Любовь-победительница - Смит Барбара Доусон - Страница 4

– Мама! – воскликнула Софи. – Что случилось?

Адам устремился к матери и, заключив ее в объятия, почувствовал, как дрожь сотрясает ее хрупкое тело. Он ужаснулся, вдруг осознав, что ее платье забрызгано кровью.

– Кто-то поранился?

– Это все его любовница! – воскликнула она. – Разве я не говорила, что эта наглая девчонка погубит твоего брата? Разве не говорила?

Она была на грани истерики. Сдерживая собственный страх, Адам успокаивающе гладил ее по спине.

– Успокойся и расскажи мне, что случилось.

Герцогиня подняла голову и судорожно вздохнула. Слезы блестели на ее все еще красивом лице.

– Ах, Адам, эта ужасная женщина стреляла в моего Сирила!

Глава 2

Лондон

15 мая 1817 года

– Вы чего, с ума сошли? Зачем вы сюда вернулись?

Стоявший на пороге старый слуга уставился на Мэри, раскрыв от удивления рот. Его бульдожье лицо было испещрено сеточкой красных сосудов, голову украшали тугие седые кудри. Свет от лампы в его огромной, похожей на медвежью лапу руке отражался в медных пуговицах зеленой ливреи. Лохматый пес, прижавшийся к его ноге, помахивал коротким хвостом.

Слуга настороженно выглянул из дверей и торопливо окинул взглядом окутанную сумерками улицу, воздух которой был пропитан дождем и запахом сажи. Спустя мгновение он так стремительно втащил ее в дом, что она, споткнувшись о порог, едва не упала.

– Пошевеливайтесь, мисс Джозефин! Эти чертовы сыщики с Боу-стрит[1] разыскивают вас.

Парадная дверь с молотком в виде головы льва захлопнулась, и Мэри оказалась в элегантной прихожей. Лестница, уходившая вверх, казалась бесконечной.

Вода стекала с подола ее платья на мраморный пол, от промозглой сырости стучали зубы. Сбросив с головы капюшон промокшей накидки, она сказала:

– Я не Джозефин. Я ее сестра Мэри. Мы близнецы.

Старик ахнул.

– Чудно как-то! – Прищурившись, он осмотрел ее с ног до головы. – Я знал, что у нее есть сестра. Да вы же вылитая она! Кожа белее снега, волосы словно огонь. Но мисс Джозефин никогда не носила прическу, как у старой девы.

– Сэр, прошу вас, я приехала издалека. Где моя сестра? И кто такие сыщики с Боу-стрит?

– Мисс Джозефин непременно прежде напоила бы вас чаем, – проворчал слуга. – А потом я расскажу вам всю мерзкую историю от начала до конца.

Повернувшись, он захромал по коридору, подволакивая ногу. Собака осталась с Мэри, тычась ей в руку до тех пор, пока Мэри не почесала ей за ухом. «Мерзкая история»? Что это может значить?

Снедаемая недобрыми предчувствиями, Мэри растерянно стояла в прихожей, не зная, следует ли ей остаться здесь или идти за слугой. Она плохо представляла, как следует вести себя в таком роскошном доме. По сравнению с повозкой дом был настолько огромен, что просто дух захватывало. Картины в позолоченных рамах украшали стены. Шторы на окнах были задернуты, не пропуская в комнату серый уличный полумрак. Тени обволакивали мебель, словно чехлы от пыли. Мэри чувствовала себя потерявшейся в густом лесу девочкой и отчаянно желала получить ответ на мучивший ее вопрос.

Она с грохотом бросила саквояж, в котором были все ее пожитки, и устремилась за слугой. Дверь в дальнем конце коридора захлопнулась. Она распахнула ее, спустилась по каменным ступенькам и оказалась в просторной кухне. В камине потрескивали дрова, наполняя помещение уютным теплом; огонь отражался в рядах медных горшков и серебряных тарелок на полках. Одноухий полосатый кот устроился на шкафу, сверкая зелеными глазами.

Мэри скромно стояла в сторонке, не зная, как слуга отреагирует на ее присутствие. Ей потребовалось все мужество, чтобы совершить путешествие из Суссекса в битком набитой пассажирами почтовой карете. Торговец с пышными рыжими бакенбардами таращился на нее всю дорогу, а потом, подмигнув, предложил стать ее провожатым в городе. Она сумела ускользнуть от него на станции, смешавшись с толпой, и бродила много часов, прежде чем разыскала дом, адрес которого запомнила из единственного письма, полученного от Джо.

