Любовь-победительница - Смит Барбара Доусон - Страница 24

– Говорил ты это?

Слуга скрипуче рассмеялся.

– Ну, вы меня прямо подловили, ваша светлость. Я только хотел уберечь девочку, ее доброе сердечко, от правды. Что бы она подумала, узнав, что слуги так неверны ее сестре, что даже не дождались ее возвращения? – Он покачал седой головой. – Лучше, чтоб мисс Мэри думала, что таких лентяев только и нужно вышибать под зад коленом.

– И ты не знаешь, куда отправились женщины?

– Забились по своим норам, помяните мое слово, – мрачно сказал Обедайя. – Сыщикам повезет, если они найдут их в трущобах.

Адам пристально смотрел на него.

– Это точно.

Лакей не отвел мрачного взгляда.

– Раз уж мы тут начали вопросы, ваша светлость, то и у меня есть один к вам. Мисс Мэри не хочет говорить мне о вашем плане, только сказала, что выдает себя за сестру. Чего вы хотите от нее?

Я бы хотел овладеть ею.

– Тебя это не касается.

– Еще как касается! У самого-то у меня семьи нет, так что мисс Джозефин и мисс Мэри мне словно дочери. Я не дам, чтобы они пострадали, ни одна из них.

Интересно, подумал Адам, солжет ли старик, чтобы защитить Джозефин?

Он подошел к Обедайе.

– Как ты думаешь, Джозефин стреляла в моего брата?

Обедайя отвел взгляд, но лишь на короткое мгновение.

– Я был на кухне, внизу, дремал у окна. Не слышал ни звука той ночью.

– Я интересуюсь не фактами, а только твоим мнением.

– Ну тогда вот что скажу. Она и мухи не смогла бы обидеть. Ни одной чертовой мухи! – горячо заявил старик. Слишком уж горячо.

Слуга отвернулся и захромал к столу, чтобы зажечь свечу. У Адама сложилось отчетливое впечатление, что старик знает больше, чем говорит.

Услышав легкие шаги на лестнице, Адам на время отложил расспросы. Им овладела холодная решимость. Пора было сопроводить Мэри Шеппард в его городской дом.

Глава 8

В гостиной городского дома Адама Брентвелла царила атмосфера интимного уюта. В камине горели, чуть потрескивая, дрова, то там, то тут золотистое мерцание свечей врывалось в царство темных теней. На столике рядом с креслом бокалы с вином сверкали, словно огромные рубины.

Это была атмосфера, созданная специально для соблазнения. Только вот она не собиралась становиться соблазненной.

Сжав влажные ладони, она нервно прохаживалась от высокого секретера в одном конце комнаты к окнам в другом ее конце. Слегка раздвинув бархатные шторы, она выглянула в окно. Мерцающие факелы по обе стороны от парадного входа едва освещали небольшой двор с подстриженными кустами, протянувшимися в строгом военном порядке до забора из кованого железа. Улица была пустынной.

Но недолго. Вскоре должен пожаловать первый из приглашенных поклонников Джо.

Мэри дрожала сейчас еще сильнее, чем в те вечера, когда ей приходилось петь. Боже милостивый, спаси и сохрани!

Она не сумеет кокетничать, понятия не имеет, как завоевать мужчину. Особенно вереницу опытных лордов.

– Нервничаете, мисс Шеппард?

Боже милостивый, пожалуйста, спаси меня!

Сердце едва не выскочило у нее из груди, когда она резко обернулась. На пороге стоял его светлость герцог Сент-Шелдон. Обычно его лицо, было непроницаемым, но сейчас на нем явно читалась заинтересованность. Его глаза были того глубокого синего цвета, который она заметила, когда он рассматривал ее в платье Джо. Он смотрел так, словно она казалась ему… прекрасной.

Радость вспыхнула в ней пламенем, которое тут же разожгло присущее ей чувство стыда и вины. Ей следует презирать герцога, а не наслаждаться крохами его восхищения. Распущенный аристократ гораздо меньше достоин ее внимания, чем Виктор, чистые помыслы которого воспрещали ему смотреть на нее таким откровенным взглядом.

Но сейчас она уже не так сильно была уверена в том, что герцог неисправим в своей распущенности. Ведь он все же жертвует деньги на благие цели. Он дал миссис Примроуз работу в своем доме. И он с такой нежностью и любовью прикасался к щеке брата. Кроме того, без помощи Адама ей никогда не спасти Джо. Одно это уже смягчало отношение Мэри к нему.

