить в него, а потом похитить Джо.

Глава 3

Адам сдержал нараставшее раздражение. При таком плебейском происхождении что еще, кроме необоснованных обвинений, можно было ожидать от сельской простушки?

Мэри Шеппард – дочь разъездного священника, призывающего неимущих бедняков к осуждению аристократии. И как раз за несколько дней до трагедии с братом Адам послал своего человека навести справки о Томасе Шеппарде.

В первом сообщении говорилось о воинствующем клерикале, который, рядясь в тогу благочестия и набожности, призывал к свержению знати. Правда, его осведомитель не представил сведений о том, что у Джозефин имеется сестра-близнец. Адам решил, что нужно будет отчитать агента за такое упущение.

Мэри Шеппард была поразительно похожа на Джозефин, если не принимать во внимание ее убогий наряд. Ей было всего восемнадцать, но своей чопорностью она походила на старую деву. Туго зачесанные и заплетенные в косы волосы делали ее лицо слишком худым. Под густыми ресницами прятались прекрасные зеленые глаза, но их цвет тускнел на фоне бледного лица и убогого платья. Его накидка поглотила ее стройную фигуру, вернее, то, что он успел заметить под бесформенным платьем.

Адам почувствовал угрызения совести. Никогда в жизни он не был так груб с женщиной. Он вел себя как животное, придавив ее к постели и сунув руку ей под юбку. Ему хотелось наказать Джозефин.

А вместо этого он накинулся на «Деву Марию». Ему невольно вспомнились ее теплая кожа, изящный изгиб и мягкость бедра, соблазнительный жар там, куда скользнула его рука. Адам пришел в ужас, когда понял, что едва не овладел ею силой.

Даже сейчас он горел желанием узнать, какие еще секреты скрывает ее уродливое платье, и гадал, сможет ли завлечь Мэри Шеппард в свою постель и подчинится ли она необузданному порыву. Но он отогнал эти мысли. В любви он предпочитал опытных женщин, а не девиц с поджатыми губами.

– Я могу доказать, что права. – Она резко повернулась и направилась к тумбочке у кровати. Выдвинув ящик, Мэри начала копаться в его содержимом.

Адам с интересом наблюдал, как она выложила запасную свечу, гусиное перо, серебряную чернильницу, пачку чистой бумаги и дешевый готический роман.

Неизвестно почему ее действия вызвали в нем раздражение.

– Что вы делаете?

– Ищу образец… – Она вытащила из книги листочек, очевидно, служивший закладкой, и торжествующе помахала им. – Ага! Вот и доказательство, сэр! Это докажет вам, что письмо было подделкой.

Он взял у нее листок. Судя по всему, это был список покупок: три пары чулок (шелк), розовая лента (1 ярд), ноты (5?), кожаный ошейник (Принни)…

Пробегая глазами список, Адам почувствовал, что ему становится не по себе. Он не хотел думать о Джозефин Шеппард как об обычном человеке, который покупает ноты для пианино и ошейник для собаки. Как и не желал придавать значения детскому почерку или чернильным кляксам.

– Видите? – спросила Мэри. – Вы же не станете отрицать разницу между тем аккуратным письмом и этим небрежным списком.

– Я признаю разницу в стилях. Но это всего лишь доказывает, что прощальное письмо она писала более аккуратно.

– Это доказывает, что здесь замешан не случайный грабитель. – Мэри, пристально глядя на герцога, шагнула к нему. – Пожалуйста, сэр, поверьте, что я знаю почерк собственной сестры. Ее наверняка похитил тот, кто презирает вашего брата. И вы должны помочь мне найти ее.