Опустившись на нижнюю ступеньку, Мэри погладила собаку, и та заскулила от удовольствия, прижавшись к ее ногам теплым телом.

Мэри первый раз оказалась предоставленной самой себе. Раньше рядом всегда были отец и Джо, потом к ним присоединился Виктор Габриэль. При мысли о женихе Мэри вновь охватило чувство вины. Он был таким чистым в помыслах, таким невероятно праведным. До сих пор она не демонстрировала ему ту темную сторону своего характера, с которой все время боролась. Сейчас же она проявила себя недостойной его, поступив вопреки воле отца.

Вернулся ли уже Виктор из Дувра? Бросились ли они с отцом на ее поиски?

Нет, папа даже Джо не стал искать, и тем более он никогда не последует за Мэри в Лондон, в этот вертеп греха и порока. Она должна рассчитывать только на себя.

Мэри уже в сотый раз представляла, как ее отец находит письмо, которое она написала перед своим бегством. Как же он, наверное, рассердился! И что еще хуже – разочаровался в ней! Несмотря на суровость, он любил ее и Джо. Она дорожила воспоминаниями о том, как он читал им перед сном, как аплодировал библейским сценам, которые они разыгрывали, как учил их запускать камешки по воде. Она сжалась при мысли, что причинила боль отцу, ведь он и так до сих пор страдал из-за смерти мамы и бегства Джо.

Последние три месяца Мэри пыталась быть покорной дочерью. Она готовила отцу еду, переписывала его проповеди и пела псалмы на каждой службе.

До вчерашнего вечера, когда неожиданное видение изменило все.

– Я вижу, вы познакомились с Принни, – сказал слуга, держа в руке чайник из коричневой глины. – Должно быть, умеете обращаться с живностью, как и ваша сестра.

Глаза Мэри наполнились слезами. Джо вечно кормила голодных бродячих собак и кошек, перевязывала птицам сломанные крылья, не обращая внимания на недовольство отца, который твердил, что природа сама позаботится о них. Воспоминания пронзили сердце, словно острый нож. Если бы она не отвернулась от Джо… Если бы только Джо не поддалась греховным искушениям…

Слуга налил ей чашку чая.

– Идите сюда, – позвал он. Когда Мэри подошла к столу, он покачал головой:

– Да вы редкая скромница. Ваша сестра сейчас бы болтала без умолку, задавая вопросы и требуя ответов.

Мэри, сняв мокрую накидку, присела на краешек стула и отпила глоток.

– Сэр, прошу вас, я целый день была в пути. Не могли бы вы сказать мне, где она?

– Только когда вы сделаете несколько хороших глотков. Вы бледная, словно привидение.

Терзаясь от неопределенности, Мэри снова взяла в руки чашку. Горячий чай наполнил тело теплом. Повинуясь жесту слуги, она опустошила кружку.

– Спасибо, сэр.

– Называйте меня просто Обедайя. Я здесь служу дворецким, хотя у меня одна нога. А все эти чертовы французы… – Нисколько не стесняясь, он задрал штанину, демонстрируя деревянный костыль. – Однажды я просил милостыню у дверей мисс Джозефин. Она взяла меня в дом, хотя никто до этого не хотел нанимать старого вояку.

Как это похоже на Джо!

– Ради всего святого, где моя сестра? – воскликнула Мэри, не в силах больше сдерживаться. – Что с ней случилось?

– Она исчезла, – печально ответил Обедайя. – Убежала прошлой ночью. После того как стреляла в лорда Сирила.

Кружка выскользнула из рук Мэри и глухо ударилась о стол.

– Джо стреляла? И кто такой лорд Сирил?

– Ее покровитель. Лорд Сирил Брентвелл. Он младший брат герцога Сент-Шелдона.

Джо скрыла имя мужчины, с которым жила в грехе, и сейчас, услышав его, Мэри почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

– Прошлым вечером его светлость прибыли с мисс Джозефин. Я сам подавал им суп из цветной капусты и седло барашка, так, как любит его светлость. Но голубки вовсе не ворковали, если вы меня понимаете.

Словно в тумане, Мэри покачала головой.