Чувствуя неловкость от его пристального взгляда, она подавила желание прикрыть руками полуобнаженную грудь.

– Конечно, я нервничаю, как и любая женщина на моем месте, если бы ей предстояло встретиться с целой вереницей незнакомых мужчин.

Его рот скривился, словно эта перспектива и ему не доставляла удовольствия. Он закрыл за собой двойные двери, подошел к ней и положил большие теплые ладони на ее прохладные плечи. Приятная волна мгновенно разлилась по ее телу.

– Вам нужно притворяться Джозефин перед каждым мужчиной по очереди, – сказал он. – Я послал записки всем подозреваемым с просьбой нанести мне визит. Они будут приезжать с интервалом в полчаса. У нас будет вполне достаточно времени, чтобы узнать, кто преступник.

– И я должна установить похитителя по его реакции?

– Именно так. Если нам повезет, он захочет узнать, как вам удалось ускользнуть от него.

– А что, если он очень хитер? Что, если он почувствует обман и сделает вид, что ничего не знает?

– Тогда скажите то, что мы придумали.

– А что, если я не смогу понять, лжет ли он?

– Я пойму. Помните, я буду слушать ваш разговор, спрятавшись за ширмой в углу комнаты.

– А если он разоблачит мой обман?

– Тогда им займусь я.

Мэри вздрогнула от его мрачного тона. Она не позволяла себе думать об опасности, о том, что может столкнуться с человеком, которому нечего терять. Мерзавцем, решившим, что лорд Сирил мертв, и в чьих руках была сейчас ее сестра.

Герцог обхватил ладонью ее подбородок.

– Ну-ка, выше нос, – прошептал он. – Ничего плохого с вами не случится. Только держитесь так, как я учил вас, и тогда вам бояться нечего. – Он оглядел ее с ног до головы. – У вас такой прелестный, цветущий вид, что вы очаруете любого мужчину.

О небеса, эта улыбка! Она преобразила лицо герцога, превратив его из угрожающего и высокомерного в озорное и красивое. Он вдруг перестал быть надменным вельможей и стал просто мужчиной. Мужчиной, который считает ее прекрасной.

Его руки на мгновение сжались, и улыбка померкла, снова сменившись тем взглядом. Взглядом, говорившим об откровенном желании, который проникал сквозь возведенный ею барьер и вызывал в ней ответное желание.

И хотя Мэри понимала, что это грех, в душе она гордилась тем, что его влечет к ней. Мэри никогда не считала себя привлекательной, она даже ни разу не видела себя обнаженной. Она заплетала волосы в тугие косы, облачалась в бесформенные платья, застегнутые до самого горла.

До сих пор.

Эти последние несколько дней в Лондоне были наполнены греховной роскошью, и Мэри наслаждалась ею – нежным прикосновением прекрасных тканей к своей коже, вкусом божественных десертов, мягкостью перины, самой радостью жить в настоящем доме с такими большими комнатами, что она могла кружиться, вытянув руки, и ни разу не уронить ни книгу, ни тарелку.

Но самым замечательным и грешным оказался герцог Сент-Шелдон. Сейчас он был в черном костюме, белой рубашке и белом галстуке, и его красота смущала ее покой. Она вдруг поняла, что жаждет его поцелуя, а это было нелепым желанием, учитывая разделявшую их пропасть.

Большим пальцем он погладил чувствительный уголок ее рта.

– Мне очень жаль, Мэри.

Застигнутая водоворотом незнакомых ощущений, она непонимающе смотрела на него.

– Прошу прощения?

– Мне жаль, что я втянул вас в этот обман. Если все обернется не так, как вы надеетесь… – Он как будто хотел сказать ей что-то еще, но замолчал, не докончив фразы.

Она вновь ощутила, как тает ее сердце. Коснувшись его руки, она почувствовала, как напряжены его мышцы.

– Вы не должны винить себя. Без вашей помощи я бы не узнала, кто ухаживал за Джо. И я не смогла бы осуществить этот хитрый план. – Мэри глубоко вздохнула, прогоняя сомнения. – Ваша светлость, даже если мы сегодня не найдем похитителя, я все равно очень многим вам обязана.